Их было всего шесть, но, казалось, они заполняют собой все свободное пространство. Паша смутно представлял себе, какими они должны быть, – к примеру, его отец тоже маг, но он одевается как все, даже, пожалуй, слишком скромно. Поэтому он решил, что другие волшебники должны выглядеть как-то необычно. Может, они носят заостренные шляпы. Или мантии с серебряными звездами. Он даже надеялся, что у одного из них окажется зеленая кожа.
Но, к его разочарованию, все они казались совершенно обычными. Три женщины и трое мужчин, на каждом был свободного кроя черный жакет с длинными рукавами и штаны из того же материала. На запястьях они носили кожаные с металлическими вставками браслеты, но Паша не понял, таили ли они в себе какой-то особый смысл или просто были данью моде.
Самый высокий из магов, крупный широкоплечий мужчина с ястребиным носом и взлохмаченной коричневой шевелюрой с заметной проседью, вышел вперед и обратился к сидящим на скамейках семьям:
– Добро пожаловать, претенденты и семьи претендентов, на знаменательнейший из всех дней в жизни вашего ребенка.
«Класс, – подумал Паша. – Вот тебе и никакого давления».
– Они знают, что находятся здесь, чтобы попробовать поступить в школу магии? – тихо спросил он.
Отец покачал головой:
– Их родители верят в то, во что хотят верить, и слышат то, что хотят услышать. Если они мечтают, чтобы их сын стал знаменитым спортсменом, они будут считать, что он пробуется в элитный тренировочный лагерь. Если они надеются, что их дочка выучится на нейрохирурга, для них это будут экзамены на подготовительные курсы. Если же они хотят своему ребенку богатства, то думают, что это что-то вроде подготовительной школы, где он будет заводить контакты с богатыми и могущественными мира сего.
Маг тем временем рассказывал, что будет происходить в дальнейшем и сколько времени все это займет:
– Кому-то из вас пришлось преодолеть немалое расстояние, чтобы дать своему ребенку этот шанс, и мы бы хотели выразить вам свою благодарность…
Паша вдруг услышал еще один голос, который доносился словно из ниоткуда и отовсюду одновременно.
Когда мастер Адам закончит говорить, все претенденты должны будут встать и выйти вперед. Испытание скоро начнется.
– Ты это слышал? – спросил Паша отца, и тот кивнул. Паша оглянулся вокруг, все лица были обращены к магам, кто-то смотрел встревоженно, другие улыбались. – А дети?
Маг – Паша предположил, что это и был мастер Адам, как сказал бестелесный голос – завершил свою речь. Паша знал, что ему пора начать спускаться, так как из-за ноги это займет у него времени больше, чем потребуется остальным. Но ему хотелось получить ответ.
– Все, даже с самым минимумом сил, могут слышать мастера Феникса – а большинство претендентов так или иначе должны были уже проявить свои магические способности. Некоторые уже догадываются, кто они на самом деле, кто-то знает наверняка, а остальным совсем скоро объяснят.
Послышался шорох и скрип – дети начали подниматься, сотрясая металлические остовы скамеек.
– То есть это первая проверка? – спросил Паша отца. – Мы слышали мастера Феникса?
Отец, похоже, его почти не слушал. Он выглядел рассеянным.
– Видимо, да. Но остальные тесты будут куда хуже. Просто помни, что я говорил тебе, и скоро все закончится. – К великому удивлению Паши, он сжал его запястье. Паша знал, что отец любит его, но, как правило, предпочитает не выражать свои эмоции открыто. Петр крепко сжал руку сына и тут же отпустил. – А теперь иди.
Пока Паша спускался, других детей уже начали формировать в группы. Одна из волшебниц махнула ему, указывая на последнее место в очереди. Все остальные претенденты перешептывались друг с другом и выглядели хоть и взволнованными, но полными предвкушения. Паша заметил через две группы от себя Катю. Он подумал, может, стоит крикнуть ей, что никакие это не пробы в балетную школу, но, увидев, как она улыбается и болтает с кем-то из претендентов, пришел к выводу, что едва ли она вообще захочет его слушать.
«Пробы в балетную школу, – угрюмо подумал он. – Вот как они заманили тебя».
– Я мастер Сабрина, – представилась женщина-маг, указавшая Паше его место, уверенно ведя свою группу по длинному коридору, выкрашенному в какой-то незатейливый светлый оттенок. – Первый тест вы будете проходить все вместе. Прошу вас не толпиться и следовать за мной цепочкой.
Паша, идущий почти в самом конце, прибавил шагу, чтобы не отставать. Он понимал, что опоздание, скорее всего, станет его преимуществом, если он хочет, чтобы о нем подумали, будто ему нет дела до тестов или он просто не ведает, что творит, но ему были ненавистны взгляды, которыми его одаривали всякий раз, когда он начинал плестись позади всех. В итоге он пошел так быстро, что случайно толкнул в плечо симпатичную девочку с большими темными глазами. Она бросила на него раздраженный взгляд из-под еще более темных волос.
– Извини, – на автомате сказал Паша.
– Мы все нервничаем, – отозвалась девочка, что прозвучало странно, так как по ней никак нельзя было этого сказать. Она выглядела совершенно спокойной, плавная линия бровей была неподвижна. На карамельного цвета свитере и дорогих на вид джинсах не было ни одного грязного пятнышка. С шеи свисал тонкой работы медальон, в котором Паша, частый посетитель антикварных магазинов, узнал хамсу. Глядя на золотые серьги в ее ушах, можно было подумать, что раньше они принадлежали принцессе, а то и самой королеве. Паша немедленно ощутил жгучий стыд, как если бы он извалялся в грязи.
– Эй, Тамара! – позвал высокий мальчик с азиатскими чертами лица и черными филированными на концах волосами, и девочка отвернулась от Паши. Мальчик сказал что-то еще, чего Паша не расслышал, но по его презрительной усмешке можно было предположить, что он говорил о нем как о жалком калеке, который только и может, что врезаться в других. Словно Паша был каким-то чудовищем, Франкенштейном. Паша разозлился – ведь Тамара, похоже, не обратила внимания на его ногу. Она рассердилась на него как на самого обычного человека. Но он тут же напомнил себе, что стоит ему завалить экзамены – и ему больше никогда не придется вновь видеть всех этих людей.
К тому же все они отправятся под землю.
Эта мысль придавала ему сил, пока они двигались по бесконечным коридорам, пока наконец не зашли в просторный белый зал с ровными рядами парт. Эта комната выглядела точь-в-точь как все остальные кабинеты, где Паше приходилось писать школьные тесты. Обычные деревянные парты с привинченными к ним неудобными стульями. На каждой парте лежала синяя книга с именем одного из детей и ручка. Поднялся небольшой шум, пока все переходили от парты к парте в поисках своего места. Парта Паши обнаружилась в третьем ряду, и он опустился на стул, оказавшись позади мальчика в куртке школьной футбольной команды и с очень светлыми кудрявыми волосами. Он больше походил на сельского жителя, чем на кандидата в школу магов. Мальчик улыбнулся Паше – как будто был искренне счастлив сидеть рядом с ним.
Паша и не подумал улыбнуться в ответ. Он открыл свою синюю книгу и бегло пробежал глазами по страницам с вопросами и пустыми кружочками с буквами A, B, C, D и E. Он ожидал каких-нибудь ужасных испытаний, но, по всей видимости, самая страшная опасность таилась в том, чтобы смертельно не заскучать.
– Пожалуйста, не открывайте свои книги, пока не начнется тест, – попросила мастер Сабрина, стоящая в передней части зала лицом к партам. Она была высокая, очень молода на вид и немного напомнила Паше их классную руководительницу. В ней чувствовалось то же неловкое напряжение, словно если бы у нее было мало опыта общения с детьми. У нее были черные коротко стриженные волосы с одной розовой прядью.
Паша закрыл книгу и, оглянувшись, обнаружил, что он был единственным, кто ее открыл. Наверное, не стоило потом рассказывать отцу, как легко ему далось первое нарушение.
– Прежде всего я хочу поприветствовать вас на битве магов, – откашлявшись, продолжила мастер Сабрина. – Теперь, когда рядом нет ваших родителей, я могу более подробно остановиться на том, что вам предстоит сегодня. Кто-то из вас получил приглашение в музыкальную школу или школу с углубленным изучением астрономии, высшей математики или верховой езды. Но как вы, должно быть, уже поняли, вы здесь для того, чтобы мы оценили, достойны ли вы поступления в школу магов.
Она подняла руки, и стены словно растворились. Под ними показалась грубо обработанная скальная порода. Никто из детей не покинул своих парт, но пол под ними тоже сменился на каменный с вкраплениями слюды, искрившей как разбросанные блестки. С потолка сосульками свисали мерцающие сталактиты.
Блондин впереди затаил дыхание. По всему залу пронеслась волна восторженных восклицаний.
Они словно оказались в одной из пещер школы магов.
– Это так круто, – восторженно выдохнула симпатичная девочка с белыми бусинками на концах африканских косичек.
В тот момент, несмотря на все предупреждения отца, Паше захотелось отправиться в школу магов. Он больше не казался ему темным или страшным, наоборот – до ужаса интересным. Наверное, то же самое должен испытывать первооткрыватель или межпланетный путешественник. Ему вспомнились слова отца: «Волшебники будут искушать тебя красивыми иллюзиями и искусной ложью. Не поддавайся».
Мастер Сабрина продолжила уже куда более уверенно:
– Кто-то из вас является членом магических семей, и ваши родители или другие родственники уже проходили обучение в школе магии. Других отобрали мы, так как надеемся увидеть в них потенциал будущих магов. Но никому из вас не гарантировано место ученика. Лишь мастера знают, что определяет идеального кандидата.
Паша поднял руку и, не дожидаясь разрешения, спросил:
– А если кто-то из нас не хочет там учиться?
– Кто же не захочет учиться в школе пони? – отозвался мальчик с непослушной копной каштановых волос, сидящий по диагонали от Паши. Он был маленький и бледный, с тощими длинными руками, торчащими из рукавов синей футболки с поблекшим изображением лошади.
Мастер Сабрина так рассердилась, что от ее волнения не осталось и следа:
– Дима Симонов! Мы не в школе пони! Вы находитесь здесь для того, чтобы мы оценили, обладаете ли вы необходимыми качествами, чтобы стать учеником и сопровождать вашего учителя, вашего мастера, в школе магии. И если выяснится, что ваши магические способности достаточны, обучение будет для вас обязательным. – Она гневно посмотрела на Павла. – Испытание проводится прежде всего для вашей собственной безопасности. Тем, кто происходит из магических семей, не нужно рассказывать, какую опасность для себя и окружающих представляют необученные маги.
По залу прокатилась волна шепота. Кое-кто из детей, как заметил Паша, посмотрели на Тамару. Она сидела с идеально ровной спиной, глаза смотрели прямо перед собой, а губы были плотно сжаты. Ему был хорошо знаком этот взгляд. У него у самого появлялся такой же, когда люди вокруг начинали шептаться о его ноге, или его умершей матери, или о чудаке-отце. Это был взгляд человека, притворившегося, что он понятия не имеет, что это говорят о нем.
– А что будет с теми, кто не попадет в школу? – спросила девочка с косичками.
– Хороший вопрос, Галя, – одобрительно кивнула мастер Сабрина. – Для того чтобы стать полноценным магом, вы должны обладать тремя качествами. Первое – это прирожденная магическая сила. В той или иной степени она есть у всех вас. Второе – это знания, как ее использовать. Это то, что дадим вам мы. Третье – это умение ее контролировать, которое должно исходить от вас самих. Сейчас, будучи еще необученными магами, вы пребываете на пике своей силы, но у вас нет ни званий, ни самоконтроля. Если мы придем к выводу, что вы неспособны к обучению или дисциплине, вам будет отказано в месте в школе. В этом случае мы позаботимся, чтобы в дальнейшем вы – и ваши семьи – были в безопасности от любой магии и не стали жертвами стихий.
«Жертвами стихий? Что это значит?» – подумал Паша. Похоже, не один он пребывал в недоумении.
– Получается, я уже провалился? – спросил кто-то.
– Погодите, что она имела в виду? – забеспокоился другой ребенок.
– То есть это точно не школа пони? – не теряя надежды, переспросил Дима.
Мастер Сабрина промолчала. Образы пещеры постепенно исчезли. Они вновь оказались все в том же светлом классе.
– Ручки, что лежат перед вами, особенные. – Казалось, ее вновь охватило волнение. Паша прикинул про себя, сколько ей может быть лет. Она выглядела молодой, а розовая прядь лишь усиливала это впечатление, но, подумал он, наверняка нужно быть весьма выдающимся волшебником, чтобы заслужить звание мастера. – Без них мы не сможем проверить ваши тесты. Потрясите их, чтобы активировать чернила. Покажите все, на что вы способны. Можете приступать.
Паша во второй раз открыл книгу и прочитал первое задание:
1. Дракон и виверна в 14:00 покинули пещеру и полетели в одном направлении. Средняя скорость дракона на 30 миль/ч меньше, чем умноженная на 2 скорость виверны. Через 2 часа дракон опережает виверну на 20 миль. Найдите скорость полета дракона, учитывая, что виверна решительно настроена взять реванш.
Реванш? Паша в крайнем изумлении уставился на страницу, затем перевернул ее. Следующее задание оказалось не лучше:
2. Лукреция собирается этой осенью посадить белладонну. Она посеет 4 грядки паслёна обычного по 15 кустов в одной грядке и планирует отвести 20 % поля под пробный засев сладко-горького паслёна. Сколько всего кустов паслёна будет посажено? Сколько будет посажено кустов сладко-горького паслёна? Если Лукреция – маг земли, прошедший через трое врат, скольких людей она успеет отравить белладонной, прежде чем ее схватят и обезглавят?
Паша удивленно заморгал. Ему что, правда нужно напрягать мозг, решая, какие из ответов неправильные, чтобы случайно не отметить верные? Может, проще наобум выбрать одну букву и проставить рядом с ней галочки во всех заданиях? Но по закону средних величин он все равно наберет в итоге процентов двадцать правильных ответов, а это больше, чем ему бы хотелось.
Ломая голову, как поступить, он взял ручку, потряс ее и для пробы черкнул по бумаге.
Ничего не произошло.
Паша попытался еще раз, нажав посильнее. Тот же результат. Он оглянулся. Похоже, большинство детей спокойно писали, хотя были и те, кто столкнулся с той же проблемой, что и он.
Выходило, что он завалит этот тест не как любой другой обычный ребенок без магических способностей, а потому, что банально не сможет ничего написать. Но что, если маги заставят проходить тест повторно, если ты оставишь бланк ответа пустым? Могут они посчитать это детским упрямством?
Нахмурившись, он постарался припомнить, что Сабрина говорила о ручке. Что-то насчет потрясти ее, и тогда чернила активируются. Может, он просто слабо ее потряс?
Он крепко сжал ручку в кулаке и изо всех сил затряс им, вкладывая в движение все свое раздражение из-за этого теста. «Давай же, – думал он. – Ну же, дурацкая штуковина, РАБОТАЙ!»
Из кончика ручки вырвалась струйка синих чернил. Он попытался остановить поток, прижав палец к тому месту, где, по его предположению, находилось отверстие… но чернила начали хлестать мощным фонтаном, который ударил в спинку впередистоящего стула; светловолосый мальчик, почуяв надвигающийся на него бесконтрольный чернильный шторм, поспешил пригнуться. Во все стороны забили струи чернил, количество которых явно не соответствовало размерам маленькой ручки, и Паша кожей почувствовал, что на него начинают оглядываться.
Он уронил ручку, и синяя струя тут же иссякла. Но урон уже был нанесен. Его руки, стол, книга с заданиями и волосы – все было залито чернилами. Он попытался вытереть хотя бы пальцы, но закончилось это лишь тем, что по всей его футболке теперь красовались синие отпечатки от ладоней.
Оставалось надеяться, что эти чернила не были ядовиты. Он был практически уверен, что не успел много проглотить.
Все в зале смотрели на него. Даже мастер Сабрина не отрывала от него взгляда, в котором, как ни удивительно, читалось восхищение, словно на ее памяти еще никому не удавалось так основательно расправиться с одной-единственной ручкой. Все молчали, за исключением того самого худощавого парня, говорившего до этого с Тамарой. Он и сейчас наклонился к ней и что-то прошептал. Тамара не улыбнулась, но, судя по ухмылке на лице мальчика и блеску превосходства в его глазах, Паша готов был поспорить, что они смеялись над ним. Кончики его ушей порозовели.