- Не каждый, кто приколдовывает, знаниями обладает. А не зная, люди много глупостей творят, сказала Агафья. – Сначала сына своего к месту привязала – родную кровь не пожалела. Потом тебя. А завтра решит, что пора внуками обзавестись, и твоего согласия не спросит.
Регина прижала руки к животу. Её тошнило.
- Так не бывает. Это всё не может быть правдой, - голос её срывался, - ...Никита любит меня… по-настоящему! Мы уже год вместе! Его мать тут не при чем!
- Да он и дышать-то без разрешения Людмилы Степановны не смеет, - поддакнула ведунье Катя.
- А сама ты как? Любишь его? – спросила Агафья.
За окном закаркала ворона.
- Люблю! Я же замуж за него собиралась… Собираюсь… Что мне делать? — шёпотом спросила Регина.
- Цепи и мороки снимать, - ответила ведунья.
***
Регина смотрела на пламя свечи. Сейчас бы ей не помешало взять за руку подругу, чтобы почувствовать, что не одна. Но ведунья велела Кате выйти из дома и вообще держаться подальше, а лучше и вовсе в машину вернуться.
Казалось, полумрак в комнате становился гуще, несмотря на то что за окном всё ещё был день, а на столе горели свечи.
Агафья склонилась над чашей с водой, её губы были у самой поверхности. Она что-то нашептывала, не отрывая от Регины тяжелого внимательного взгляда.
Девушке почудилось, что за спиной Агафьи ожили и затрепетали тени.
В стену толкнулся ветер, зашумел в печной трубе.
Стало не по себе. Будто кто-то смотрит в спину… Но за спиной – никого.
И вдруг - голос прямо в ухо.
- Регина…
Она вздрогнула.
- Вы слышали?
Агафья не ответила и читать не перестала. Только брови чуть сдвинулись на переносице.
Девушка вжалась в табурет.
- Регина, - словно выдохнули совсем рядом.
От страха она даже повернуться не могла. Точно знала: за спиной – стена, в доме они с Агафьей одни, звать её по имени некому.
Регина прикрыла глаза, борясь с подступающей паникой и не заметила, как Агафья поднесла ей чашу.
- Выпей, - приказала она. - И умойся.
Руки дрожали, но воду к губам поднесла. Холодная влага прокатилась по горлу, упала в желудок. И, словно по волшебству, от кончиков пальцев на ногах вверх побежали мурашки. Тело вдруг стало легким, почти невесомым. Ступни и кисти сами поднялись вверх, как воздушные шарики. Будто кто-то сбросил с них тяжёлый груз. Приложив усилие, она поставила ноги на место и положила руки на колени.
- Что это? Что вы со мной сделали?
- Путы с тебя сняла. Только раньше времени не радуйся.
И лишь сейчас Регина поняла, что улыбается, не в силах стереть это глупое счастье с лица.
- Вы же меня вылечили? Или нет?
- То, что тебя к месту привязало, я убрала. Не жди, что эта женщина всё так и оставит. Сегодня же придёт. Впускать её не вздумай. Что бы ни просила – не давай: ни соли, ни спичек, ни три копейки в долг. И сама ничего у неё не бери, что бы ни сулила.
- А Никита? - прошептала Регина.
- Пока с матерью живёт, снимать с него порчу – только хуже делать.
- Но почему? Ему ведь наверняка тоже плохо! Это ведь не жизнь!
- Я сниму, она испортит, а потом всё заново. Человек не железный. А колдовство – не игрушка. Последствия будут. Может и рассудка лишиться, а может и в могилу сойти.
Регина умоляюще взглянула ведунье в глаза.
- Значит, он обречён?
- Всё в руках Высших Сил. Если будет на то воля, приведут его к тому, кто помочь сумеет.
- А мне что теперь делать?
- Домой езжай. Что я сказала - помни.
Регина кивнула. Впервые за долгие месяцы она ощутила ясность в мыслях и чувствах, осознала, что жила чужой жизнью. Она встала и обняла Агафью.
***
Когда вернулись домой, на улице уже вечерело.
- Останешься у меня? - спросила Регина подругу.
- Конечно, какие вопросы? – ответила та.
Наказ ведуньи звучал в ушах, как колокольный звон: «Ничего не давать. Никому. Ни спичек, ни соли, ни денег». А отстаивать себя, когда рядом есть дружеское плечо – куда проще.
Катя заперла дверь на все замки, задернула шторы.
- Всё, теперь только ждать.
- Жаль, что ром закончился, - вздохнула Регина. – Было бы не так тревожно.
- После чистки? Валерьянки выпей. Алкоголь несколько дней нельзя. И мяса лучше не есть какое-то время. Это всё низкие вибрации! На них и стекается нечисть!
- Фу, Катя! Я так вообще пить брошу!
- Так может и хорошо? – посмеялась подруга. – Так что насчет валерьянки?
- Шутишь? Откуда она у меня? Только активированный уголь, витамины и аспирин…
- Ну давай хоть чая попьём, - предложила Катя.
В дверь постучали. Громко, с силой. Словно тот, кто стоял снаружи торопился на пожар.
- Регина! - голос Людмилы Степановны гулко звучал за дверью, эхом раскатываясь по подъезду. - Открой, милая!
Регина замерла.
Катя схватила её за руку, заставила опуститься на диван.
- Ни слова.
- Региночка! - стук стал громче. - Ну что же ты? Я знаю - ты дома! В окно тебя видела.
- Ага, как же! Видела она, - прошептала Катя. – Окна я сразу зашторила, как пришла!
- Регина! Мы с Никитой долго тут стоять будем?
Завибрировал телефон. Дрожащими руками Регина вынула из кармана телефон, сбросила звонок и поставила в режим полёта.
- Кать? Что делать? Там Никита..
- Сказали не открывать – значит, не открывать! – твердо сказала подруга.
В дверь снова настойчиво постучали.
- Региночка, ты переволновалась перед свадьбой, детка. Такое бывает! Не переживай! Мы всё обсудим! Не хочешь то платье, которое я предлагала – купим то, которое тебе понравится. Регина? Слышишь? Не хочешь банкет в ресторане – найдём другое место. Времени мало, конечно, но мы постараемся. Вот, Никита не даст соврать.
Регина держалась из последних сил. Она и не думала, что отказать несостоявшейся свекрови будет так сложно.
- Девочка моя, ну не хочешь сейчас обсуждать – не надо. Ты хоть водички вынеси. А то мне что-то нехорошо стало.
Сердце сжалось.
- Даже не думай, - погрозила кулаком подруга и зашептала: Она тебя специально на жалость пробить хочет! Тётя рассказывала. У неё так же было, только хуже!
Катя потянулась за одеялом, и они залезли под него, как в бункер. Но стало не намного тише.
Стук не прекращался.
- Ну как же так?! - Людмила Степановна уже почти кричала. - Мы же семья! Открывай скорей! Ты же любишь моего сына, ты обязана открыть!
Минуты казались вечностью.
И вдруг - тишина.
Катя осторожно выглянула из-под одеяла.
- Ушли?
Регина не ответила. Она прислушивалась к тишине, боясь пошевелиться.
Подруга спустилась с дивана, прокралась к двери и заглянула в глазок.
За порогом никого не было.
- Похоже, им надоело стоять под дверью, - сказала она, возвратившись в комнату.
- Думаешь, вернутся?
Катя пожала плечами.
- Думаю, не должны…
***
Утренние лучи не сумели пробраться сквозь задернутые шторы. В комнате было светло, но солнце не слепило глаза. Регина потянулась, взяла телефон, включила связь.
Несколько сообщений от Никиты тут же высветились на экране.
«Маму забрали в больницу. Ночью плохо стало. Просит, чтобы ты приехала. Помириться хочет.»
«Маме хуже. Она зовёт тебя. Приезжай»
«Это уже не смешно. Детские игры в обидки кончились. Приезжай или свадьбы не будет»
Регина показала телефон Кате.
Та фыркнула:
- Угу, помириться. Да она тебя сожрать готова. Дай-ка сюда телефон.
Она выхватила сотовый из рук подруги и быстро удалила все сообщения, а контакты Никиты и его матери закинула в черный список.
- Вот теперь всё по феншую. Ну? Что ты киснешь? Пойдём на улицу, прогуляемся по парку, съедим по мороженому.
***
Парк встретил их шелестом листвы и ускользающим ощущением утренней прохлады. Лучи солнца пробивались сквозь кроны, рассыпаясь золотыми бликами по дорожкам. Регина вдыхала полной грудью - впервые за долгое время её лёгкие не сжимала невидимая удавка.
- Как же тут хорошо, - Катя запрокинула голову, ловя лицом солнечный свет.
Регина улыбнулась. Глядя на подружку, она тоже посмотрела наверх и закружилась, раскинув руки. Звонкий смех сорвался с губ. И пусть прохожие подумают, что она сошла с ума. Ей было всё равно. Этот глоток свободы у неё больше никто не отнимет.
- Вот теперь я узнаю свою девочку, - засмеялась Катя следом за ней.
Они шли неспешно, без цели, просто наслаждаясь очередным летом безмятежной юности. Ветер играл рыжими прядями Катиных волос, а Регина ловила себя на мысли, что улыбается по-настоящему, не заставляя себя.
- Девушка! Девушка! – послышалось за спиной.
Подруги обернулись.
К ним шёл парень. Высокий, с лёгкой небрежной ухмылкой и растрёпанной чёлкой, в творческом беспорядке падающей на лицо. Его шаг был уверенным, взгляд - открытым.
- Привет, - сказал он и остановился в шаге от них.
Катя подняла бровь:
- Мы знакомы?
- Нет, - он рассмеялся, и в уголках его глаз собрались лучики морщинок. - Но это поправимо. Антон.
Он протянул руку - ладонь широкая, пальцы длинные.
Катя на секунду задержала взгляд на его руке, потом медленно ухмыльнулась, не решившись её пожать.
- И что, просто подошёл?
- Ага, - он не смутился. - Увидел вас и подумал: если сейчас не подойду, потом буду жалеть.
Регина наблюдала, как Катя оценивающе оглядывает незнакомца: взгляд её проскользнул от ботинок до растрёпанных тёмных волос.
- Смело, - наконец сказала Катя.
Антон улыбнулся.
- Это ты не видела, как я шёл за вами минут пять, не решаясь подойти. Вы такие странные… крутились, смеялись…люблю таких. Дашь телефон?
- Лучше ты свой, - почему-то сказала Катя и, достав сотовый, протянула ему.
Антон вбил цифры и, сделав дозвон, вернул гаджет хозяйке.
- Мой номер. Можно к вам присоединиться? Я не зануда, будет весело..
- Нет, - поспешно ответила Катя. – Нам с подругой нужно поговорить.
- Как скажешь. Если захочешь кофе - позвони.
Он уже разворачивался, чтобы уйти, но Катя вдруг крикнула ему вслед:
- А если не захочу?
Антон обернулся, и солнце поймало его профиль, очертив золотым контуром:
- Тогда позвони, когда захочешь просто поговорить или погулять.
Он улыбнулся напоследок и зашагал дальше. Подружки смотрели на него, пока парень не скрылся за поворотом.
Регина перевела дух:
- Ну как?
Катя смотрела на номер в телефоне, и уголки её губ подрагивали, будто она изо всех сил старалась не улыбаться во весь рот:
- Наглец.
- Но симпатичный, - Регина прищурилась. - Может, тот самый, про которого Агафья говорила?
Катя фыркнула, но пальцы её сомкнулись вокруг телефона чуть крепче:
- Посмотрим.
Они пошли дальше по аллее, листва шепталась над их головами. Солнечные зайчики сыпались на асфальт, словно медные монетки, брошенные им вслед на счастье.
ДРУГИЕ РАССКАЗЫ ПРО АГАФЬЮ ТУТ: