На следующий день Алина сменила замки.
Слесарь работал молча, как и полагается опытному человеку, привыкшему к разным историям. Он не задавал лишних вопросов. Лишь мельком взглянул на её лицо и сказал:
— Правильно делаете.
Квартира наполнилась тишиной. Настоящей. Без истерик, без требований, без «ты должна».
Алина прошлась по комнатам, собирая оставленные следы бывших жильцов: заколка под диваном, мужские носки в ванной, банка крема Людмилы Ивановны на полке. Всё — в чёрный мешок. Всё — вон.
Вечером она заварила чай, села в кресло и впервые за долгое время просто посидела в тишине. Без звонков, без упрёков. И впервые за последние месяцы — почувствовала покой.
Наутро она взяла отгул, пошла к юристу.
— Классика, — сказала та, выслушав. — Женится на женщине с квартирой, потом подводит к продаже, всё оформляется на маму или кого-то из родственников. Но вы умница — всё заранее на себя оформили, купили до брака. Проблем с разводом не будет.
В тот же день Алина подала заявление.
Через месяц — всё было официально. Брака больше не существовало.
Роман на заседание не явился. Он даже не пытался бороться.
Позже она узнала, что он снял однокомнатную квартиру на окраине. Вера с детьми переехала к нему. Людмила Ивановна ненадолго осталась, но, как говорят знакомые, быстро уехала обратно в Воронеж. Видимо, деньги закончились.
Алина составила завещание. Квартиру она передавала благотворительному фонду помощи женщинам, пострадавшим от домашнего давления и психологического насилия.
— Необычное решение, — удивился нотариус.
— Просто предосторожность, — ответила она. — Пусть всё останется в тех руках, где никто не пытается отнять у женщины свободу.
Прошло полгода.
Алина получила предложение — международная компания, работа в Европе. Переезд. Новый этап. Новая жизнь.
Перед отъездом она сдала квартиру в аренду. Деньги пойдут на счёт. А жильё — останется её. Только её.
В самолёте она смотрела в иллюминатор, а перед глазами всплывали события прошедшего года. Не подвиг, не драма, не революция. Просто — не согласие быть чужой тенью. Просто — право на свою жизнь.
Её нельзя было купить. Заменить. Задвинуть на кухню.
Она была — женщина с собственностью, но самое главное — с границами.
И эти границы она больше никому не позволит переступить.
***
Спустя год Алина гуляла по Праге. Пила кофе в уличном кафе, смеялась с коллегами, работала над крупным проектом.
И когда ей писали знакомые: «А ты слышала, Роман вернулся к Вере, работает охранником, жалуется на жизнь» — она только пожимала плечами.
— Я не живу воспоминаниями, — говорила она. — Я выбрала себя. И, знаешь… это оказалось очень правильное решение.
Все части:
Часть 4 - финал