Началоhttps://dzen.ru/a/aGvcYlbTpEnPlR6z
Сара
Лили спит, раскинув руки и открыв ротик. Ее дыхание ровное, спокойное, а маленькие пальчики дергаются во сне. Я тоже должна была бы сейчас спать, но не могу. Глаза упрямо отказываются закрываться. Голова гудит после вчерашней ночи, веки тяжелые, и стоит мне закрыть их, как сразу же накатывает волна тревоги.
Мне просто нужно на свежий воздух и несколько минут абсолютной тишины.
Вздыхая, я осторожно сдвигаюсь к краю кровати. Стараясь не потревожить дочку, чтобы выиграть себе еще немного времени. Но прежде чем встать, мой взгляд случайно падает на ее крошечные зубки. Я замираю.
Что?..
Я наклоняюсь ближе, сосредотачиваясь на нижней челюсти. У нее появился новый зубчик!
Я едва сдерживаю смех. Вот оно что! Поэтому она так мучилась ночью. Каждый ее зуб всегда сопровождался маленьким апокалипсисом. А я уже навыдумывала себе бог весть что и собиралась бежать к местному педиатру.
Теперь главное - надеяться, что больше ни один новый зуб не решит вылезти в ближайшие дни. Хватит с меня.
Я осторожно касаюсь ее лба, и она недовольно щурится, мурлыкая во сне. Наконец температура отступила.
Телефон на тумбочке завибрировал. Я вскочила и быстро нажала зеленую кнопку, отвечая на звонок, чтобы не разбудить малышку. Вероятно, это Хантер, он, наверное, хочет узнать, как мы тут.
— Привет! — прошептал я, выходя из спальни на цыпочках.
Но в ответ слышу холодный, жутко знакомый голос.
- Привет, дорогая.
Сердце сжимается от страха. Телефон чуть не выпадает из рук.
Нет, это не Хантер.
Это он. Райан.
— Я рад слышать тебя, - его голос мягкий, даже игривый, но я знаю, что за этой тональностью скрывается злость. - Уже даже соскучился.
Мои пальцы сжимаются. В груди нарастает страх.
- Оставь меня в покое, — шепчу, но голос срывается.
- О, Сара, мы же оба знаем, что это невозможно, — он улыбается. Я вижу его перед собой даже без его физического присутствия. - Ты украла у меня мою дочь. Думаешь, я так просто это оставлю?
Я не отвечаю. Не могу. Никакие слова не помогут. Он не будет слушать мои объяснения. Ему всегда было все равно.
В горле появляется комок. Грудь сжимает так, что дышать становится трудно.
Хочу прервать звонок. Просто заблокирую еще один номер. Этого хватит на день или два. Но тут раздается стук в окно.
Я вскакиваю и начинаю дрожать.
Он нашел меня. Господи, он нашел меня! В груди взрывается паника, больно сдавливая ребра. Нет, нет, нет, только не это!
Я отступаю на несколько шагов назад, сжимая телефон в руках так сильно, что косточки белеют. Кожа покрывается холодным потом. Бросаю быстрый взгляд на лестницу. Лили еще спит. Пока она в безопасности. Если надо, я готова защищать эту лестницу ценой собственной жизни, но подняться ему не позволю.
Меня охватывает паника. Я ненавижу это чувство. Чувствую себя беспомощной и не могу справиться с эмоциями.
Еще один стук. На этот раз громче.
Я затаила дыхание. Нужно что-то предпринять. Тихо, словно тень, я подошла к окну. Пальцы крепко вцепились в край подоконника, я чуть наклонилась вперед и... вдруг поняла, что это не Райан.
Облегчение обрушилось на меня, словно цунами.
На крыльце стоял высокий парень в темном свитере. Его лицо показалось знакомым, хотя я никогда не встречала его раньше. Рядом с ним была девушка, чуть ниже его ростом, в яркой куртке.
Это Оливер.
Я судорожно глотаю воздух, пытаясь успокоить сердцебиение.
Еще один стук. А потом голос:
- Хантер, ты дома? Открывай, а то мы замерзнем здесь!
Я снова смотрю на парня в свитере. Он тоже выглядит несколько напряженным.
Мой брат. Мой родной, старший брат.
Сердце все еще колотится, словно пытается вырваться из груди. Но теперь уже не от страха, а от осознания того, что я стою в нескольких метрах от единственного родного человека.
Оливер нетерпеливо барабанит пальцами по раме двери. Алиса кутается в куртку, дует на руки и что-то шепчет ему на ухо.
Я хватаю воздух, будто выныриваю из воды, и, наконец, открываю дверь.
- О, спасибо! - с облегчением говорит Алиса, заходя внутрь первой. - На улице собачий холод.
Оливер входит за ней, но останавливается на пороге.
Его темные глаза скользят по мне, изучая с ног до головы. Словно он пытается проникнуть в каждую черту моего лица, в каждую деталь.
Я тоже смотрю на него, как зачарованная. Знакомый овал лица, темно-карие глаза, острые скулы. Он выглядит старше своих лет. Возможно, из-за крепкого телосложения и легкой щетины на щеках. Он совсем не похож на меня, но уже кажется родным.
— Заходи, — наконец выдавливаю я.
Оливер молчит мгновение, как будто сомневается. Его взгляд напряжен, он что? боится меня. Но затем он все же переступает порог. Его движения скованы, взгляд сосредоточен и немного холоден. Кажется, он даже не моргает.
Что ж, Оливер мне не доверяет. И я не удивляюсь. Но, уже то, что он приехал, многое значит.
- Хантер дома? - спрашивает он наконец.
Я отрицательно качаю головой.
- Нет, он уехал на игру.
- Ага, понятно, - бормочет Оливер, оглядываясь вокруг.
Алиса тем временем сбрасывает куртку, потирает руки и улыбается мне. Мое сознание хватается за эту улыбку, как за спасительный круг. Не знаю, как с Оливером, но с этой девушкой я точно подружусь.
- Рада познакомиться, - ее голос мягкий и доброжелательный. - Я Алиса.
- Знаю, - отвечаю честно. - Я видела статью о вашей помолвке. Кстати, поздравляю.
Она смеется.
- Спасибо! Если бы ты приехала на несколько недель раньше, то как раз попала бы на вечеринку по этому поводу.
Оливер хмыкает и отводит взгляд.
- А где наша племянница? - интересуется Алиса, беря в руки мягкого жирафика Лили.
- Она наверху. Ночью устроила нам адреналин-шоу с истерикой и температурой в честь нового зуба, а теперь отсыпается.
- О, бедняжка, - она сочувственно склоняет голову.
- Надеюсь, сегодня ей будет лучше, — неуверенно улыбаюсь я.
Оливер до сих пор не произнес ни слова в мой адрес.
И это начинает напрягать.
- Может, я сделаю вам чаю? - предлагаю, пытаясь как-то разрядить ситуацию.
- О, чай - это супер, - кивает Алиса. - Потому что мы пока добирались сюда, я думала, что превращусь в сосульку.
Она проходит в гостиную, без излишнего напряжения и скованности. Как будто мы старые друзья. Оливер же остается стоять на месте. Я смотрю на него и, наконец, не выдерживаю.
— Прости, я не знаю, как начать разговор с тобой, - шепчу честно.
Он вздыхает.
- И я тоже.
Эти две простые фразы внезапно немного снимают напряжение.
— Но ты здесь, — добавляю я, - спасибо за это.
- Хантер меня шантажировал, - наконец улыбается он. - Заставил приехать.
- И все же ты не похож на человека, которого кто-то может запугать. Тем более Хантер.
Я оставляю его на минуту и иду на кухню, чтобы поставить чайник. Но только достаю чашки, как слышу знакомое "ма-ма!".
Лили проснулась. Очень не вовремя. Ей бы еще пару часов поспать, чтобы мы могли нормально пообщаться, но деваться некуда. Я бросаю все и иду наверх к ней. Переодеваю, расчесываю и несу этого уже чем-то недовольного ребенка на кухню. Сейчас она покажет гостям, как пить чай так, чтобы пятна от него появились даже на потолке.
Увидев Лили, Оливер замирает. Его взгляд сразу цепляется за малышку. Как будто он не может поверить, что она реальная.
Лили тоже смотрит на него. Ее большие темные глаза сосредоточенно изучают дядю, и в этом взгляде еще больше недоверия, чем у Оливера ко мне.
И через несколько секунд она просто прячет лицо в моих волосах.
— Ну что ж, кажется, я произвел великолепное первое впечатление, - бормочет Оливер, скрещивая руки на груди.
— Это твоя фишка, - с усмешкой комментирует Алиса. - Когда мы познакомились, я тоже хотела спрятаться и заплакать.
- Но я же ничего не сделал!
- Вот то-то и оно, - хихикает она. - А должен был бы подарить ей игрушку, которую мы купили по дороге сюда.
- Черт, я забыл ее в машине.
Я стараюсь не смеяться, поглаживая Лили по спине.
- Все нормально, солнышко. Это твой дядя Оливер.
Лили поднимает голову. Отклоняется назад и снова смотрит на Оливера.
- Вовилел? - переспрашивает она, меняя имя так, чтобы было удобно произносить.
Оливер моргает, словно не до конца верит, что этот маленький человек в самом деле только что так его назвал.
- Да, можешь звать меня Вовилел.
Лили на секунду задумывается. А потом поворачивается ко мне с крайне серьезным выражением лица.
- Вовилел буууу, - сообщает она, что переводится как - “Оливер страшный”.
Ее дядя фыркает.
— Прекрасно. Теперь она еще и боится меня!
- Ей просто надо привыкнуть к тебе, - смеется Алиса..
Ну спасибо, дочка. Ты очень помогла мне наладить контакт с братом!
Ну, хоть с его девушкой рада общаться — протягивает к ней ручки, и Алиса охотно берет ее.
— О, теперь она моя, - девушка прижимает малышку к себе. - Придется забрать с собой в Оттаву.
Оливер закатывает глаза. Он уже не такой напряженный. Кажется, впервые за все это время встречается со мной взглядом без настороженности.
- Расскажешь мне о себе? - спрашивает он тихо.
Я делаю глубокий вдох. И киваю.
Алиса сама делает чай, потому что мне приходится наскоро приготовить завтрак для Лили. Она бросает взгляд на малышку, а потом подхватив и свою чашку, и тарелку с детской едой, направляется в гостиную.
- Мы с подружкой немного отойдем, — говорит, подмигивая Лили. - Вам и без нас есть о чем поговорить.
- Это очень мило с твоей стороны, однако я сомневаюсь, что тебе удастся накормить ее, — улыбаюсь я.
— А мне интересно испытать свои силы, - самоуверенно отвечает она и за руку ведет Лили в гостиную.
Я смотрю им вслед, пока взгляд Оливера не начинает прожигать кожу на моей щеке. Он молчит, но его темные глаза пылают нетерпеливостью.
Я сажусь за стол и кладу руки на колени, пытаясь собраться с мыслями. С чего начать? Как вообще можно рассказать историю, в которой столько боли?
- Я так понимаю, что ты ничего не знаешь о наших родителях? - спрашиваю я наконец.
Оливер качает головой.
— Ничего. Кроме их имен.
Я на секунду закрываю глаза, прежде чем начать.
- Они были алкоголиками, - рублю правду без лишней подготовки. - Запойными. Это началось еще до твоего рождения, а с годами становилось только хуже. Я даже не могу вспомнить, когда в последний раз видела их трезвыми. Мама даже в садик за мной приходила настолько пьяной, что воспитательница отказывалась отпускать меня домой.
Оливер молча сжимает челюсти.
- Соцслужбы отобрали тебя, — продолжаю я. — мне об этом рассказала тетя. Сказала, что родители сначала пытались тебя вернуть, но очень быстро сдались. Ты просто перестал для них существовать.
Его лицо не меняется, но я вижу, как он сильнее напрягает пальцы на чашке. Наверняка пытается скрыть боль. Для чего? Передо мной точно не обязательно выглядеть сильным.
- Они не работали, постоянно были дома, однако почти не обращали на меня внимания. Я была всегда голодной. Просила соседей, чтобы они меня накормили. К нам домой приходили соцслужбы, проверяли, грозились, что отберут и меня. А потом…
Я делаю паузу, вспоминая ту ночь.
- Мне только что исполнилось пять лет. Был холодный вечер. Отец, пытаясь согреть комнату, разжег камин. Но он, как всегда, был пьян и он не заметил, как пролил горючую смесь на ковер.
Я закусываю губу, чувствуя тревогу.
- Ночью пламя перекинулось на мебель. А потом на стены.
Оливер молча смотрит на меня.
- Они даже не проснулись. Пожар быстро охватил дом. Я помню, как задыхалась от дыма, как кричала, но они не реагировали. Я выбежала на улицу, потому что не знала, что еще делать.
Я на секунду замолкаю, проглатывая горький ком в горле.
- Дом сгорел полностью. Они не успели выбраться.
- Господи ... ,- прошептал Оливер.
Я опускаю взгляд на свои пальцы. Там до сих пор есть следы от ожогов.
-Тётка оформила опекунство не из желания заботиться обо мне. Ей были нужны социальные выплаты. Меня больше воспитывала улица, чем она.
Я выдыхаю и поднимаю голову.
- Теперь ты знаешь, каким было мое детство.
Оливер молчит. Он долго смотрит на меня. А потом встает.
Я едва успеваю среагировать, как он подходит и просто обнимает меня. Я на мгновение застываю, не зная, что делать. Но потом все же позволяю себе прислониться к его плечу. Странное ощущение, мне почему-то очень хочется плакать, но я не плачу. Я никогда не плачу.
- Прости, что меня тогда не было рядом, - шепчет он.
- Ты тоже был ребенком.
— Но теперь я здесь, - его голос хриплый. - И больше ты не будешь одна.
Мне так хочется верить в эти слова, но они звучат уж слишком хорошо, чтобы быть правдой.
Оливер отпускает меня и возвращается за стол. Напряженный, сосредоточенный, будто разбирает по кусочкам все, что только что услышал.
Я же прислушиваюсь к тишине в гостиной. Никаких детских протестов, истерик или манипуляций. Неужели Алиса действительно спокойно кормит Лили? Почему-то не испытываю радости по этому поводу, наверное, я плохая мама, если посторонний человек лучше ладит с моей дочерью, чем я сама.
- Как ты меня нашла? - оглядывается Оливер, вырывая меня из мыслей.
Я пожимаю плечами.
- Это никогда не было тайной. Тетка, знала в каком интернате ты рос. Она всегда хвасталась, что у нее есть племянник, который играет в хоккей. Это была ее любимая тема разговоров, особенно в компании подруг.
- Черт побери..., - тихо бормочет Оливер, потирая переносицу. - Но она ни разу не приехала ко мне.
- А зачем? - я хмыкаю. - Ей было безразлично. Она просто использовала твою историю как способ произвести впечатление. Ты был для нее скорее интересной деталью биографии, чем реальным человеком.
Я умолкаю, понимая, что только что добавила ему очередную порцию неприятных эмоций. Но Оливер не выглядит удивленным. Похоже, что подсознательно он всегда это понимал.
- А почему ты не обратилась ко мне раньше? - его голос тихий, но твердый. - Если знала, кто я. Почему не приехала? Почему хотя бы не написала?
Я опускаю взгляд на свои руки.
- Потому что не знала, как ты отреагируешь.
Оливер напрягается, но молчит, позволяя мне продолжить.
- Ты ... ты выглядел счастливым, - я робко поднимаю на него глаза. - У тебя было все. Друзья, карьера, любимое дело. Я видела, как ты играешь, как тебя поддерживают фанаты, как журналисты берут у тебя интервью... Я понимала, что ты не нуждаешься в сестре, о существовании которой даже не догадываешься. А мои проблемы тебе тем более не нужны.
- Ты подумала, что станешь обузой?
- А разве нет? - тихо спрашиваю я. — Моя жизнь всегда была, мягко говоря, нерадостной.
Оливер резко поднимается и прохаживается по комнате. Напряжение в его плечах ощущается физически.
— Я не знаю, что сказать, - наконец шепчет он. - Мне надо это переварить. Но, Сара, ты не стала бы обузой. Честное слово.
Я кусаю губу.
- Ну, теперь у меня выбора не осталось.
Он останавливается и смотрит на меня.
- Почему?
Я глотаю ком в горле. Вот оно. Вот момент, когда я должна рассказать всю правду. Впервые в жизни я не могу отступить.
— Из-за Райана, - говорю я, - отца Лили.
Оливер молча садится обратно. Его лицо меняется. Вытягивается, становится более холодным и сосредоточенным.
— Он... - мой голос срывается, поэтому я делаю глоток чая, чтобы успокоиться. - Он не отпускает меня.
Оливер не прерывает. Он ждет.
- Сначала Райан был обаятельным. Заботливым. Он умел красиво говорить. Когда мы только начали встречаться, мне казалось, что я наконец нашла кого-то, кто обо мне позаботится. Я так хотела чувствовать себя любимой, так хотела верить, что он - мой мужчина.
- Он старше тебя?
— Да. Почти на десять лет, - я вдыхаю, собираясь с силами. - Он убедил меня уехать от тети. Мы попытались жить вместе и тогда все изменилось. Райан начал контролировать каждый мой шаг. Сначала это были мелочи - с кем я разговариваю, что надеваю, почему задерживаюсь после работы. Потом он стал..., - я закрываю глаза, потому что вспоминать это трудно. - Стал злиться по пустякам. Смотреть на меня так, словно ненавидел и хотел убить…
Мне больно продолжать. Но я должна
- И однажды он все-таки ударил меня.
Оливер резко сжимает челюсти.
- Это повторилось?
Я киваю.
— Многократно.
Теперь уже и Оливер выглядит так, как будто готов убить кого-то голыми руками.
- Почему ты оставалась с ним после этого?
Я закусываю губу.
- Потому что была глупой. Потому что верила, что он изменится. Потому что не знала, куда идти.
Оливер молчит. Я знаю, что сейчас в его голове крутится целая буря из мыслей, но он дает мне возможность выговориться.
- Когда родилась Лили, все стало еще хуже. Он ненавидел, когда я уделяла ей больше внимания, чем ему. Когда я была уставшей. Он хотел, чтобы я все время принадлежала только ему. И когда он начал срываться на Лили я больше не могла терпеть.
Теперь глаза Оливера холодны, как лед. Он никогда не видел Райана, но я знаю, что он его уже ненавидит.
- Поэтому ты сбежала, - говорит он наконец.
— Да.
Мы молчим.
- Он знает, куда ты уехала? - спрашивает Оливер через пару минут.
Я закрываю глаза.
- Нет, но уже ищет. Он полицейский, у него много связей. Найти меня будет не так уж и трудно.
Оливер выдыхает. Он хочет что-то сказать, но его опережает Хантер:
- Не бойся. С нами ты в безопасности, — говорит он. Я настолько нервничала, что даже не заметила его фигуру в дверях. И как долго он подслушивал наш разговор?
Как только Оливер замечает Хантера, его лицо смягчается, а в уголках губ появляется улыбка. Приятно видеть его таким.
— Подслушивать некрасиво, - ворчит он, подходя к другу и сжимая его руку. - Но ведь ты всегда суешь нос, куда тебя не просят.
- Просто скажи, что соскучился по мне, — самодовольно хмыкает Хантер. - А то опять начинаешь бухтеть, как старый дед.
- Если соскучиться - это значит наслаждаться каждым мгновением отсутствия твоих дебильных шуток, то да. Соскучился.
Я наблюдаю за ними с улыбкой, однако меня не покидает странное ощущение, словно между нами стеклянная стена. Они друзья. У них общая история. А я до сих пор — чужая. И вполне возможно, что такой и останусь.
Оливер словно чувствует мой взгляд, потому что снова переводит глаза на меня. Выражение его лица серьезнее.
- Мы отвлеклись, но у меня не так много времени, надо возвращаться в тренировочный лагерь, пока коуч не поднял тревогу из-за моего отсутствия.
Я еле заметно киваю. Напряжение возвращается, сжимает мое горло.
Оливер говорит:
— Тебе нужно переехать в Оттаву. Я сниму для тебя квартиру в хорошем, безопасном районе. Постараюсь, чтобы у вас с Лили было все необходимое.
Я на секунду теряю способность говорить. Звучит нереально. Оливер действительно хочет помочь. Но я не знаю, готова ли принять эту помощь. Это слишком щедро. Превосходит самые смелые мои надежды. Мне было бы достаточно только его присутствия в моей жизни. Просто чтобы он выслушал, поддержал, понял, а не решал мои проблемы.
- Ближайший месяц будет тяжелый. Я должен тренироваться на сборах в горах, - продолжает он. - На Алису тоже особо рассчитывать не приходится, потому что у нее практика в университете. Но если ты будешь в Оттаве, я хотя бы буду знать, что с тобой все хорошо. К тому же там есть мои знакомые. Они будут присматривать за вами.
Я кусаю губу, отводя взгляд. Не знаю, что сказать. Чувствую, что Оливер ждет моего согласия, но это многовато. Я не привыкла к такой доброте. Одно дело мечтать об этом, а другое — вот так совсем незаслуженно получить.
— Не думаю, что это необходимо, - вдруг отозвался Хантер.
Оливер медленно поворачивает голову в его сторону.
- В смысле? Ты же слышал, что ей нельзя возвращаться к своему парню!
- В смысле, что ей не обязательно куда-то переезжать.
Оливер щурится.
- Что ты предлагаешь?
- Она может остаться здесь, — спокойно пожимает плечами Хантер. - В твоей комнате. Я все равно ищу себе соседа или соседку.
Оливер закатывает глаза, словно услышал абсолютную чушь.
- И это по-твоему лучшее решение?
- Абсолютно! Она будет жить в твоей комнате. Или можем поменяться — я освобожу свою спальню, чтобы Саре не приходилось таскать дочку на второй этаж.
— Но...
- Почему нет? Это же временно. А когда ты вернешься со сборов, решите, что делать дальше.
Я смотрю на Хантера и понимаю, что он не шутит. Ему действительно нетрудно поделиться своим жильем. Он говорит это так легко, как будто я не иду в комплекте с маленьким ребенком, который плачет по ночам и разбрасывает игрушки по всему дому.
Оливер тоже это понимает. Его лицо хмурится.
- Ты вообще представляешь, что это значит? - спрашивает он. - У тебя в доме будет ребенок. Это не просто, Хантер.
- Ага. И я уже имел возможность это почувствовать, — скептически хмыкает тот. - Но, смотри, я еще жив. Месяц точно выдержу.
Оливер не выглядит убежденным.
— Я могу найти отель неподалеку от базы в горах, - говорит он, будто думает вслух. - Так будет лучше.
— Это еще худший вариант, - отрубает Хантер. - Ты хочешь запихнуть Лили в глушь. А если ей понадобится врач или подгузники! Сара будет на снегоходе в магазин добираться?
Оливер открывает рот, но я опережаю его.
— Но я не хочу создавать неудобства, - осторожно говорю. - Я знаю, что маленький ребенок в доме - это трудно.
- Какой ужас, - драматично вздыхает Хантер. - Ты имеешь в виду, что придется слышать детский смех и видеть чистый дом, потому что дети не могут жить в антисанитарии? Да что же это за катастрофа!
Оливер качает головой, но молчит. Я и сама не знаю, что ответить.
- Ты действительно не против? - наконец спрашиваю.
- Абсолютно, - кивает Хантер. - Если честно, я рад, что здесь есть кто-то, кроме меня. А с Лили мы уже и так подружились.
Оливер еще немного думает, явно взвешивая все варианты. А потом выдыхает:
- Сара, решать тебе
- Соглашайся! - Хантер дарит мне очаровательную улыбку.
- Ну, если ты действительно не против, я могу готовить, стирать, помогать тебе по хозяйству. Хоть как-то буду компенсировать твое самопожертвование.
- Ладно, она может остаться здесь, — окончательно сдается Оливер. - Но не в качестве уборщицы! И если что-то пойдет не так, или появится Райан, я ее заберу в Оттаву.
- Да сколько можно! - смеется Хантер. - Она в безопасности. Я способен защитить ее, если понадобится.
Оливер не смеется. Он еще раз переводит на меня взгляд.
- Обязательно звони мне, хорошо? Хотя бы раз в день. Чтобы я знал, что с тобой все в порядке.
Я медленно киваю.
- Договорились.
Читать дальшеhttps://dzen.ru/a/aG9oKEPF_2In-ovW