Когда я впервые увидела Артёма, он был с женой. Мы случайно столкнулись на дне рождения общей подруги.
Он держал её за руку, смеялся, подавал ей бокал вина, поправлял прядь волос. Я смотрела на них и чувствовала укол зависти. Тогда я была одна. Моя последняя попытка построить отношения закончилась крахом, и я замкнулась.
А потом он подошёл ко мне — с тем самым бокалом. Сказал: «Ты выглядишь так, будто тебе нужна компания». Я знала, что он женат. Знала, что у них ребёнок. Но всё равно позволила себе влюбиться. А потом — позволила ему влюбиться в меня.
Мы стали переписываться. Сначала безобидно. Потом — интимно. Он начал говорить, как несчастен, как устал от холодной жены, как давно хотел уйти.
А я — я только слушала. Понимала. Сочувствовала. Мне казалось, я спасаю его. Дарю тепло. Он говорил, что я — единственная, кто его понимает.
Через два месяца он ушёл из дома. Через три — мы начали жить вместе. Его жена тогда написала мне короткое письмо. Там не было ни истерики, ни проклятий.
Только холодная фраза: «Надеюсь, ты не поверила, что ты — особенная. Ты просто следующая».
Я удалила письмо. Тогда я посчитала её просто злой и обиженной. А внутри — ликование. Он выбрал меня. Значит, я победила. Это я — теперь с ним, я — его семья.
Мы прожили вместе четыре года. Я успела поверить, что мы навсегда.
Мы вместе делали ремонт в новой квартире, ездили в отпуск, праздновали дни рождения и Новый год. Он учил меня водить машину, я готовила ему любимые пироги. Он обещал, что теперь у него всё по-настоящему.
Пока не пришёл мой бумеранг.
Первые трещины появились незаметно. Он стал задерживаться на работе. Перестал отвечать сразу.
Раздражался из-за мелочей. Я пыталась не думать о плохом. Уговаривала себя, что у всех бывают периоды.
Но тревога жила во мне. Я знала, как всё начинается — я ведь сама когда-то была той, с кем всё начиналось.
— Артём, ты сегодня опять поздно?
— У нас проект горит, Ань. Завтра, может, пораньше приду.
— Может?..
Он промолчал, надел куртку и вышел. Я осталась одна на кухне, с недоеденным ужином и ощущением, будто меня снова предали. В голове крутилась фраза: «Ты просто следующая». Как заклятие. Как пророчество.
Однажды я увидела, как он пишет кому-то в мессенджере. Он резко перевернул экран телефона, когда я подошла.
— Кто это?
— Общаюсь по работе. Новый подрядчик. Что за допрос?
— Просто спросила...
Он фыркнул. Я ничего не сказала. Но в ту же ночь не спала. Когда он уснул, я взяла его телефон.
Нашла переписку. Имя: Катя. На аватарке красивая женщина, явно моложе Ани на 5 лет. Сообщения — знакомые до боли. «Ты такая понимающая». «Ты — моя отдушина». «С тобой легко, как никогда».
Я закрыла глаза. Всё повторялось, только теперь — в обратную сторону. Он говорил ей то же, что говорил мне. Обо мне писал так же, как тогда о своей жене. «Она стала холодной». «С ней сложно». «Я будто в клетке».
Мир начал рушиться, но я держалась. Притворялась. Я боялась признаться себе, что судьба решила вернуть мне долг.
Худшее в этой ситуации - моя беременность. Срок 6 недель. Я не решалась сказать о ребенке, потому что не было подходящего момента да и отношения стали натянутыми.
Я не устроила сцен. Не кричала. Просто стала отстраняться. Он заметил. Спросил:
— Что с тобой?
— Ничего. Просто устала. — Я соврала.
Но внутри шла борьба. Я металась между «он предал» и «а разве я лучше?».
Мои подруги говорили: «Бросай его. Он тебя не достоин». А я смотрела в зеркало и видела ту, которая когда-то тоже была «другой женщиной».
Через месяц он признался.
— Мне нужно быть честным. Я запутался. Катя — она появилась неожиданно. Я не планировал.
Просто... это как случается иногда, когда быт поглощает романтику.
— И это — оправдание?
— Я не знаю. Просто прости.
Я смотрела на него и не чувствовала боли. Только тишину. Всё было предсказуемо. Он говорил те же слова, что когда-то говорил мне о своей бывшей. Всё стало до тошноты знакомым.
Спустя две недели я решила проверить, на кого он меня променял. Поехала к его офису. Увидела их во дворе: он обнимал молодую девушку, улыбался ей, гладил по щеке. Они целовались.
Я подошла молча. Он вздрогнул, когда увидел меня.
— Ты что тут делаешь? — пробормотал он.
— Проверяю, с кем ты теперь. И знаешь, всё ясно. Спасибо за правду.
Он начал лепетать: — Это не то, что ты думаешь... Это просто... Я запутался...
— Замолчи, Артём. Я беременна. А ты — трус. Не мужчина.
Он онемел. Глаза стали стеклянными.
— Ты... серьёзно?
— Да. И ты больше не нужен ни мне, ни этому ребёнку. Иди, целуй дальше свою «отдушину».
Он потянулся ко мне: — Аня, пожалуйста. Это ошибка. Дай мне шанс...
— Всё, конец.
Я ушла. На следующий день подала на развод. Не было сомнений. Только твёрдое решение.
Я не хотела быть той, которая разрушила чужую семью, и позволила разрушить себя.
Беременность проходила тяжело. На пятом месяце пришлось лечь в стационар, врачи опасались преждевременных родов.
Он ни разу не приехал. Ни одного звонка. Ни одной смс.
Прошло шесть месяцев. Я живу одна. Снимаю квартиру. Сплю по три часа в сутки. Днём работаю консультантом в магазине, ночью — фрилансю, редактирую чужие тексты. С ребенком помогает мама и сестра.
Иногда тяжело, иногда до слёз. Но я счастлива. Потому что у меня есть мой сын. Маленький человечек, который улыбается мне так, как не улыбался никто.
От бывшего мужа получаю скромные алименты.
Я не жду звонка. Не надеюсь, что он вернётся. Я теперь знаю цену чужой боли. И цену своей. Я знаю, как это — просыпаться ночью от плача, не иметь сил, но вставать снова. И каждый день повторять себе: «Ты справишься. Ради него».
Иногда я вспоминаю письмо его бывшей. Перечитываю его в голове. «Ты — просто следующая». Нет, я теперь — последняя. Потому что это конец.
Теперь я не верю в чужих мужчин. И не завидую чужому счастью. Потому что знаю: по-настоящему прочное не строится на чьих-то руинах. А любовь — не про победу. Она про выбор, про верность. Любовь я теперь берегу — для себя и для своего сына.