Ульяна захлопнула дневник. Слова, написанные рукой сестры, так и стояли у неё перед глазами: «я бы хотела, чтобы Варя осталась с Соней»… От обиды защипало глаза, но для слабостей сейчас было не самое подходящее время.
-Ты так много сделала для нас с Соней, – всегда говорила Иришка. – Ты самая лучшая старшая сестра из всех возможных!
Получается, что не лучшая.
Ира просто не знала, о чём пишет. Конечно, она несерьёзно писала об этом: кто может на полном серьёзе доверить ребёнка Соне?
На всякий случай Ульяна изучила каждый листочек в комнате сестры, чтобы не пропустить ничего. Это отвлекало от грустных мыслей, Ульяне всегда помогало сосредоточиться на действии, чтобы приглушить эмоции. Когда родилась Соня, мамино внимание можно было получить, только если сделаешь что-нибудь по-настоящему стоящее. И Ульяна старательно выписывали буквы в тетрадке, так чтобы не стыдно было показать маме, с усердием рисовала принцессу в розовой короне, учила наизусть стихотворения из книжки. Маму всегда радовали её достижения, и Ульяна привыкла быть успешной. Вот почему она станет лучшим опекуном для Вари.
-Тётя Уля? Что ты делаешь?
От неожиданности Ульяна выронила тетрадь. Варя приоткрыла дверь, пытаясь забраться в комнату на розовом пони-качалке.
-Разбираю вещи твоей мамы.
Ульяна подняла дневник и спрятала его под бархатную шкатулку с бижутерией. Варя, наконец, бросила качалку у входа и забралась на кровать.
-А зачем?
-Чтобы сохранить самое важное.
Ульяна взяла с тумбочки фотографию в серебристой рамке: три девочки в одинаковых платьях, это мама для них сшила.
-Я знаю, кто это, – сообщила Варя. – Мама, ты и тётя Соня.
-Верно.
-Жалко, что у меня сестрёнки нет, – вздохнула Варя. – Как ты думаешь, может, мама уехала рожать сестрёнку? У Зины так было.
-У какой Зины?
-В садике у нас. Она рассказывала, что мама у неё уехала, а потом вернулась с сестрёнкой. Странно только, что мама не взяла зайку – она его всегда с собой берёт.
Варя взяла в руки потёртую игрушку – одна лапа болталась на оранжевых нитках, не очень хорошо пришитая.
-Наверное, забыла.
Ульяна посмотрела наверх, чтобы Варя не заметила её слёз: этого зайца она дарила Иришке. Давно, когда обе они были ещё девочками. Кажется, Иришке тогда было столько, сколько Варе сейчас.
Варя прижала зайца к груди, вдыхая запах старой ткани.
-Пахнет мамой…
Это было так: от зайца пахло Bright Crystal. Сколько Ульяна ни дарила сестре нишевых духов, та вечно пользовалась только ими.
-Скучаешь по ней?
Вопрос был риторический. Ульяна и сама скучала. Варя прижалась к ней и сказала:
- Давай оставим его здесь? Чтобы мама могла приходить смотреть.
Ульяна обняла девочку, пряча лицо в её волосах.
-Хорошая идея.
Она бы и дольше просидела здесь с Варей, но в любой момент могла войти Соня и увидеть дневник. Пришлось отправить девочку в свою комнату, после чего пронести дневник под кофтой в свою комнату и спрятать на самом дне сумки, обернув на всякий случай в вязаный жакет. Соня не должна увидеть этот дневник. И суд тем более.
Ждать было нельзя. И Ульяна срочно взялась за сбор документов для установления постоянной опеки: сделала справку о состоянии здоровья и отсутствии судимости, написала автобиографию, запросила справку о доходах и всё прочее. Думала даже пойти в школу усыновителей, но решила, что это лишнее: всё же родная племянница. Когда все документы были готовы, Ульяна, ни секунды не сомневаясь, подала в суд. Соне об этом она, конечно, ничего не сказала. Хотелось посоветоваться с Юрой – всё же он был лучшим специалистом в подобных вопросах, но с того дня, когда она застала его с Полиной, они ни разу не говорили, хотя Юра и пытался.
В тот день Ульяна задержалась на работе: пока она ездила в суд, не успела подготовить документы, которые уже давно должны были на столе у начальства. Голова болела от напряжения и от беспокойства, она постоянно делала опечатки, отчего сердилась еще больше.
Стук в дверь прервал её тревожные мысли. Не дожидаясь ответа, Юра заглянул, сжимая в ладони картонный стаканчик с кофе.
-Уль… Можно поговорить?
Она даже не посмотрела на него, просто продолжила набирать текст.
-Я занята.
-Могу и подождать.
-Не стоит.
Она принялась колотить по клавишам с такой скоростью, чтобы ему стало ясно: разговор окончен. Но Юра продолжал стоять в дверях.
-Я кофе тебе принёс. Как ты любишь – горячий и с корицей.
-Поставь на стол. И уходи.
Он пристроил стаканчик на край стола, но никуда не ушёл.
-Я знаю, что облажался. Но я…
-Юра! Ты правда думаешь, что сейчас подходящий момент?
-А что мне ещё делать? На мои сообщения ты не отвечаешь.
Отвечать ему – это дать понять, что всё ещё можно вернуть. Но Ульяна ничего не хотела возвращать. Хотя… Если это понадобится для суда… Она решилась.
-Я подала в суд сегодня. Хочу получить постоянную опеку над Варей. Посмотришь документы?
На лице Юры появилось такое выражение, словно он нашёл под ёлкой подарок, о котором давно мечтал.
-Конечно!
Ульяна выдала ему папку с копиями и велела:
-Только не мешай.
Через полчаса она закончила работу, а Юра осторожно произнёс:
-Кажется, здесь всё нормально. Только… Ты не боишься, что после этого лишишься ещё одной сестры?
Что-то тяжёлое надавило на грудь Ульяне. Но она проигнорировала это чувство и сказала:
-Не боюсь.