— Андрей, ты можешь зайти в спальню и взять мою сумочку? — крикнула Лена из ванной. — Там в кармашке лежат таблетки от головы.
Я отложил газету и пошёл в нашу спальню. Сумочка лежала на тумбочке рядом с кроватью, но когда я попытался найти карман с таблетками, из неё выпала небольшая тетрадь в цветочек. Поднимая её с пола, я невольно заметил свое имя на открывшейся странице.
— Нашёл? — донеслось из ванной.
— Да, сейчас принесу! — ответил я, но руки сами собой раскрыли тетрадь.
"15 мая. Андрей опять пришёл домой в плохом настроении. Наверное, на работе что-то случилось, но он не рассказывает. Делает вид, что всё нормально, но я же вижу. Глаза грустные, даже когда улыбается. Хочется помочь, но не знаю как. Он всегда всё держит в себе."
Я перевернул страницу. Почерк Лены, её слова обо мне. Читать чужой дневник нехорошо, но я не мог остановиться.
"18 мая. Сегодня Андрей принёс цветы просто так. Сказал, что проходил мимо цветочного и вспомнил, как я любуюсь пионами в парке. Такой внимательный. А я ведь думала, что он не замечает таких мелочей. Поставила букет в самую красивую вазу."
— Андрей! — позвала Лена уже с нетерпением.
— Иду! — Я быстро захлопнул тетрадь, сунул её обратно в сумку и выудил таблетки.
— Что ты там так долго копался? — спросила Лена, принимая лекарство.
— Да никак не мог найти. Столько всего в сумке.
Она улыбнулась и поцеловала меня в щёку.
— Спасибо, родной.
Весь вечер я думал о прочитанном. Лена ведёт дневник. Пишет обо мне, о нас. А я даже не знал. За восемь лет брака я ни разу не видел, чтобы она что-то записывала.
Когда Лена заснула, я долго лежал и смотрел в потолок. В голове крутились её слова: "Глаза грустные, даже когда улыбается". Неужели я настолько плохо скрываю свои проблемы? Мне всегда казалось, что дома нужно быть только позитивным. Зачем нагружать жену своими рабочими неурядицами?
На следующий день на работе я поймал себя на том, что думаю о дневнике. Интересно, что ещё она там пишет? О чём мечтает? О чём переживает?
Вечером, когда Лена ушла в магазин, я снова открыл её сумочку. Руки тряслись — понимал, что поступаю неправильно, но любопытство оказалось сильнее совести.
"22 мая. Андрей стал какой-то рассеянный. Вчера налил соль в чай вместо сахара, а сегодня искал очки, которые были у него на голове. Что-то его беспокоит. Может, проблемы на работе? А может, я что-то не так делаю? Боюсь спрашивать напрямую — он не любит, когда лезу в его дела."
Чувство вины накрыло меня волной. Она винит себя в моей рассеянности, а на самом деле я просто думаю о её дневнике.
"25 мая. Сегодня готовила борщ по маминому рецепту. Андрей съел две тарелки и сказал, что очень вкусно. Но я же видела, как он морщился, пробуя. Наверное, пересолила. Почему он не может сказать честно? Я бы переделала."
Я отложил тетрадь и тяжело вздохнул. Борщ действительно был пересоленный, но разве можно было ей это сказать? Она так старалась, целый день готовила.
Услышав, как открывается входная дверь, я быстро спрятал дневник обратно.
— Андрюша, помоги пакеты занести! — позвала Лена.
— Уже иду!
Вечером мы сидели на кухне, пили чай с печеньем, которое она купила в магазине.
— Лен, — начал я осторожно, — а ты знаешь, что можешь мне всё говорить? Если что-то не нравится, не устраивает?
Она удивлённо посмотрела на меня.
— Конечно знаю. А что случилось?
— Да ничего особенного. Просто иногда мне кажется, что мы не всё друг другу говорим.
— Ну... может быть, — согласилась она после паузы. — Иногда не хочется расстраивать по пустякам.
— А по-моему, пустяков в отношениях не бывает.
Лена внимательно на меня посмотрела.
— Андрей, у тебя всё в порядке? Ты какой-то странный сегодня.
— Всё хорошо. Просто думаю о нас, о том, как мы живём.
На следующий день я специально пришёл с работы пораньше. Лена была в душе, и я снова полез в её сумочку. На этот раз читал уже без угрызений совести — слишком важно было узнать, что она обо мне думает.
"1 июня. Андрей пришёл домой раньше обычного. Сказал, что хотел провести со мной больше времени. Мы гуляли в парке, кормили уток. Как в самом начале наших отношений. Я так счастлива, когда мы просто вместе, без телевизора и телефонов. Жаль, что такое случается редко."
Без телевизора и телефонов. А ведь правда — дома мы постоянно отвлекаемся. Я читаю новости, она смотрит сериалы. Когда мы в последний раз говорили по душам?
"3 июня. Сегодня Андрей спросил, не хочу ли я сменить работу на что-то более интересное. Я так удивилась! Думала, он считает мою работу в бухгалтерии вполне подходящей. Оказывается, замечает, что мне скучно. Рассказала ему про курсы дизайна, о которых давно мечтаю. Он сказал, что поддержит любое моё решение. Почему я раньше боялась об этом заговорить?"
Курсы дизайна? Лена никогда мне об этом не рассказывала. А я и не спрашивал, чем она хочет заниматься. Просто принимал как данность, что она работает бухгалтером.
"5 июня. Мама Андрея снова звонила и говорила, что пора бы нам детей заводить. А то, мол, годы идут, потом поздно будет. Я не знаю, как об этом говорить с Андреем. Мне тоже хочется ребёнка, но боюсь, что он не готов. Он никогда не заговаривает на эту тему."
Я закрыл дневник и долго сидел в тишине. Дети. Мы действительно никогда об этом серьёзно не говорили. А она хочет. И боится мне сказать.
Вечером я решился на прямой разговор.
— Лен, давай поговорим.
— О чём? — она отложила книгу и повернулась ко мне.
— О нас. О наших планах.
— Какие планы ты имеешь в виду?
Я сел рядом с ней на диван.
— Ну, например, дети. Мы же об этом почти не говорим.
Лена напряглась.
— А ты хочешь детей?
— А ты хочешь?
— Я тебя первого спросила.
— Хочу, — сказал я честно. — Давно хочу. Но боялся, что ты не готова.
— А я боялась, что не готов ты, — тихо призналась она.
Мы посмотрели друг на друга и рассмеялись.
— Надо же, — сказала Лена. — Столько времени зря потеряли.
— Не зря. Мы созрели для этого разговора.
В ту ночь мы говорили до утра. О детях, о работе, о мечтах, о страхах. Оказалось, что у нас много общего, о чём мы даже не подозревали.
Но дневник я продолжал читать. Теперь это стало своеобразной зависимостью. Мне хотелось знать, что Лена думает о наших разговорах, о переменах в наших отношениях.
"8 июня. Не знаю, что случилось с Андреем, но он стал совсем другим. Внимательным, открытым. Мы говорим обо всём, чего раньше никогда не было. Даже о детях заговорили наконец. Может, у него какой-то переломный момент в жизни? Или просто понял, что нам нужно что-то менять? В любом случае, мне нравится."
"10 июня. Андрей записал меня на те курсы дизайна! Сказал, что давно замечал, как я рассматриваю красивые интерьеры в журналах. Я даже не помню, когда он это видел. Оказывается, он гораздо внимательнее, чем я думала."
Читая эти строки, я чувствовал себя обманщиком. Лена радовалась моей внимательности, а я просто подсматривал в её личные записи.
"15 июня. Сегодня первый день на курсах. Так волнуюсь! Андрей проводил меня до самого здания, поцеловал и сказал, что верит в меня. Я чуть не заплакала прямо на улице. Давно не чувствовала себя такой счастливой."
Я закрыл дневник и понял, что больше не могу так продолжать. Нужно признаться. Но как? Как объяснить, что читаю её личные записи?
Вечером Лена вернулась с курсов в приподнятом настроении.
— Андрюша, ты не представляешь, как там интересно! — щебетала она, развешивая куртку. — Преподаватель сказал, что у меня есть природное чувство цвета!
— Я всегда это знал, — улыбнулся я.
— Правда? — она удивлённо посмотрела на меня. — Откуда?
— Ну, ты же всегда так красиво всё в доме расставляешь. И одеваешься со вкусом.
— Спасибо, — она поцеловала меня. — Ты меня так поддерживаешь в последнее время. Что с тобой случилось?
Вот оно. Вопрос, который я боялся услышать.
— Лен, мне нужно тебе кое в чём признаться.
Она насторожилась.
— В чём?
— Только не сердись сразу, хорошо?
— Андрей, ты меня пугаешь.
Я взял её за руки.
— Я читал твой дневник.
Молчание повисло между нами, как тяжёлая занавеска. Лена медленно освободила руки.
— Что ты сказал?
— Я случайно увидел твой дневник, когда доставал таблетки из твоей сумки. И прочитал несколько записей.
— Несколько? — её голос стал холодным.
— Больше чем несколько, — признался я. — Прости меня.
Лена отошла от меня к окну.
— Сколько времени ты это делаешь?
— Две недели.
— Две недели, — повторила она. — И всё это время ты делал вид, что стал лучше понимать меня, а на самом деле просто подглядывал в мои мысли?
— Не так всё просто...
— А как? — она резко повернулась ко мне. — Как это называется, когда муж тайно читает личные записи жены?
— Предательством, — тихо сказал я. — Это называется предательством.
Лена села в кресло и закрыла лицо руками.
— Я не могу в это поверить. Ты нарушил самое личное, что у меня есть.
— Я знаю. И мне очень стыдно.
— Стыдно, — она горько усмехнулась. — А когда тебе стало стыдно? После первой записи или после десятой?
Я не знал, что ответить.
— Лена, я понимаю, что поступил ужасно. Но я узнал о тебе столько важного! О твоих мечтах, о переживаниях. Мы стали ближе друг к другу.
— Мы? — она подняла голову. — Или ты стал ближе ко мне, а я так и осталась в неведении?
— Ты права.
— Знаешь, что самое страшное? — голос Лены дрожал. — Не то, что ты читал. А то, что ты лгал мне каждый день. Делал вид, что сам до всего дошёл, что сам стал внимательнее.
— Я не делал вид. Я действительно хотел стать лучше.
— На основе украденной информации!
Мы долго молчали. Я сидел на диване, Лена — в кресле. Между нами была пропасть, которую я сам вырыл.
— Что теперь? — спросил я наконец.
— Не знаю, — она устало покачала головой. — Мне нужно время подумать.
— Сколько времени?
— Не знаю.
Лена встала и пошла в спальню. Я остался сидеть на диване до утра.
Следующие дни были похожи на хождение по минному полю. Лена была вежлива, но холодна. Отвечала на вопросы односложно, избегала прикосновений. Я чувствовал себя чужим в собственном доме.
— Лен, давай поговорим, — попросил я в выходные.
— О чём говорить? — она не отрывалась от книги.
— О нас. О том, что произошло.
— А что тут обсуждать? Ты нарушил мою приватность. Я пытаюсь с этим смириться.
— Может, не нужно смиряться? Может, нужно простить?
Она наконец посмотрела на меня.
— Прощение приходит само. Его нельзя требовать.
— Я не требую. Я прошу.
— Андрей, ты понимаешь, что теперь каждое твоё внимательное слово, каждый поступок я буду анализировать? Думать — это он сам додумался или опять что-то подсмотрел?
Я не подумал об этом. Но она была права.
— Я больше никогда не буду читать твой дневник.
— А как мне в это поверить?
Вопрос повис в воздухе без ответа.
Вечером, когда Лена была на курсах, я сидел на кухне и думал о том, как всё испортил. Отношения, которые казались такими крепкими, дали трещину из-за моего любопытства.
Когда она вернулась, я был готов к серьёзному разговору.
— Лена, я хочу кое-что предложить.
— Что именно?
— Давай начнём всё заново. Забудем про дневник, про то, что я узнал. Будем строить отношения честно.
— Забыть? — она недоверчиво посмотрела на меня. — Ты же не можешь забыть то, что прочитал.
— Могу попробовать.
— А я не могу забыть то, что ты это прочитал.
Мы снова зашли в тупик.
— Тогда что ты предлагаешь?
Лена долго молчала.
— Я хочу, чтобы ты рассказал мне всё, что прочитал. Подробно. Чтобы между нами не было секретов.
— Всё?
— Всё.
Следующий час был одним из самых тяжёлых в моей жизни. Я рассказывал жене о её собственных мыслях, которые украл у неё. О том, как она переживала за моё настроение, как боялась говорить о своих желаниях, как радовалась нашему сближению.
— Теперь я понимаю, почему ты вдруг стал таким внимательным, — сказала она, когда я закончил. — Ты знал, что мне нужно услышать.
— Да. Но чувства были настоящими. Я действительно хотел сделать тебя счастливой.
— Неправильными методами.
— Неправильными, — согласился я.
Лена встала и подошла к окну.
— Знаешь, что больше всего меня расстраивает? Не то, что ты читал дневник. А то, что мы не могли просто поговорить друг с другом. Восемь лет брака, а мы боимся сказать о своих желаниях.
— Боялись, — поправил я. — Теперь мы знаем, что это глупо.
— Теперь знаем.
Она повернулась ко мне.
— Андрей, я готова простить тебя. Но при одном условии.
— Каком?
— Никаких секретов. Никаких недосказанностей. Если что-то беспокоит — говорим сразу. Если что-то хочется — тоже говорим. Договорились?
— Договорились.
Мы обнялись, и я почувствовал, как с души свалился огромный камень.
— А дневник я больше вести не буду, — сказала Лена. — Зачем, если мы теперь всё друг другу рассказываем?
— Может, не стоит? Он помог мне понять тебя лучше.
— Понять украденными знаниями — это не настоящее понимание. Настоящее понимание приходит через разговоры, через доверие.
Она была права. Как всегда.
Прошло несколько месяцев. Лена успешно закончила курсы и теперь подрабатывает дизайнером интерьеров. Мы планируем ребёнка и уже присматриваем детскую кроватку. Говорим обо всём открыто, не боясь обидеть или расстроить друг друга.
Иногда я вспоминаю о том дневнике и думаю — а что, если бы я его не прочитал? Стали бы мы такими близкими? Научились бы говорить друг с другом?
Может быть, и нет. А может быть, нашли бы другой путь. Честный путь.
Но одно я знаю точно — больше никогда не буду нарушать чужую приватность. Даже если это приватность самого близкого человека. Потому что настоящая близость строится не на подсмотренных секретах, а на взаимном доверии.
А доверие, однажды нарушенное, восстанавливается очень долго и очень трудно.
А как бы поступили вы на моём месте? Стали бы читать дневник супруга, если бы случайно его нашли? Или сразу бы закрыли и забыли? Поделитесь своими мыслями в комментариях — очень интересно узнать разные точки зрения на эту деликатную ситуацию.
Если история вас зацепила, подписывайтесь на канал — впереди много других жизненных историй, которые заставляют задуматься о самом важном.