Ярина вошла к Юрию без стука, без приглашения. Ратники, дежурившие у дверей, не посмели остановить княгиню, пропустили ее внутрь.
Юрий сидел у стола, уронив на него голову, его плечи вздрагивали. Он, имевший так много детей, терял взрослого сына в первый раз. Боль, какую он испытывал сейчас, нельзя было сравнить ни с чем, пережитым ранее. В этой боли не было надежды, которая бы питала и согревала душу. Только чернота. Страшная, пугающая.
Ярина подошла к мужу, положила руку ему на плечо. Юрий схватился за нее, как утопающий за соломинку, сжал крепко. Потом прильнул к Ярине, как дитя, ищущее утешения у матери.
Так они просидели долго, молчали. Никакие слова не могли сейчас стать утешением для Юрия, и оба это понимали.
-Мне надо собираться в дорогу! - сказал Юрий, наконец найдя в себе силы оторваться от Ярины.
-Не волнуйся, я позабочусь обо всем! Тебе сейчас надо отдохнуть!
-Не уходи от меня, Ярина! Без тебя я не справлюсь!
-Не уйду!
Она кликнула служанку, ждавшую за дверью, велела принести ночное белье и приглядеть за детьми. У самой в памяти стояло лицо Ивана, совсем еще юного. Веселого нрава, незлобивый, Иван рос на ее глазах и Ярина любила его, как собственного сына. Боль была почти невыносимой. Но не видя Ивана мертвым, ей тяжело было поверить, что этого мальчика больше нет. А впереди еще страх за Юрия, за Глеба с Борисом, которым предстоит преодолеть долгий путь, по дорогам, где их поджидают враги, чтобы привезти Ивана домой и предать родной земле.
Поутру Борис и Глеб поджидали отца полностью готовые к походу. Когда увидели его, выходящим из терема рука об руку с Яриной, похолодели - насколько постарел князь Юрий за одну только ночь.
Ростислав подвел отцу коня, дернулся было помочь ему взобраться в седло, да остановился вовремя, понимая, что тем самым унизит князя в глазах других.
За спинами остальных пристроились Ольга с Улитой. Ольга уже распрощалась с братьями, глаза от слез красные. К отцу подойти не посмела, только перекрестила его в спину, когда он пришпорил коня. За ее спиной Улита, бледная, словно увидела приведение, зажимала ладошкой рот, сдерживала рвущийся наружу крик. Ее состояние заметила только Ефросинья, вместе с мужем вышедшая провожать свекра и деверев в скорбный поход.
-Ты- то чего так убиваешься? - удивилась она, - Тебе-то какое дело до всего этого? Твой жених в Ростове дожидается, с ним-то точно ничего не будет!
Улита поспешно опустила глаза, прикусила губу, досадуя, что так неосторожно выдала себя. Ефросинью она не любила за колкий язык и преотвратную манеру лезть не в свое дело. Сколько раз отпускала Ефросинья в их с Ольгой сторону едкие замечания, зная, что не станут девушки никому жаловаться, стерпят. Улита - потому, что была по сути никем в княжеском тереме, а Ольга - потому, что не желала сплетен и склок с доме, где выросла. Вот и теперь, глядела жена Ростислава с подозрением на девушку и Улита почти слышала, как бегают в голове Ефросиньи мысли, словно тараканы в горящей избе.
-Братья...- прошептала Улита, указав на вовремя вышел Петр.
Яким уехал вместе с княжичем Андреем в Ростов, становясь к нему все ближе.
-Ничего с братом твоим не случится - он при князе, а не простым дружинником идет! - сделала неумелую попытку успокоить Улиту Ефросинья, и тут же забыла про девушку, считая, что выпытала у нее все секреты.
Князь Юрий ехал первым, остальные потянулись за ним. Молча стояли женщины, гладя им в след. Им надо было ждать, надеяться и готовиться к погребению княжича Ивана, если отцу его удастся доставить тело сына домой.
-Не сберег! - прошептал князь Святослав, когда Юрий благополучно, не считая нескольких небольших стычек с малыми отрядами врага, прибыл к нему, - Прости меня брат!
Юрий видел - Святослав не лукавит, искренне скорбит по Ивану. Тело почившего княжича, бережно омытое, лежало в леднике, дожидаясь отца.
Юрий долго сидел в одиночестве с телом сына, молчал угрюмо, глядя на неживое лицо Ивана. Только потом позволил зайти Борису и Глебу. Борис, судорожно всхлипнул. Он был немногим младше Ивана и часто они втроем - Иван, Борис и Глеб, устраивали в терему отцовском мелкие шалости. Теперь Иван был мертв и осознать это оказалось сложно.
Глеб стоял, стиснув кулаки, старался сдержать слезы.
-Поплачьте! - сказал сыновьям Юрий, видя, как те сдерживаются, стараясь выглядеть мужчинами, - О брате, жене или ребенке, об отце или матери, мужчина может плакать не боясь показаться слабым!
Слезы немного облегчили боль. Юрий поднялся первым, чувствуя, как занемели от долгого сидения неподвижно, ноги. Сыновья поднялись следом.
-Я не вернусь с вами! - сказал Юрий, - Ивана сами доставите в Суздаль! Княгиня поможет похоронить его, как подобает!
-Но отец!? - воскликнул Глеб чуть громче, чем пристало говорить при покойнике.
-Эта война не кончится просто так! - сказал Юрий, - Я не могу вечно сидеть в Суздале, ожидая удара в спину!
-Но мы можем пойти с тобой! - сказал Борис, - Отвезем Ивана все вместе, похороним, и вернемся!
-Нет! Не желаю рисковать вами, только что потеряв одного сына!
Князь Святослав устроил для княжича Ивана достойную тризну. Сидели рядом два князя могучих, вознося слова почившему юноше, как великому герою, не пренебрегая древним обычаем своих предков, хоть и считались уже несколько веков истинными христианами. Однако, память прародителей была еще настолько крепка, что, пусть и негласно, а в душе, но гнева старых богов продолжали бояться почти так же, как и недовольства нового.
Утром Борис и Глеб отправились в путь, осторожно уложив на повозку тело брата. Путь им предстоял не очень далекий, но опасный и князь Юрий велел сыновьям слать к нему гонцов каждый день. Князь Святослав выделил часть своих дружинников, дабы сопроводили княжичей до границ Суздальской земли, где опасность уже не будет висеть над их головами.
-Я не хотел говорить тебе, Юрий, но из Киева пришла ко мне весть...-начал Святослав, когда они с Юрием возвратились в походный шатер, проводив Бориса и Глеба.
-О чем? - Юрий вскинул глаза, понимая, что сейчас услышит что-то важное, но вряд ли приятное.
-Брат мой, Игорь, в застенке переяславском томился... - начал Святослав и сделал паузу.
-Помню...-отозвался Юрий.
-Так вот там он захворал сильно и теперь пострижен в монахи! Говорят, что по собственной воле, но я не верю! Знаю, что в темнице его морили голодом, тут на все согласишься, лишь бы живым остаться! Игорь ни за что не пошел бы в монахи по собственной воле!
Юрий промолчал. а что тут скажешь. Способов заставить человека сделать чт-0то супротивное его воле, Юрий и сам знал множество.
-И даже теперь, кода он пострижен и не может именоваться князем, а значит не опасен, его все равно держат в монастыре, не отпускают! - продолжил Святослав.
-Думаешь с помощью Игоря захотят тебе свои условия поставить? - догадался Юрий.
-Боюсь того! - вздохнул Святослав.
Дорогие подписчики! Если вам нравится канал, расскажите о нем друзьям и знакомым! Это поможет каналу развиваться и держаться на плаву! Рекомендую также подписаться на канал в Телеграмме, чтобы быть в курсе последних событий.
Поддержать автора можно переводом на карты:
Сбербанк: 2202 2002 5401 8268
Юмани карта: 2204120116170354 (без комиссии через мобильное приложение)