Рассказ | Мальчик с мамиными часами | Часть 3 |
Лицом к лицу с болью |
На следующий день Ирина встала еще раньше обычного. В голове крутился план, который она обдумывала всю ночь. Нужно было поговорить с матерью Олега, понять ситуацию изнутри. Возможно, женщине можно было как-то помочь, и тогда не пришлось бы разлучать ее с сыном.
В сумку она положила пакет с продуктами: молоко, хлеб, колбасу, печенье, фрукты. И еще конверт с деньгами – пятьдесят тысяч рублей. На всякий случай.
– Ты куда это собралась? – проснулась Лена, увидев, как подруга тихо одевается.
– В магазин схожу.
– С такой сумищей? Да ты там на неделю продуктов накупила! – Лена приподнялась на локте. – Ира, ты ведь к тому мальчишке идешь?
– Иду.
– Господи! – Лена села на кровати. – Ну ты и дура! Совсем крышу снесло! А если там наркоманы? А если тебя ограбят?
– Не ограбят. Там обычные люди живут.
– Обычные алкаши и бомжи! – Лена вскочила, начала ходить по номеру. – Ира, одумайся! Ты же не знаешь, что там за семейка! Может, они специально ребенка выставляют попрошайничать!
– Ты не видела, как он жадно ел, – тихо сказала Ирина. – Никто не может так притвориться.
– Может! Дети вообще хорошие актеры! – Лена схватила ее за руку. – Послушай меня. Дай им денег, если хочешь, но не лезь в их жизнь! Не ходи к ним домой!
– Почему?
– Потому что ты не знаешь, во что влипаешь! – В голосе Лены звучала настоящая тревога. – Эти люди живут по другим законам. Ты для них – богатая тетка, которую можно развести на деньги!
Ирина освободила руку.
– Возможно, но я должна попробовать.
– Должна кому? – Лена схватила ее за плечи. – Ты ему ничего не должна! Чужой ребенок!
– Для меня уже не чужой.
Лена отпустила ее, отступила на шаг.
– Ира, ты больная. Тебе нужен психиатр.
– Может быть, – согласилась Ирина. – Но ты меня не остановишь.
***
Дом выглядел еще более убогим при дневном свете. Облупившаяся краска, разбитые стекла, мусор во дворе. У подъезда по-прежнему сидели вчерашние алкаши, только теперь их было больше.
– О, красавица вернулась! – загоготал Федор, увидев Ирину. – А мы тебя вчера обсуждали. Решили – ты журналистка. Про нашу нищету писать приехала.
– Я не журналистка, – ответила Ирина. – Можно узнать, где живет Олег?
– А зачем он тебе? – насторожился другой мужчина.
– Хочу с матерью поговорить.
– С Ланкой? – Мужчины переглянулись. – Да она сейчас... не в форме. Долго пьёт.
– Все равно хочу поговорить.
– Твое дело. Второй этаж, квартира семь. Только осторожнее – она сейчас злая.
В подъезде воняло мочой и перегаром. На стенах красовались нецензурные надписи, лампочек не было. Ирина поднялась по скрипучей лестнице на второй этаж и нашла дверь с номером семь.
Позвонила. Никто не ответил. Позвонила еще раз, подольше.
– Кого черт принес? – раздался изнутри хриплый женский голос. – Олежка, это ты?
– Это не Олег, – сказала Ирина. – Откройте, пожалуйста. Нужно поговорить.
– С кем поговорить? – В голосе послышалось удивление. – А вы кто такая?
– Меня зовут Ирина. Я... знакомая Олега.
Длительное молчание. Потом звук отодвигаемого засова.
Дверь открылась, и Ирина увидела опустившуюся женщину со следами утраченной красоты. Высокая, стройная, с правильными чертами лица и густыми русыми волосами, висевшими сальными прядями, лицо было опухшим от пьянки, а глаза – красными и мутными.
На ней был дорогой шелковый халат, но весь в пятнах и дырах. Босые ноги, облупленный маникюр. Запах алкоголя и немытого тела.
– Чего вам от моего сына надо? – повторила женщина, качаясь в дверном проеме.
– Можно войти? – попросила Ирина. – Поговорить нормально.
– А... можно, наверное. – Светлана отступила в сторону. – Только извините за бардак. Я тут... прибираюсь.
Всё в квартире было покрыто слоем пыли и грязи. На полу валялись пустые бутылки, на столе – остатки еды.
– Садитесь, – Светлана указала на диван. – Хотите чаю? Или... – она хихикнула, – чего покрепче?
– Спасибо, ничего не надо. – Ирина осторожно села, стараясь не думать о том, сколько тут грязи. – Меня зовут Ирина Удалова. Я приехала в отпуск и познакомилась с вашим сыном.
– С Олежкой? – Лицо Светланы на мгновение просветлело. – Хороший мальчик, да? Я его хорошо воспитала.
– Да, очень хороший. – Ирина помолчала, подбирая слова. – Светлана... можно Светлана?
– Лана. Все меня Ланкой зовут.
– Лана, я видела, как Олег торгует на пляже. Он очень худой, явно голодный...
Лицо женщины сразу же потемнело.
– И что? Что вы хотите этим сказать? Что я плохая мать?
– Нет, я просто...
– Просто что? – Светлана встала, начала ходить по комнате. – Думаете, легко мне одной с ребенком? Муж бросил, денег нет, работы нет! А он жрать хочет каждый день!
– Я понимаю, что тяжело...
– Ничего вы не понимаете! – Светлана резко обернулась. – Вы богатая? Машина есть? Квартира? А я что? Я никто! Меня все бросили!
В голосе звучала обида и боль, эта женщина не была плохой изначально. Она была сломленной.
– Лана, – мягко сказала Ирина, – я принесла продукты. И денег. Может быть, это поможет...
– Денег? – Глаза Светланы загорелись. – Сколько?
– Пятьдесят тысяч.
– Пятьдесят тысяч... – Женщина облизнула губы. – А что за это нужно делать?
– Ничего. Просто... заботиться о сыне. Кормить его, следить, чтобы он в школу ходил...
– Школа! – Светлана горько рассмеялась. – Какая школа? Там же форму покупать надо, учебники! У меня денег на это нет!
– Теперь будут. На месяц хватит.
– На месяц? – Светлана качнула головой. – Не хватит.
Ирина поняла, что женщина тут же потратит все деньги на алкоголь.
– Лана, а что, если я буду помогать регулярно? Каждый месяц понемногу. Но при условии, что Олег будет ходить в школу и нормально питаться.
– А вы кто такая? – Светлана села напротив, внимательно изучая Ирину. – Что вам от него нужно?
– Ничего не нужно. Просто... он мне понравился. Хороший ребенок.
– Понравился... – Светлана усмехнулась. – Да у вас, наверное, детей нет? Вот и играете в благотворительность.
Ирина вздрогнула. Прямо в цель.
– Детей нет, – тихо призналась она.
– Ага! – Светлана хлопнула в ладоши. – Так я и думала! Богатая бездетная тетка решила поиграть в маму! Ну что ж, играйте. Только платите хорошо.
– Я не играю, – возразила Ирина. – Мне действительно не все равно, что с ним будет.
– Не все равно? – Светлана встала, подошла ближе. – А мне, по-вашему, все равно? Думаете, мне приятно видеть, как сын по помойкам лазит? Думаете, я от хорошей жизни пью?
– Нет, конечно...
– Конечно! – Светлана села обратно, взяла со стола недопитую бутылку пива. – Я два года после развода работала! На трех работах! Чтобы ему все купить! А потом сил не стало. Понимаете? Просто не стало сил!
Она отпила из бутылки, и Ирина увидела, как дрожат ее руки.
– У меня депрессия, – продолжала Светлана. – Настоящая, клиническая. К врачам ходила, лекарства пила. Но на них денег нет. А без лекарств... без лекарств я только так и могу. – Она снова отпила.
– А Олег знает про болезнь?
– Олег умный. Все понимает. – Светлана посмотрела на окно. – Он мамку не осуждает.
В голосе появились слезы.
– Лана, – тихо сказала Ирина, – а что, если мы найдем вам врача? Хорошего. Частного. Чтобы лечение нормальное назначил?
– За какие деньги?
– Я оплачу.
Светлана резко повернулась к ней.
– А что вы за это хотите? Ребенка моего? Думаете, я не понимаю? Сначала деньги, потом помощь, а потом – "Ой, а вы плохая мать, давайте мы Олежку заберем!"
– Нет! – Ирина вскочила. – Я не хочу его забирать! Хочу, чтобы у него была мама!
– Была мама... – Светлана горько засмеялась. – А какая я мама? Пьяная, больная. Он без меня лучше будет.
– Не будет! – с неожиданной силой возразила Ирина. – Ему нужна мама! Настоящая!
Они смотрели друг на друга – две женщины, такие разные, но одинаково несчастные. Одна потеряла семью, которой у нее никогда не было, другая теряла ребенка, который у нее был.
– Ладно, – тихо сказала Светлана. – Попробуем.
Голос из прошлого
Вечером того же дня Ирина сидела в номере и обдумывала разговор со Светланой. Женщина согласилась на лечение, но было видно, что она не очень верит в возможность изменений. Слишком долго она жила в этом кошмаре.
– Как дела? – спросила Лена, входя в номер после ужина. – Съездила к своему протеже?
– Съездила. – Ирина не хотела вдаваться в подробности.
– И как? Обобрали? Развели на деньги?
– Нет. Все нормально.
Лена села напротив, внимательно изучая лицо подруги.
– Ира, ты выглядишь как после похорон. Что случилось?
– Ничего особенного. Просто... тяжело все это.
– Вот видишь! – Лена подскочила. – Я же говорила! Не надо было туда соваться! Эти люди только проблемы создают!
– Лен, там живет ребенок, – устало сказала Ирина. – Десятилетний мальчик, которого бросил отец, а мать спивается от горя. Какие проблемы он может создать?
– Массу!
Ирина промолчала. Она действительно не до конца понимала. Но теперь, познакомившись со Светланой, хотела докопаться до корня проблемы. И корень этот был в отце Олега.
– Лен, ты можешь узнать телефон человека, если знаешь его имя и примерное место работы?
– Зависит от того, зачем мне это нужно, – осторожно ответила Лена.
– Мне нужен номер отца Олега. Сергей... Светлана фамилию не назвала, но сказала, что он бизнесмен. И живет теперь в Сочи с новой женой.
– Ира, зачем тебе этот номер?
– Хочу поговорить с ним. Может быть, он согласится помогать сыну материально. Или хотя бы на лечение матери даст денег.
Лена покачала головой.
– Дорогая, если мужик бросил семью ради другой бабы, значит, ему наплевать на прежнюю жизнь. Он не захочет ни платить, ни помогать.
– Но это же его сын!
– Для таких людей дети – это обуза. Особенно если они мешают новому счастью. – Лена вздохнула и махнула рукой, понимая, что останавливать подругу — безнадежное мероприятие. – Но если хочешь – попробую найти.
Через два дня Лена принесла листок с номером телефона.
– Сергей Викторович Калинин, – сказала она. – Владелец сети магазинов строительных материалов. Женился на Алине Петровой, двадцать четыре года. Живут в элитном районе, домики там по тридцать лямов, минимум.
– Спасибо, – Ирина взяла листок дрожащими руками.
– Ира, подумай еще раз. Зачем тебе этот разговор? Ты же знаешь, что он скажет.
– Знаю. Но попробовать нужно.
Вечером Ирина набрала номер. Долгие гудки, потом мужской голос – уверенный, привычный к тому, что ему подчиняются.
– Калинин.
– Здравствуйте. Меня зовут Ирина Удалова. Я звоню по поводу вашего сына Олега.
Пауза. Потом голос стал холодным как лед.
– Какого сына?
– Сына от первого брака. Олег Калинин, десять лет. Живет с матерью Светланой...
– Я не знаю никакой Светланы, – резко перебил мужчина. – И никого Олега тоже не знаю.
– Сергей Викторович, это ваш ребенок! Ваша кровь!
– Слушайте, – голос стал жестким, – я не знаю, кто вы такая и что вам нужно…
– Это неважно! Главное, что вашему сыну плохо! – перебила его.
– Это было ошибкой молодости, – холодно произнес Сергей. – И я всё исправил. У меня идеальная семья, и я не хочу, чтобы проблемы из прошлого ее касались.
Ирина почувствовала, как внутри закипает злость.
– Проблемы? Вы называете своего сына проблемой?
– Да. Бракованный ребенок от истерички мне не нужен.
– Бракованный? – Ирина не поверила своим ушам.
– Я от него официально отказался. – поправил Сергей. – Пусть государство занимается, у меня своих дел по горло.
– Какой же вы мерзавец, – тихо сказала Ирина.
– Что?! – взорвался мужчина. – Как вы смеете! Да кто вы такая вообще? Какое право имеете мне звонить и хамить?
– Право человека, который видит, как ваш сын голодает в нищете. И продает вещи из дома, чтобы заработать на хлеб!
– Не мой сын! – рявкнул Сергей. – И не мои проблемы! Захотел жить – пусть крутится! А не захотел – тоже не мое дело!
– Ему десять лет!
– И что? Я в его возрасте уже работал! Нечего распускать сопли! Вся жизнь – естественный отбор!
Ирина сжала телефон так, что заболели пальцы.
– А если он умрет? Если заболеет и умрет?
– Тогда у него кончатся проблемы, а у меня – головная боль, – равнодушно ответил Сергей. – Слушайте, девочка, я не знаю, что за спектакль вы мне тут устраиваете, но прекратите. Или мне стоит позвонить в полицию?
– Но он может стать хорошим человеком! Он умный, добрый… – продолжила Ира.
– Меня это не интересует. – Голос стал скучающим. – Как и очередная сердобольная дура, которая вписывается за алкашку и выродка. Меня в это не втягивайте.
– Сергей Викторович...
– Разговор окончен. И не звоните больше, иначе будете объясняться с полицией.
Он отключился. Ирина еще долго сидела с телефоном в руках, не в силах поверить в то, что услышала.
Этот человек... Как он мог так говорить о собственном ребенке? "Бракованный", "естественный отбор", "ошибка молодости"... У нее от этих слов буквально физически болело в груди.
И главное – полное, абсолютное равнодушие. Не злость, не раздражение – именно равнодушие. Как будто Олег для него не сын, а неудачная покупка, от которой он избавился.
– Что случилось? – Лена вошла в номер и увидела лицо подруги. – Ира, ты белая как стена! Звонила отцу?
– Звонила.
– И что он сказал?
– Что у него нет сына. Что Олег – бракованный ребенок от истерички. Что если ребенок умрет, у него кончатся проблемы.
Лена присвистнула.
– Папаша года! А ты чего ожидала? Что он расплачется и побежит забирать сына?
– Я ожидала... – Ирина замолчала. – Не знаю, чего ожидала. Наверное, что в нем осталось хоть что-то человеческое.
– В таких людях ничего человеческого не остается, – жестко сказала Лена. – Для них семья – это удобство. Неудобно стало – сменил на новую модель.
Ирина кивнула. Теперь она понимала, почему Светлана спивается. Быть брошенной ради молодой любовницы – это одно. Но знать, что твоего ребенка считают браком, ошибкой, от которой нужно избавиться…
– Значит рассчитывать на отца не приходится, – сказала она вслух.
– Не приходится. – Лена села рядом. – Ира, может, хватит? Ты же видишь – ситуация безнадежная. Мать - алкоголичка, отец от ребенка отказался. Что ты одна можешь сделать?
– Не знаю, – честно ответила Ирина. – Но что-то должна.
Она посмотрела в окно на море. Где-то там, в убогом доме на окраине, спал мальчик, которого родной отец считал браком. А завтра мальчик снова встанет, пойдет собирать ракушки и пытаться их продать... Будет улыбаться туристам, гордо держать голову и не жаловаться на жизнь.
Поддержка в погонах
После вчерашнего разговора с отцом Олега Ирина поняла, что нужно действовать решительно, и отправилась на поиски участкового.
Участковый пункт находился в центре поселка, в небольшом одноэтажном здании. Ирина толкнула дверь и вошла внутрь.
За столом сидел мужчина лет пятидесяти – крепкий, с седеющими висками и добрыми глазами. На погонах значилось "Осипов П.И."
– Здравствуйте, – сказала Ирина. – Вы участковый?
– Да, Осипов Павел Иванович. – Мужчина встал, по старомодному галантно. – Слушаю вас. Что случилось?
– Хотела бы поговорить про семью Калининых. Светлану и ее сына Олега.
Лицо участкового помрачнело.
– Садитесь, – он указал на стул. – А вы кем им приходитесь?
– Никем. Просто...
– Понятно. – Петров вздохнул, сел обратно за стол. – Значит, Олежка. Да, знаю эту семью. Проблемная очень.
– Можете рассказать подробнее?
Участковый посмотрел на нее внимательно.
– А зачем вам это? Вы журналистка или блогер?
– Нет, я просто... хочу помочь, если получится.
– Помочь... – Петров покачал головой. – Многие хотели помочь. Только толку мало.
Он встал, подошел к окну, посмотрел на улицу.
– Хорошая была семья когда-то. Сергей Калинин поднимался с низов, Светлана при нём была красавицей. Мальчик родился – все радовались. Олежка умный такой, воспитанный.
– Что случилось?
– А то, что обычно случается. – Петров повернулся к ней. – Мужик разбогател, захотел жизнь поменять. Нашел молодую пассию, семью бросил. Светлану с ребенком выгнал из дома – всё на него было оформлено.
– И что она делала?
– Пыталась выкрутиться. Работала, снимала жилье, Олежку в садик водила. Боролась как львица. – голос участкового стал мягче. – Хорошая мать была, надо отдать должное.
– Была?
– Не выдержала. Началась депрессия, потом запои. Сначала по выходным, потом чаще. Работу потеряла, денег нет, съехала в эту конуру... – Он махнул рукой в сторону окраины. – Теперь вот пьет и ребенка не видит.
Ирина молчала слушая.
– А Олежка... – Петров тяжело вздохнул. – Малец добрый, но долго так продолжаться не может. Он фактически сам себя воспитывает. Еду добывает, за матерью ухаживает, когда она совсем плохая. Десять лет пацану, а живет как взрослый.
– А отец?
– Отец? – Участковый горько усмехнулся. – Благополучно о них забыл.
– Но это же можно через суд… Алименты?
– Можно. Только кто судиться будет? Светлана в состоянии, когда до туалета дойти – уже подвиг. А у Сергея хорошие адвокаты – все доходы спрятал.
Ирина сжала кулаки. Значит, этот ублюдок еще и от алиментов увильнул.
– Павел Иванович, а что будет с мальчиком дальше?
– А что может быть? – Участковый сел за стол, устало потер лицо. – Если мать совсем сопьётся или умрет – детдом. Другого варианта нет.
– А опека ничего не делает?
– Делает. Приезжают раз в месяц, составляют акты. Но пока ребенок в семье числится, особо не вмешиваются. Светлана при них трезвая, квартиру прибирает, говорит, что все хорошо.
– А Олег?
– А Олег молчит. Мать защищает. – Петров посмотрел на Ирину серьезно. – Понимаете, он ее любит. Несмотря ни на что. И боится, что если скажет правду, ее увезут.
– И сколько это будет продолжается?
– Недолго. – Участковый покачал головой. – Соседи уже жалуются: то ребенок плачет по ночам, то мать буянит. Посыплются заявления в полицию, и тогда уже не отвертеться.
Ирина задумалась. Получается, времени совсем мало.
– Павел Иванович, а если кто-то захочет усыновить Олега? Или взять под опеку?
– Пока мать жива и в своих правах – никак. Только если она сама откажется от ребенка или лишат родительских прав.
– А так можно?
– Можно, конечно. Основания есть – алкоголизм, неисполнение родительских обязанностей. Только процедура долгая, месяцы уйдут. А мальчик что все это время будет делать?
– А если мать согласится на лечение? Если бросит пить?
Участковый внимательно посмотрел на нее.
– Тогда другое дело. Но ей нужна серьезная помощь – врачи, лекарства, реабилитация. Денег больших стоит.
– А если деньги найдутся?
– Найдутся – будем пробовать. – Петров наклонился вперед. – Слушайте, что-то вы уж больно заинтересованы…
Ирина покраснела.
– Просто... мальчика жаль.
– Понятно. – Участковый кивнул. – Обычно все мимо проходят.
– Павел Иванович, а вы могли бы помочь? Если я найду деньги на лечение матери, если организую реабилитацию...
– Помогу, конечно. – Он встал, протянул ей руку. – Только честно скажу – не очень верю, что получится. Светлана уже глубоко. Может, поздно уже.
– А если не получится?
– Тогда будем Олежку спасать. Найдем ему нормальную семью, хороших людей. – Осипов вздохнул. – Мальчик хороший, его возьмут. Только мать тогда совсем пропадет.
Ирина пожала ему руку.
– Спасибо.
– Да не за что. – Участковый проводил ее до двери. – Только вы смотрите, в руки денег не давайте, пропьет всё. Только сами договаривайтесь.
На улице Ирина остановилась, переводя дыхание. Картина становилась все яснее и все печальнее. У Олега действительно было очень мало времени. Еще месяц-два, и ситуация станет критической.
Но зато теперь у нее был союзник. Участковый оказался нормальным человеком – не равнодушным чиновником, а нормальным мужиком, который искренне переживал за мальчика.
Значит, она не одна. Значит, есть люди, готовые помочь.
Интересно читать? Сообщите об этом лайком и интересного станет больше! Подпишитесь и скиньте ссылку близким - вместе читать ещё интереснее!