Это одна из моих любимых повестей о войне, благодаря объединяющей цикл повестей фигуре, а именно - Ивашову.
Ивашов - директор завода, эвакуированного за Урал. Часто ему звонят "оттуда", и сообщают "цех должен быть сдан через три дня. ответите головой".
По иронии судьбы Ивашов и ответил головой, т.к. на сдачу цеха, нарушив своё основное правило, "не лишать детей детства", он снял с учёбы старшеклассников. Цементный раствор не схватывался на морозе, поэтому кирпичная стена рухнула и погребла под собой его дочь - Лялю. Ивашов тогда стоял, молча смотрел, а потом снял шапку, голова под ней стала белой как снег.
Но вернёмся к непростой теме, которую я хотела осветить:
Когда я читала книгу о Втором Иркутске, которую мы с мамой купили этой весной,
...то думала, что директор стратегически важного объекта... это такая ответственность, что... мало, кого могло обрадовать назначение на такую важную роль.
В тридцатые годы были арестованы и расстреляны трое директоров авиазавода.
Мы с вами не раз гуляли по соцгородку, который носит абстрактное название Второй Иркутск, но кажется совершенно отдельным организмом:
Давайте посмотрим на фотографии, сделанные на авиазаводе перед войной и во время войны:
В общем, помню, что подняла голову от книги и сообщила: - Не хотела бы я стать директором завода. Ни сейчас, ни тогда... никакие материальные блага того не стоят. Да и... тоже процитирую отрывок из повести Алексина:
"Женщина, которая появилась из бывшего бомбоубежища, казалось, и не слышала о победе.
— Ивашов-то из эвакуации насовсем вернулся? — мрачно, с подковыркой спросила она.
Я заспешила по давно немытым ступеням.
— Дочь-то его, красавица, говорят, замуж вышла? — догнал меня следующий вопрос. — Там осталась?.. Теперь в двух комнатах один проживать будет?
Я и на это ей не ответила..."
Анатолий Алексин "Ивашов"
В общем, несмотря на мрачность отдельных страниц нашей истории, книга про Второй Иркутск - как захватывающий фильм:
Напомню, что в 1934-ом году — иркутский авиазавод приступил к постройке первого своего самолёта — истребителя-моноплана И-14, ну, а в октябре 1941 на территорию Иркутского авиазавода был эвакуирован Московский авиационный завод № 39... очень интересно читать про эвакуацию - как станки просто отрывали от пола, толкали к машинам, грузили на вокзале на поезда кое-как... какие-то фабрики и заводы просто уничтожали документацию, "выбрасывали" народу продукцию... но здесь, конечно, берегли и спасали каждый станок, каждую деталь, каждую гайку...
8 декабря 1941 г. был издан приказ народного комиссара авиационной промышленности СССР № 1139 об объединении двух заводов — Иркутского авиационного завода № 125 им. И. В. Сталина и Московского авиационного завода № 39 имени В. Р. Менжинского.
И с 19-ого декабря 1941 г. это было уже одно предприятие, которое стало называться ордена Ленина и ордена Трудового Красного Знамени авиационный завод № 39 имени Сталина.
"Как и предупреждал Ивашов, трудно было определить, когда на стройке начинался и когда заканчивался рабочий день - он попросту не прекращался. У завода, без продукции которого фронт обойтись не мог, погибли все родные братья... И он был обязан работать, выбиваясь из сил, за себя и за них.
-Сейчас его телосложение можно назвать атлетическим, - сказала мама, - а должно оно стать богатырским!"
"Он уже знал, как зовут маму, как зовут меня и Нину Филипповну: на знакомство у него времени не было.
- Прошу вас, - сказал он маме, - вместе со мной заставить людей сберегать здоровье, укреплять силы. Согласны?
- Согласна, - ответила мама. Потому что ничего другого ему ответить было нельзя.
Отвечая, мама высоко вскинула ресницы, и я впервые увидел в глазах ее
прилив цвета морской синевы. "При чем тут синий чулок? - мысленно, но
протестующе воскликнул я. - И при чем тут синий пиджак? У нее глаза
синие..."
Ивашов, по-моему, тоже обратил на это внимание. И нарочно заговорил о другой женщине: - Есть у нас одна скромница, замечательный инженер... Так она вслух, на планерке, опровергла лозунг "В тылу как на фронте!" Сочла его не соответствующим действительности. "Спим все же в постелях. И в атаки поднимаемся более безопасные - не навстречу автоматным очередям". Так и сказала. Я с ней согласен! Но, однако, должен предупредить: утренних, дневных и вечерних смен у нас нет. Все это перемешалось: работают по двенадцать, по четырнадцать часов, а случается, круглыми сутками! Когда кто сможет обратиться за медицинской помощью - предугадать нельзя. Поэтому и поликлиника будет работать безостановочно! Дежурства установите... Но чтобы двери для помощи были, так сказать, широко распахнуты. Не заперты ни на минуту! Вы к этому готовы, Мария Георгиевна?
- Я готова.
Мама отвечала на его вопросы сразу же, не задумываясь, утратив свою обычную размеренность, неторопливость. Это Ивашова устраивало. Поняв, что с мамой все ясно, он повернулся ко мне: - Ты, Саша, окончишь девятый класс. А там уж посмотрим. Вот таким образом! Моя дочь в десятом классе училась...
Он горестно всклокочил белые крупноволнистые волосы.
- Она была чем-то похожа на вас, Нина Филипповна... Вот таким образом...
- А Саша, Иван Прокофьевич, сочиняет стихи, - чтобы переменить тему, объявила Александра Евгеньевна. - Он даже печатается.
- Напечатался один раз, - уточнила мама.
Мне тоже показалось, что Ивашову можно сообщать лишь точные сведения.
- О чем же ты пишешь?
- О войне, - сказал я, имея в виду поэму, посвященную дворнику.
Не мог же я сказать, что пишу про любовь!
- Почитай, - предложил Ивашов. - Хотя бы четыре строчки!
Но я от смущения ни одной строчки не вспомнил. Он сразу вошел в мое положение: - Ну, ладно. Как-нибудь потом! Я тоже в юности сочинял. - Он улыбнулся.
Зубы его были в таком тесном и ровном строю, что для них, как я позже узнал от Александры Евгеньевны, Ляля до войны придумала название: "Враг не пройдет!"
- Запомни его лицо... - шепнула мама, когда мы вышли на улицу.
- Какое достоинство в нем самое главное? - неожиданно и тоже почти шепотом спросила Нина Филипповна.
- Великодушие, - ответила Александра Евгеньевна. - Он бы мог меня ненавидеть: его жена умерла в моем родильном доме. Моем! Хотя меня в тот момент и не было, но все равно... Он имел право ассоциировать меня с одним из двух своих главных несчастий. И винить в нем! А он?.. Некоторые путают доброту со слабостью. Ивашов же в любых условиях добр и смел. Война, а он хочет, чтоб люди лечились. Я, Нина, привела тебя для того, чтобы ты увидела: человек перенес такие беды, но живет. И действует! Понимаешь?
Нина Филипповна ничего не ответила.
- Теперь погибла и дочь, во время родов которой... погибла жена. Мог бы ожесточиться".
Анатолий Алексин "Поздний ребёнок"
Ну и напоследок закончу на оптимистичной ноте. Вот отличное фото с демонстрации на сквере Кирова. Девушка стоит на шаре с надписью МИР:
В книге много редких фото, которых совершенно точно нет в Интернете, поэтому я так хотела её приобрести:
Вспомнили?..
А здесь - на фото ниже - такой узнаваемый вход на стадион, но нет ещё деревьев, нет мозаичных панно:
Дом Культуры сейчас, мне кажется, выглядит лучше. Лаконичнее:
Любимые мои снимки, сделаны в Комсомольском парке:
Обратите внимание на хорошие стихи:
Ну, а мы на сегодня прощаемся. Надеюсь, вам было ностальгически, интересно и...
...тоже захотелось побольше узнать об истории Второго Иркутска, авиазавода, станции Иннокентьевской/Сортировочной - всей этой густой, насыщенной и невероятной жизни!