Было время, когда я ничего не знал о воспоминаниях, в которых бы доминировала симпатия к И.Сталину. Причем, никто нигде не цитировал при мне подобные воспоминания. Тогда я заключил, что, скорее всего, таких воспоминаний не существует. Ибо если бы они были, то их, наверняка, где-нибудь процитировали бы.
Однако, такие воспоминания, на самом деле, есть. И вот мне попались такие. Это воспоминания самого долговременного начальника охраны Сталина Николая Власика.
Целью воспоминаний Власика является, как он выражается, "установить истину". Однако, сам он понимает это выражение не так, как понимает это обычно исследователь.
Если для исследователя "установить истину" означает выяснить ее, то для Власика, "установить истину", означает вмонтировать готовую истину в готовые воспоминания везде, где это возможно. Истина для него заключается в том, что Сталин - выдающийся вождь, сделавший очень много для своей страны. И это должно быть отражено в воспоминаниях:
"Я хочу рассказать о нем как о человеке. Поделиться с читателями тем, что знаю о нем, что я лично наблюдал. Попытаться снять несправедливо возведенные на него обвинения в грубости, жестокости и бесчеловечности.
Постараться опровергнуть то ложное, что было приписано ему после его смерти, оправдать в том, в чем он был незаслуженно обвинен. По мере моих сил осветить факты, свидетелем которых я был, установить истину там, где это возможно".
К сожалению, когда человек открыто ставит такую задачу, все его свидетельства "за" обесцениваются, поскольку рассказчикам в таких случаях свойственно врать.
И в таких случаях ценно как раз противоположное, то, в чем мемуарист проговаривается или красноречиво недоговаривает. Ну и правда-матка, на которую Власик, к сожалению, нигде не оказался способным.
Поэтому мемуары его ценны, в основном, мелкими деталями, не относящимися к его задаче оправдания. Ну и тем, что он не договаривает.
Считаю, что при подобном качестве мемуаров, первое, что нужно сделать - обратить внимание не на недостатки воспоминаний, а их достоинства. Потому что достоинства могут потеряться в недостатках. А мы должны отдавать отчет, что мы имеем.
Поскольку объективно установить достоинства мне здесь почти не удается (кроме информации о мелких, известных только Власику деталях), придется отступить и попробовать расхвалить Власика, будто мой мозг похож на его мозг. И я его единомышленник.
Как бы я расхвалил его, будучи его единомышленником?
Итак.
Николай Власик был начальником охраны Сталина. В 1952 году попал в опалу, отдан под суд. Получается, что Сталин после стольких лет преданной службы, отдал Власика врагам. Казалось бы, есть повод отомстить Сталину за обиду, написать о нем гадости. Но Власик не делает этого. Он защищает Сталина. Что он вряд ли сделал бы, если бы Сталин не был достоин похвалы. Ведь никаких вознаграждений Власик за такие свои мемуары не надеялся получить. Если человек защищает того, кто его обидел, это многого стоит.
Власик спокоен, рассудителен, как и полагается мудрому человеку. Он не категоричен. Он задает вопросы, а не делает категоричные выводы. Никого не ругает. Даже Тухачевского он не решается обвинять, "не имеет права", как он выражается, хоть против Тухачевского имеются весьма веские данные.
Пользуется не только личными воспоминаниями, но использует другие источники, причем источники, рассматривающие вопросы с разных позиций. Скажем, чтобы оценить Тухачевского, он берет книги с различными подходами...
Вот, собственно, и все. Ничего более из веского не заметил.
И теперь, когда мы похвалили мемуары, как могли, думаю, можно приступать к критике.
Я специально предварительно написал статью о Сталине, чтобы пояснить, насколько Власик не только не прав, что поставил задачу оправдать кого-то, но и поставил задачу представить черное как белое. Даже принимая в расчет, что я человек, следовательно, допуская ошибки не только в чувствах, но и в логике, мог ошибиться сто раз подряд, и получить совершенно неадекватную картину о Сталине, в любом случае, к Сталину есть неудобные вопросы, и игнорировать их, концентрируясь только на восхвалении, значит, быть неадекватом. Увы.
Я делал пометки в работе Власика, буду двигаться вниз по тексту от одной пометки к другой.
Итак.
Власик пишет, что Сталин был скромным, ходил в потертом пальто. И жена у него была скромной.
Что ж, факт известный и без Власика, но не лишним будет для нас. Респект Власику.
Далее, обращает внимание оценка Власиком убийства Кирова. Оценка Власика полностью соответствует сталинской версии. Мол, убили политические враги. И Власик не только принимает эту версию, но и даже основывается на ней, как на чем-то незыблемым:
"Это подлое убийство показало, что враги Советской власти еще не уничтожены".
Хотя в настоящее время исследователи даже не рассматривают серьезно эту версию. Убийство представляется как бытовое на почве ревности.
Далее, Власик пишет о том, что на Сталина было произведено покушение недалеко от Гагр.
Эта история рассказана и в воспоминаниях Серго Берии, человека, у которого, напротив, воспоминания представляют собой вполне адекватную цепь свидетельств и размышлений. К тому же, Берия представляет эту историю с множеством подробностей. И, по свидетельству Серго, это было вовсе не покушение, а бравада местного начальника ГПУ Микеладзе, который не знал, что на катере был Сталин, был выпимши, хотел выпендриться перед женщинами, и решил этот катер задержать, выстрелив в воздух. То, что Микеладзе не был даже осужден, а просто понижен в должности, свидетельствует о том, что это не являлось покушением.
Но Власик не только безапелляционно называет это покушением, но и связывает покушение с убийством Кирова:
"Все это был один клубок. Убийство Кирова, Менжинского, Куйбышева, а также упомянутые покушения были организованы правотроцкистским блоком".
Власик перепутал даже время инцидента, думая, что инцидент случился уже после убийства Кирова. Случайная ли это ошибка? У Власика иногда даты действительно съезжают несколько вперед. Например, год самоубийства жены Сталина Надежды он подает как 1933, вместо 1932. Причем, характерно, что он не пишет ничего о самоубийстве Надежды. Просто "погибла". Власик старается избегать всего неудобного, думая, что это придаст большую ценность его воспоминаниям.
Что касается «убийства» Куйбышева, то газета «Правда» писала, на основании вскрытия, произведенного профессором А.Абрикосовым:
"Смерть товарища В. В. Куйбышева наступила вследствие закупорки венечной артерии сердца свёртком крови, тромбом".
Все репрессии Власик воспринимает как справедливые. И ничего не щелкает в его мозгу, что уж слишком много старых большевиков убито и вся старая ленинская гвардия уничтожена. А то, что жертвы реабилитировали потом, тоже ничего ему не говорит. А ведь реабилитация это не только признание коммунистическим государством своих ошибок (что само по себе экстраординарно), но признание того, что масшабные преступления возможны при "советской власти", а это бросает тень на СССР и представляет собой громадный имиджевый удар. Коммунисты не будут наговаривать на себя такое (пусть даже сваливая на Сталина). И более правдоподобным выглядит утверждение, что людей убивают в борьбе за власть, чем утверждение, что большинство высших партийных и военных кадров - предатели. Есть же у нас и примеры других революций. И там тоже самое происходило. Все выглядит совершенно естественным как борьба за власть, но Власик эту версию даже не рассматривает.
Далее Власик пытается представить расстрел Тухачевского и Ко как законный акт:
"Осуждены они были по документам. Спустя 20 лет эти документы были объявлены фальшивыми… Но как должен был отнестись т. Сталин к документу, уличавшему Тухачевского в измене, переданному другом Советского Союза президентом Чехословакии Бенешем? Не допускаю мысли, что кроме этого не были собраны и другие улики. Если все военачальники, как это теперь утверждают, были невиновны, то почему вдруг застрелился Гамарник? Я что-то никогда не слышал о таких случаях, когда ни в чем не повинные люди в ожидании ареста стрелялись".
Казалось бы, документы могли быть фальшивыми, разве это не версия? И Бенету спецслужбы могли подкинуть поддельные документы. Но Власик ведет повествование, будто эти вопросы вообще не возникают, а если и возникают, то ничего не значат. Главное, сделать нужные выводы вне зависимости от реальности. Получается, что нужные выводы пройдут при любом раскладе и никак не зависят от фактов.
В своей работе "Лубянка и Кремль" Павел Судоплатов пишет, что он не обнаружил в архиве документов связывающих осуждение Тухачевского со сведениями, полученными из-за рубежа, и, если бы такие сведения были, то ему, как заместителю начальника разведки, они должны были быть известны. Скорее всего, Хрущев считает поддельными, а Власик подлинными документы, который ни один, ни другой никогда в глаза не видели.
И, конечно, существуют примеры людей, которые стреляются накануне ареста, и это спасает их от обвинений. Например, С.Орджоникидзе. И когда Гамарник застрелился, он мог вполне предсказать, что он попадет в тюрьму, и его будут там пытать. Ведь уже людей начали репрессировать и убивать. И подводили их к пытками и убийствам постепенно. Все логично. Но Власик предлагает нам риторические вопросы, с предполагаемыми ответами, противоположными логике.
Логика у самого Власика отличается от нашей. "Ну их же осудил суд!" - как бы восклицает он. И делает вид, что не понимает абсурда своего аргумента. Хотя, на самом деле, он все понимает, поскольку начинает доказывать, что с судом все в порядке:
"Суд, верно, происходил при закрытых дверях, поскольку показания на суде должны были касаться военных тайн. Но в состав суда входили такие авторитетные, известные всей стране люди, как Ворошилов, Буденный, Шапошников. В сообщении о суде было указано, что подсудимые признали себя виновными. Ставить под сомнение это сообщение — значит бросать тень на таких незапятнанных людей, как Ворошилов, Буденный, Шапошников".
Начнем с того, что здесь целых три абсурда в одном Ворошилове. Во-первых, Ворошилов не входил в состав суда. Во-вторых, если бы даже и входил, он являлся личным врагом Тухачевского, желал его гибели, и, возможно, и был прямой причиной репрессий Тухачевского (возможно, Тухачевского репрессировали из-за его конфликта с Ворошиловым). В-третьих, из Ворошилова никак не сделать незапятнанного человека, на какую бы точку зрения ни становиться. Поскольку, с одной стороны, он участвовал в сталинских репрессиях, а, с другой, вместе с Хрущевым осудил Сталина.
И какой лгун Ворошилов, можно понять из стенограммы пленума 1957 года. Ворошилов так высказался о написанном рукою Сталина документе:
"Я никогда такого документа не только не подписывал, но заявляю, что если бы что-нибудь подобное мне предложили, я бы в физиономию плюнул. Меня били по тюрьмам, требуя признаний, я не признавался, как же тут я мог такого рода документ подписать? А ты говоришь — мы все сидели. Все подписали. Так нельзя, Лазарь Моисеевич. (Аплодисменты)".
Можно такое предположить, что если Ворошилову дали бы на подпись написанный Сталиным документ, Ворошилов отказался бы его подписать? Известны истории такие случаи, что Сталин просит что-то подписать, а ему в ответ в физиономию плюют? Даже не плюют, а просто отказываются подписать?
Вернемся к суду.
Дело в том, что из членов этого уважаемого суда действительно можно было выделить три человека: названных Буденного, Шапошникова и еще Ульриха. Они были единственными людьми из состава суда, кто избежал репрессий. Остальных Сталин уничтожил.
Самого Тухачевского Власик рассматривает как бы с двух противоположных точек зрения. На основании текста книги М. Сейерса и А.Кана "Тайная война против Советской России", вышедшей в Москве в 1947 году, и книги Л.Никулина "Тухачевский", вышедшей в 1963 году. Прикидываясь, что он старается разобраться, Власик задает инфантильный вопрос: "Кто же из них прав? Кому верить?"
Верить, конечно, нельзя даже интеллектуалам. И уж ни в коем случае книгам по истории на идеологически окрашенные темы, прошедшим официальную цензуру. Но Власику это даже в голову не приходит. Он пользуется ими как независимыми источниками. Он даже не пишет о том, что книга Сейерса и Кана написана коммунистами в строго сталинском духе и не могла не осудить Тухачевского ни при каких обстоятельствах. Но читателю может показаться, будто эта книга написана иностранцами и написана со стороны.
И Власик настолько пристрастен, что он совершенно не может нарушить даже принятый порядок "разбора": Никулин у него всегда неправ, Сейерс и Кан всегда правы. Сейерса и Кана он много раз цитирует - Никулина ни разу. Просто пересказывает.
Даже источник, подтверждающий общеизвестный сегодня факт, что мать Тухачевского была простой крестьянкой, Власик называет "малоавторитетным" (в сознании Власика происходить из простого народа - это очень круто, и доверять источникам, свидетельствующим об этом, нужно очень осторожно), и, при этом, парирует ненавистного ему Никулина свидетельством, подаваемым Власиком как авторитетное: «Или в тридцать лет я буду генералом, или застрелюсь» (якобы слова молодого Тухачевского).
Как видим, несмотря на то, что Власик не нападает прямо на Тухачевского, даже говорит лестные для Тухачевского слова ("Культурный человек, образованный военный и безусловно талантливый полководец"), Власик пытается даже мелкие свидетельства "подправить" так, чтобы они бросали тень на Тухачевского.
Использует даже показания других репрессированных, многие из которых, как известно, были даны под пытками, и заключает:
"Все это говорит, конечно, не в пользу Тухачевского".
И после всего этого, он пишет:
"Я не имею ни права, ни достаточно фактов, чтобы обвинить Тухачевского, я это и не ставлю своей целью".
Если бы он был нормальным человеком, следовало бы сделать вывод, что он откровенный лжец. Но нам сложно понять, что в голове у такого человека, как Власик.
Он верно служил Сталину. Но Сталин его предал и репрессировал. Образно говоря, ударил сапогом в лицо. Тем не менее, Власик продолжал выслуживаться и оправдывать Сталина несмотря ни на что. Какой могла быть его логика?
Может быть, считал Власик, мол, я не такой как все, готов к самопожертвованию. Я не эгоистичный, не надменный, готов даже унизиться в своем служении вождю. Вы ожидали, что я сломаюсь, обижусь, изменю? Не на того напали. Я буду верным своему господину, несмотря ни на что и до конца. Я прошел испытания. Сталинисты, вы мои братья, принимайте меня, я со знаком качества.
Даже разоблачения Сталина не подействовали на него, и он продолжал мыслить как учили при Сталине, будто непробиваемый зомби.
Дело в том, что я сам был зомби, и, в целом, понимаю, как зомби мыслят. Но, видимо, моя степень не была такой глубокой. Меня никто не бил сапогом в лицо. И я сомневаюсь, что я стал бы выслуживаться, если бы меня ударили. Поэтому сам может быть я и не написал бы так, но вполне допускаю, что Власик, говоря, что не ставит целью обвинить Тухачевского, говорит правду. Зомби они такие.
Не знаю, стоит ли после всего сказанного останавливаться на таких моментах, как следующий:
"А свои военные способности он доказал, будучи Верховным Главнокомандующим во время Великой Отечественной войны, которую под его руководством наша страна выиграла. А тому, кто сомневается в этом, рекомендую прочитать переписку Сталина с Рузвельтом и Черчиллем, которая является подлинным историческим документом в истории войны 1941–1945 годов и характеризует Сталина как крупного государственного деятеля и мудрого военного руководителя".
Как переписка вообще может свидетельствовать о военных способностях? Сталин сам в ней себя расхваливает, или принимает комплименты?
Мне кажется, картина с Власиком ясна, и мы не будем останавливаться далее на подобных мелочах, хотя любая подобная мелочь, будь она выраженной человеком рассудительным, поставила бы под сомнение уровень его интеллектуального развития.
Далее буду комментировать выборочно.
Был момент, когда я готов был похвалить Власика, но Власик сам все испортил.
Власик писал:
"Никулин берет на себя смелость заявлять о том, что, если бы не были физически уничтожены видные военачальники Красной Армии, можно было бы достичь победы с меньшими жертвами и весь ход войны мог бы быть иным.
Я согласен с Никулиным в последнем, но с оговоркой. Ход войны был бы иным, если бы не был уничтожен враг внутри страны".
Я уж думал, поскольку он все же готов разок согласится с Никулиным и продемонстрировать следы живого мозга, он достоин похвалы. Но нет. Он использовал Никулина, чтобы подтвердить свои же штампы. Хотя если это был сарказм, то тогда это все же свидетельство в пользу Власика, поскольку считается, что тупые люди вообще не умеют шутить. С сожалению, поскольку больше "шуток" в воспоминаниях Власика не обнаруживается, не исключено, что и здесь получилось случайно.
Далее, хотелось бы обратить внимание на приведенное Власиком свидетельство Джозефа Дэвиса (которого Власик называет Дэйком). Дэвис был послом в СССР в 1937-1938 гг, и довольно экстравагантным. Он действительно поддерживал Сталина и делал вид, что не понимает, или действительно не понимал, что происходило в СССР. И ему действительно принадлежат слова: "Чистка навела порядок в стране и освободила ее от измены"
Дэвис был адвокатом, а не профессиональным дипломатом. С точки зрения профессиональных дипломатов, он —
«пустой и политически тщеславный человек, ничего не знающий о России и серьёзно ею не интересующийся. Единственное, в чём он действительно заинтересован, — это реклама, которую он сможет получить по возвращении на родину. Нам стыдно за него перед нашими коллегами-дипломатами» (Джордж Ф. Кеннан).
Книга Дэвиса послужила основной для снятого в США в 1943 году пропагандистского фильма в поддержку Сталина. И по словам Роберта Бакнера, продюсера фильма, фильм представлял собой «требуемую настоящим моментом ложь в политических целях, блестящим сокрытием важных фактов с полным или частичным осознанием их ложного представления».
Далее пропускаем множество мелочей.
И вот, подходим к одному из самых интересных мест в мемуарах - там, где Власик пишет о личных качествах Сталина.
Власик взял на себя задачу показать человечность Сталина. Не знаю, где правда, а где наврал, но отмечу все приведенные Власиком факты "человечности"
1.Сталин прокатил ребят на машине
2.Маленькую девочку, которой не достались конфеты, и которая заплакала, Сталин взял на руки.
3.Сталин решил сделать озеро Рица достоянием всего народа (хотя люди там отдыхали задолго до того, как была построена на Рице сталинская дача)
4.Сталин велел сломать ворота, которые преграждали доступ к его даче, чтобы люди могли беспрепятственно проходить на территорию госдачи и гулять вокруг (здесь почему-то хочется улыбнуться).
5. А это как Вам?
"Тов. Сталин предложил мне взять два совхоза на Пицунде, чтобы обеспечить население овощами. Я попросил один, как подсобное хозяйство для госдач. Сталин сказал: «Бери, но не только для госдач, а для всего населения». Я, конечно, отказался. «Ну, если чекисты не хотят заниматься этим делом, найдем хороших хозяйственников, которые организуют это дело», — решил т. Сталин".
Вроде бы Сталин здесь заботится о населении, но что значит, взять совхоз? А до этого совхоз кого обеспечивал овощами? И поверить, чтобы Власик отказался выполнить повеление Сталина, да еще и как бы благородное? Помогите моему неверию, как говорится.
6. Сталин вернул народу общий выходной день
7. Увидев, что в масцетинские ванны поступает грязно-черная вода, Сталин распорядился сделать воду чистой.
Здесь приходит мысль, а вдруг в то время люди так и воспринимали грязевые ванны, и люди приходили лечиться грязью? А Сталин взял и убрал грязь. Это как перед праздником заменить людям пиво на безалкогольное под предлогом, что прежнее пиво было загрязнено спиртом (шутка).
8. обнаруженный спящим солдат сознался, что заснул. Поэтому за то, что сознался, с работы Сталин распорядился его не снимать, хотя сам Власик хотел наказать бедолагу.
Власик здесь замечает еще:
"После этого случая я провел с сотрудниками беседу, увеличил охрану и таким образом дал возможность охране нормально отдыхать".
Т.е. получается сам Власик был виноват, что ранее не давал охране нормально отдыхать. Но наказать хотел не себя, а солдата.
9. Видя Власика уставшим, Сталин приказал ему лечь спать, а потом интересовался, выспался ли Власик.
Простецкая душа часто выдает Власика. Он пишет:
"Я привел все эти факты теплого и чуткого отношения Сталина к окружающим, народу в опровержение распространенного после его смерти утверждения, представляющего его как человека грубого и жестокого, бесчеловечного и беспощадного к окружающим".
Собственно ничего особого Власик и не привел, как видим. Но интересна причина, почему он старался. Оказывается, собирал в опровержение. А так и сказать было бы нечего. Хотя ведь самое интересное в человеке - это его человеческие качества.
Когда я писал про своего деда, я именно его человеческие качества и отмечал. И совершенно глупо было бы писать о его карьере, хотя в свое время я очень гордился им. Я мог бы написать, что он был замуправляющим треста "Саратовхимтяжстрой" по кадрам (как Сталин был в партии), серым кардиналом, выдвиженцы которого управляли предприятием, построившим многие ключевые объекты Саратова и Саратовской области. Но я, наоборот, написал, что дед пил, и карьера не задалась. Что стоит карьера перед человеческими качествами? Но даже откровенно пристрастный Власик, при выполнении задачи, которую он буквально выкрикнул, ничего существенного не смог наскрести.
Еще по личным качествам.
"Мне хотелось бы особо отметить необыкновенную трудоспособность т. Сталина. Никогда ни одной минуты не оставался он бездеятельным".
С одной стороны, неплохо, когда человек трудится, а не траву курит. С другой стороны, как было сказано в замечательном фильме "Дао Стива":
"Деятельность переоценивается. Гитлер делал много, но не лучше ли было, если бы он сидел дома и курил траву?"
Власик расписывает, каким Сталин был мудрым, как он во всем разбирался, какая у него была эрудиция, феноменальная память, и как англичане восхищались, что Сталин великолепно знает экономику Англии.
"Он был прост и приветлив. Снисходителен и чуток. Он был беспощаден к врагам, но крепко любил друзей".
Впрочем, любил настолько крепко, что люди часто перемещались из категории друзей в категорию врагов и пускались в распыл. В том числе и родственники.
Стоит похвалить Власика, что он иногда все же замечает окружающий мир:
"Мне могут возразить, что мы тоже имели союзников в лице Англии и Америки, которые помогали нам вооружением. Да, конечно, мы имели от них помощь, но..."
Понятно, что в результате все было переведено на сталинское государство, но все-таки он увидел, заметил и иностранцев!
Остановлюсь еще на одном эпизоде, характеризующим стряпню Власика:
"Мне вспоминается один эпизод, случившийся в первые дни войны, который, безусловно, характерен для Сталина и опровергает утверждение о его грубости и бессердечности в отношении окружающих и подчиненных. Не помню, какого числа, но, во всяком случае, в первую же неделю войны, на третий или четвертый день, была объявлена воздушная тревога. Население было уже подготовлено, и все без паники укрылись в убежище. Но факт сам по себе был неприятный. В первые же дни войны врагу удалось прорваться к сердцу страны — Москве. Утром населению было объявлено, что была учебная тревога с целью подготовки жителей столицы к укрытию в убежищах.
Что же произошло на самом деле? Оказалось, что наш заградогонь, охранявший подступы к столице, принял свои самолеты за вражеские и открыл по ним огонь. Была объявлена воздушная тревога. Потом все это быстро выяснилось и был дан отбой.
Узнав об этом, Сталин тут же вызвал помощника командующего войсками Московского военного округа по ПВО Громадина М. С. Легко представить себе самочувствие Громадина. Ошибка была серьезной, и надо было давать объяснения самому Сталину. Что, кроме заслуженного наказания, мог ожидать он от этой встречи? Но все его опасения жестокого разгона оказались напрасными. Сталин принял его приветливо и тепло, расспросил его обо всем, поинтересовался, где он учился, что закончил, и в заключение сказал: «Вы уж постарайтесь больше не ошибаться и помните, что сейчас идет война и ошибки могут привести к тяжелым последствиям»".
На самом деле, ПВО поступили логично. К Москве приближались неопознанные самолеты, никто не оповестил, что они наши, и какие еще действия ожидались от ПВО?
Чья была ошибка, видно по предпринятым мерам. Самолетам после этого запретили впредь лететь через Москву.
Еще на одном вопросе стоит остановиться, поскольку он важен в общеобразовательном смысле.
Власик не понимает, чем плох "культ личности". Мол, народ сам Сталина любил и боготворил, и никакой пропагандой нельзя навязать любовь.
Да, любовь навязать нельзя, но можно вызвать ее искусственно. Расписывая людям какой Сталин добрый и великий, скрывая недостатки, и выдумывая и приукрашая достоинства, можно вызвать картинку, в которую народ влюбится. Так все и произошло. Но зло не столько в народном культе, сколько в том, что культ действительно навязывался сверху. Люди уже уяснили, что есть особа, которую следует воспринимать как священную. Это привело к тому, что эта особа могла совершать преступления, и никакой управы на нее не было. Она была священной, она была выше критики. И кто ее критиковал, просто на нее наговаривал. И что бы она ни делала, это преступлением не считалось. И любые ее критики должны были быть наказаны. Ты даже не мог не хлопать, если ты не хотел хлопать. Ты обязан был хлопать. Лакеям типа Власика в такой атмосфере комфортно, поэтому они и не понимают, чем же плох культ личности. А что делать адекватам?
Кстати, о лакействе.
Власик пишет о Сталине:
"Многое прощал мне, видя мою искреннюю неподкупную преданность и горячее желание оправдать его доверие".
Полагаю, это больше на отношение собаки похоже, чем на отношение товарища.
Поэтому Власику непонятно было вообще, как можно оставить своего хозяина. У нас, современных людей, есть ютуб. И мы нередко смотрим видео, которые выкладывают люди о том, как они помогают несчастным животным, выхаживают их и отпускают их обратно на природу. Казалось бы, так и должно быть. Но у Власика свое видение:
"Любил т. Сталин животных. Однажды в Сочи он подобрал голодного бездомного щенка. Сам лично кормил его и заботился о нем. Но щенок оказался неблагодарным и, когда отъелся и окреп, сбежал".
От хозяина? На свободу? Как он мог?!
Вот еще собачья преданность:
"Я верил ему, любил его и был безгранично ему предан. В любую минуту я готов был отдать жизнь за него".
Действительно, готов был отдать жизнь. Поэтому удар сапогом в лицо, это просто мелочи. Не смертельно.
Глупостей далее написано много. Стараюсь пропускать, но иногда так и хочется прокомментировать. Например, такое выражение о Сталине:
"Почему же при жизни никто не решился указать ему на его ошибки?"
Все же сдержусь. Кажется, и так всем понятна глупость.
Но следующее выражение все-таки прокомментирую:
"Нет, война показала, что Сусанины не перевелись на Русской земле".
У слова "Сусанин" два главных значения:
1.Человек, который заводит в дебри.
2. Преданный слуга царя.
Очевидно, Власик имел в виду второе значение. И он специально заменил этим словом уместное по контексту слово "герой". Так что все дороги в идеологии Власика ведут в рабство. Даже слово "герой" он заменяет словом, имеющим коннотацию "раб".
Надо заметить, что воспоминания Власика начинались со слов:
"Я не ставлю перед собой задачу показать т. Сталина как политического деятеля. Я хочу рассказать о нем как о человеке".
Думаю, у многих возникает при чтении этих слов мысль, что речь в воспоминаниях будет идти не о политике, а о быте, о непосредственных наблюдениях Власика. Но и здесь наш мемуарист нас обманул. О быте мизер. Личные наблюдения действительно есть. Но значительную часть "воспоминаний" занимает политика и попытка анализа того, что выходит за пределы непосредственно увиденного.
В общем, ценного в воспоминаниях Власика практически ничего нет. Воспоминания представляют собой неудавшуюся попытку оправдать Сталина. Но, к сожалению для Власика, его усилия дают обратный эффект, поскольку задание свое Власик выполнил некачественно. Те, кто и так оправдывают Сталина, эти воспоминания примут. Но вряд ли Власик способен обратить кого-то еще в свою веру. Скорее отпугнуть.