Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
ComDig | Urban Exploration

Дом в Чернобыле, где никто не живет 39 лет — заглянул внутрь и делюсь снимками

Наши давние читатели не раз погружались с нами в молчаливую пустыню Чернобыльской Зоны Отчуждения сквозь призму публикаций. Секрета нет: визиты наши никогда не носили туристической подоплеки. Каждый раз, рыская по этому безлюдному краю, мы проделывали многокилометровый, выматывающий путь по выжженной географии тридцатикилометровой зоны. Здесь — безвластие Человека. Тотальная эвакуация когда-то выскребла эту землю дочиста: нет селений — есть лишь имена на ветхих картах. Те поселки, что расползлись от смертоносного дыхания вширь, были изничтожены бульдозерной лаской бесчувствия. Иные, угодившие на дальней радиационной периферии, извергли жильцов — стали скорбными музейными раскопами под весенним дождем судеб. Живу тварь земная пала пулевым градом, как нежеланный артефакт пути. Источники жизни схвачены вечным немым криком цементных пломб. Итог: почти сорок лет — звук усохшего листа под ногой здесь гулче народного гула. Мы ползли цепью пожатого времени — десятки таких мертвых урочищ описан

Наши давние читатели не раз погружались с нами в молчаливую пустыню Чернобыльской Зоны Отчуждения сквозь призму публикаций. Секрета нет: визиты наши никогда не носили туристической подоплеки. Каждый раз, рыская по этому безлюдному краю, мы проделывали многокилометровый, выматывающий путь по выжженной географии тридцатикилометровой зоны.

Здесь — безвластие Человека. Тотальная эвакуация когда-то выскребла эту землю дочиста: нет селений — есть лишь имена на ветхих картах. Те поселки, что расползлись от смертоносного дыхания вширь, были изничтожены бульдозерной лаской бесчувствия. Иные, угодившие на дальней радиационной периферии, извергли жильцов — стали скорбными музейными раскопами под весенним дождем судеб. Живу тварь земная пала пулевым градом, как нежеланный артефакт пути. Источники жизни схвачены вечным немым криком цементных пломб. Итог: почти сорок лет — звук усохшего листа под ногой здесь гулче народного гула.

Мы ползли цепью пожатого времени — десятки таких мертвых урочищ описаны нами. Но вот: из сочной архитектуры бетонного исполина Припяти, из паутины высотных домов, бурелом вдруг освежил путь ветхим зверем. Тридцать девять зим стругала вьюга его стены — нетленен ли дух хозяев, съехавших злополучным рассветом восемьдесят шестого?

Внимание! Автор не призывает повторять увиденное и настоятельно не рекомендует посещать подобные места.

Что же в этой находке действительно необычного и заслуживающего внимания? Представьте себе — деревянный, простой деревенский дом стоит посреди густых зарослей и заброшенных улиц, и при этом расположен прямо в пределах многоэтажного города Припять. Это не просто случайный дом, а уникальный артефакт, сохранившийся среди руин современного города-призрака.

Самое поразительное здесь то, что это жилое здание находится всего в 2,5 километрах по прямой от Чернобыльской АЭС, а точнее — от самого опасного и печально известного четвертого энергоблока.

-2

За порогом — застывший мир. Типичная советская квартира времен заката Союза, законсервированная в 86-м.

-3

Сразу видишь знакомые штрихи: в оборванной обивке дремали в креслах-ветеранах, массивный шифоньер фамильного прошлого замер у стены, а ладила сонный лакированный диван-кровать.

-4

И конечно, целая горница бабушкиной гордости — русская печь, меж трещин мерцали плитки с советскими узорами.

-5

Что увидели? То же, что и везде в зоне: пыль, тлен, лом. Банальщина?

-6

Пожалуй. Для глаза. Но счетчик видит иное: объект 39 лет исправно ел радиацию. И земля вокруг дома, дерево подошвы — гамма-почва.

-7

Выглядит как помойка? А фонометр показывает реальность: за этим рухлядным порогом радиоактивное поле густеет. Шаг — скачок в недвусмысленные числа. Красиво? Нет. Банально превышено в разы: десятки. Сотни.

-8

Когда ты здесь, на территории Зоны, каждый встреченный дом — словно музей под открытым небом.

-9

Ты ловишь себя на том, что разглядываешь пожелтевшие газеты, старую посуду, детские игрушки, — все эти вещи советской эпохи — с особым, почти жадным вниманием.

-10

И четко понимаешь: за пределами этого радиационного заповедника, в обычной жизни, все эти предметы были бы попросту никому не нужным хламом, выброшенным на свалку без малейшей жалости.

-11

Здесь же они — маркеры непрожитых судеб, последние пристанища чьего-то утраченного мира.

-12

Осмотрев последнюю комнату, мы толкаем покоробленную дверь. Ступаем наружу — и мир меняется.

-13

Солнечный свет, пробиваясь сквозь молодой лес, теперь окутавший город, накрывает нас зеленоватым бархатом теней. Шаг за шагом мы, словно тени сами, растворяемся в этом почти таинственном буреломе из деревьев и подлеска.

-14

Уходим дальше, глубже, в царство спальных районов - когда-то жизнь кипела там, на детских площадках и у подъездов.

-15

Сейчас они лишь царственно дремлют. Время словно выключило звук. Оставшиеся стены оболочки зданий здесь — не руины битвы, а тихая битва наоборот: мирная, безмолвная капитуляция перед силой жизни, что рано или поздно всегда берет свое.

-16

Вместе с влагой и солнцем деревья пустили корни в асфальт, вцепись лианами в балконы, затянули окна плотным кружевом листвы — сама природа укладывает этот осколок цивилизации в вечный зеленый саван. Процесс возвращения земле идет, и цивилизация здесь лишь скелет в гардеробе природы.

-17

Всем спасибо за внимание и до новых встреч!

Отчеты из самых захватывающих, по мнению автора, заброшенных объектов теперь размещаются только в разделе "Премиум". Подписка на премиум-публикации дарит не только доступ к эксклюзивному контенту, но и вдохновляет автора создавать ещё больше интересного материала для всех!

ComDig | Urban Exploration | Дзен

Все наши материалы из Чернобыльской зоны отчуждения Вы можете посмотреть в подборке:

Чернобыльская зона отчуждения | ComDig | Urban Exploration | Дзен