Месяц ушёл на то, чтобы добиться хоть какого-то порядка: Соня совсем не слушала Ульяну и делала всё по-своему, Варя всё время капризничала и спрашивала, когда приедет мама. Раз Ульяна застала, как Соня говорит девочке:
-Смотри, видишь облачко? Твоя мама живёт теперь на облачке. Она присматривает оттуда за тобой и всё видит.
Варя ужасно расстроилась, что мама не взяла её с собой, и стала тоже проситься на облачко.
-Оно мягкое и большое, мы там обе поместимся!
Эти сцены Ульяна записала на телефон. И рассказы воспитательницы, что Варя плакала и спрашивала, как попасть на облако, а на прогулке даже убежала и попыталась забраться на лестницу, с которой сторож обычно красил стены, и упала, разбив себе подбородок.
«Всё это понадобится в суде, – размышляла Ульяна. – Надо показать, что Соня – никудышная опекунша».
Временную опеку Ульяна оформила на себя, объяснив Соне, что так будет проще, нужно же нормальное жильё и работа.
-Но ведь у Вари есть дом, – возразила Соня. – Это что, вообще не считается?
-Ну, официально в права наследства пока никто не вступал, они не могут рассмотреть это как постоянное жилище, – соврала Ульяна.
-А потом?
-Потом уже другая история. Там целый пакет документов оформлять надо.
-Мы же ещё не решили, кто возьмёт себе девочку?
-Не решили. Я поэтому и предлагаю оформить временную опеку, чтобы её не забрали в детский дом. Была бы мама здесь, на неё бы оформили. А так давай на меня, а там посмотрим.
-Нечего смотреть. У тебя карьера, куда тебе ещё и ребёнка? Свадьба, опять же, на носу. А я девушка одинокая, мне всё равно нечем заняться. Ты же поможешь мне с документами?
-Помогу, – снова соврала Ульяна.
Про Юру она ничего Соне не сказала, сама не знала, почему. Не хотелось, что та злорадствовала. Соня не менялась – как с рождения считала, что ей все должны, так и продолжала считать. И ладно бы она думала о племяннице, но нет – думала она только о себе: каждый вечер устраивала пьяные слёзы, как ей плохо без Иришки. Будто Ульяне хорошо или маме, которая так и не могла прилететь из Австралии: тест всё время показывал положительный результат, хотя никаких признаков болезни уже не было.
-Я не знаю, как мы будем без неё жить, – говорила Соня по видеосвязи маме, у которой и без того глаза были красные.
Ульяна вмешивалась и принималась говорить про Варю: это всегда отвлекало маму от грустных мыслей.
-Вчера договорилась с частным детским садом, там в группе меньше детей, бассейн, соляная пещера, английский, логопед и специальные развивающие занятия.
-Да зачем столько бабла платить! – возмутилась Соня. – Чем муниципальный сад хуже?
-Всем, – отрезала Ульяна. – Ты должна понимать, что дошкольное образование – это основа всего!
-Да блин, Уля! Дети должны играть, рисовать и петь максимум.
-Девочки, не ссорьтесь! – мама пыталась их помирить, даже находясь на другом континенте. – Пусть походит в новый сад, если не понравится – всегда можно вернуться.
Расстраивать маму Ульяне не хотелось: она привыкла, что та закрывает глаза на закидоны Сони. Проще было соглашаться с ними, а делать по-своему, как Ульяна и привыкла.
-Ладно, посмотрим, понравится ли там Варе, а потом решим, – предложила Ульяна, даже не сомневаясь, что девочке понравится. Варя была любознательной девочкой, которая откровенно скучала, если её ничем не занимать.
При маме Соня ныла и жаловалась, как ей тяжело, будто она одна потеряла сестру, зато в остальное время вовсю снимала свои ролики, активно вовлекая в это племянницу.
-У меня столько подписчиков прибавилось! – радовалась Соня. – Мне уже три предложения на рекламу пришло!
-Ты думаешь, Ире бы понравилось, что ты используешь Варю в корыстных целях?
-Неправда! Ничего я не использую! Просто рассказываю про свою жизнь. Что тут плохого? Все постят своих близких, это норма.
-Это – не норма. Смотри, Варя вырастет и в суд на тебя подаст, – пообещала Ульяна. – Я читала про такие истории. Тем более, ты пока что не её опекунша и не имеешь права выкладывать чужого ребёнка.
-Варя мне не чужая!
-Не кричи. Я предупредила: потом не жалуйся.
Конечно же, Ульяна сохранила эти видео для суда – пусть видят, как Соня подвергает девочку риску в своих дурацких видео.
Фазендой Соня совсем не занималась: снимет свои видео, как они пекут веганское печенье, и бросит кухню неубранную, или разложит краски по полу, а Ульяна потом наступит на них и испортит паркет. Из-за этого сёстры всё время ругались.
-Не будь занудой, – говорила Соня. – Не нравится – найти уборщицу, у тебя же денег куры не клюют, не знаешь уже, куда потратить!
Это она намекала на платный детский сад, из-за которого Соня никак не могла успокоиться, особенно узнав о сумме, которую там требовали за месяц.
-Ты мои деньги не считай, – спокойно ответила Ульяна. – А если хочешь здесь жить – занимайся уборкой. Или вернёшься в свою халупу!
-Знаешь, что? Можешь сама вернуться в свою стерильную квартиру! – наседала Соня. – Я не считаю, что грязная чашка в мойке и игрушки на полу – это конец света.
Так заканчивалась любая ссора – каждая из сестёр оставалась при своей точке зрения, не желая сдавать позиции. В итоге Ульяна первой сдалась: как это было и в детстве, она убирала за Соней, внутренне злясь и ненавидя её.
Стороной она обходила лишь одну комнату: Иришкину. Туда заходить было сложно, только Варя туда заглядывала в поисках мамы, но с каждым днём всё реже. Ульяна считала, что это хорошо – девочка быстро приходит в себя, нечего ей зря страдать, но Соня не хотела, чтобы Варя забывала маму и регулярно что-то таскала из комнаты сестры и показывала девочке, напоминая о маме. Ульяна решила, что так Соня всё растащит и нужно взять всё под свой контроль, и в одну из суббот взялась разобрать вещи сестры.
Дневник лежал в ящике с бельём, не особо Иришка его и прятала. Да и от кого ей его прятать? Ульяна сначала даже не поняла, что это дневник, она понятия не имела, что Иришка вела дневник. Подумала, просто тетрадь, может, даже Варина. Но когда открыла её, сразу узнала почерк сестры. Надо было закрыть его, Ульяна понимала, что читать чужой дневник – это подлость. Но взгляд выцепил фразу: «Последнее время у меня плохие предчувствия. Снится папа, будто зовёт меня к себе. Ещё, как мы с бабушкой делаем пельмени, а стол висит будто бы в воздухе. Просыпаюсь и слышу её голос. Страшно. Если со мной что-то случится, что будет с Варей? Маме сейчас не до неё, да и не хочу я, чтобы Варя ехала в чужую страну. Если со мной что-то случится, я бы хотела, чтобы Варя осталась с Соней…».