Глава 14
Стрельцов развернул карту, которую нашел в бардачке захваченного УАЗика. Его пальцы слегка подрагивали — адреналин еще не схлынул, сердце колотилось где-то в горле. Он поймал себя на мысли, что давно не чувствовал такого острого, болезненного желания жить. Даже в самых опасных операциях, которые проводил раньше, всегда была какая-то отстраненность — работа есть работа. Но сейчас всё было иначе. Теперь он отвечал не только за себя.
Савельева сидела рядом, прижимая к себе Мишу. Мальчик прильнул к матери, обхватив ее руками за шею, но не плакал — только его глаза, большие, испуганные, смотрели на Стрельцова с немым вопросом.
— Всё будет хорошо, — тихо сказал ему Стрельцов, пытаясь улыбнуться. — Ты молодец. Настоящий герой.
Миша слабо кивнул, его губы дрогнули:
— Я испугался, когда тот дядька навел на вас пистолет.
— Я тоже испугался, — честно признался Стрельцов. — Только дураки не боятся. Но ты всё сделал правильно — слушал маму и быстро убежал.
Он перевел взгляд на карту, пытаясь сосредоточиться:
— Так, нам нужно менять маршрут. Они знали, куда мы направляемся. Это значит, что к старой турбазе и броду через реку ехать нельзя — там наверняка устроена засада.
Борис, заводя двигатель, мрачно кивнул:
— Согласен. Эти двое были только авангардом. Их задача была обнаружить нас и сообщить остальным.
— Именно, — Стрельцов внимательно изучал карту. — Нам нужно двигаться в противоположном направлении. Здесь, — его палец указал на извилистую линию на севере, — есть еще одна река. Меньше, но тоже течет в сторону границы. Если проехать вот по этой дороге, а потом свернуть...
— Там болота, — предупредил Борис. — Я бывал в тех местах. Проехать можно, но осторожно.
— Другого выхода нет, — Стрельцов повернулся к Савельевой. — Это означает лишний день пути. Может быть, два. Вы готовы?
Она посмотрела на него долгим взглядом. В ее глазах читалась усталость, но ни тени сомнения:
— Мы готовы. Делайте то, что нужно.
Миша поднял голову:
— А там будут крокодилы? На болотах?
Неожиданный вопрос заставил всех улыбнуться, разрядив напряжение.
— Нет, малыш, — Борис подмигнул ему в зеркало заднего вида. — В наших болотах крокодилы не водятся. Слишком холодно для них.
— А кто водится?
— Лягушки, цапли, выдры, — начал перечислять Борис, трогаясь с места. — Иногда лоси заходят на водопой.
— Настоящие лоси? — глаза Миши расширились.
— Самые настоящие. С огромными рогами.
Разговор о животных продолжался, пока они ехали по лесной дороге, уводящей их всё дальше от места встречи с фальшивыми пограничниками. Стрельцов молча слушал, анализируя ситуацию. Кто были эти люди? "Капитан" узнал его, знал про шрам на запястье. Значит, они встречались раньше. Но где? Стрельцов перебирал в памяти десятки лиц — сослуживцы, информаторы, преступники, которых он арестовывал... Память упорно молчала.
— О чем думаешь? — тихо спросила Савельева. Миша задремал у нее на руках, убаюканный монотонным гулом двигателя.
— Пытаюсь вспомнить этого "капитана", — ответил Стрельцов. — Он меня знает. Лично.
— И что это значит?
— Это значит, что за нами охотится кто-то, кто имеет доступ к людям с особыми навыками. Бывшие военные, может быть, даже действующие сотрудники спецслужб.
— Воронцов? — предположила она.
— Возможно. Или кто-то еще более влиятельный. — Он помолчал. — Что в ваших материалах, Анна? Что там такого, что они готовы убить за это?
Савельева осторожно переложила спящего сына, устраивая его поудобнее:
— Доказательства связи высших чиновников с заказными убийствами бизнесменов и журналистов. Схемы вывода денег через офшоры. Записи разговоров, где прямым текстом обсуждается устранение неугодных.
— Откуда у вас это всё?
— Был источник, — она отвела глаза. — Человек внутри системы. Он... не дожил до публикации.
— Его убили?
— Официально — сердечный приступ. Но за день до смерти он передал мне флешку с копиями всех документов. И сказал: "Они знают. Будь осторожна."
Стрельцов задумчиво потер подбородок, на котором уже проступила густая щетина:
— Если то, что вы говорите, правда...
— Это правда, — твердо сказала она. — Я проверила каждый документ, каждую запись. Всё подлинное.
— Тогда понятно, почему они так отчаянно хотят вас остановить. Это не просто коррупция или превышение полномочий. Это государственные преступления высшей категории.
Савельева кивнула:
— Именно. И именно поэтому я не могу отступить. Люди должны знать правду.
Она посмотрела на спящего сына, и ее взгляд смягчился:
— Иногда я думаю, что поступаю эгоистично. Рискую не только собой, но и Мишей. Может быть, нужно было просто... промолчать? Жить спокойно?
В ее голосе прозвучало то, что Стрельцов понимал слишком хорошо — сомнение. Не в правильности дела, а в цене, которую приходится платить.
— Я тоже часто думал об этом, — тихо сказал он. — Когда видел, как система работает изнутри. Как ломает людей. Как заставляет закрывать глаза на беззаконие. "Может, просто принять правила игры? Плыть по течению?" — Он покачал головой. — Но потом понимал, что не смогу жить с этим. Не смогу смотреть в глаза самому себе.
Их взгляды встретились, и Савельева мягко улыбнулась:
— Мы с вами похожи, Александр. Больше, чем кажется на первый взгляд.
Что-то промелькнуло между ними — невысказанное, но ощутимое. Борис, бросив быстрый взгляд в зеркало заднего вида, тактично сделал вид, что полностью сосредоточен на дороге.
— Приближаемся к развилке, — сообщил он. — Куда сворачивать?
Стрельцов с некоторым усилием отвел взгляд от Савельевой, возвращаясь к карте:
— На север. Там должна быть лесная дорога, ведущая к болотам.
Дорога становилась всё хуже — узкая колея, заросшая по краям высокой травой и кустарником. Ветки хлестали по стеклам и крыше УАЗика, под колесами чавкала размокшая от недавних дождей земля.
— Давно здесь никто не ездил, — заметил Борис, осторожно объезжая выбоину. — Это хорошо. Значит, и они сюда не сунутся.
— Не расслабляйся, — предупредил Стрельцов. — Они профессионалы. Будут искать по всем возможным маршрутам.
Час спустя лес начал редеть, сменяясь заболоченными лугами. Впереди блеснула вода — небольшое озеро, окруженное зарослями камыша.
— Привал? — предложил Борис. — Бак почти полный, но нам всем не помешает размяться и перекусить.
Стрельцов кивнул:
— Ненадолго. Полчаса, не больше.
Они остановились на небольшом возвышении у края озера. Место было открытым, что позволяло контролировать подходы, но в то же время поросшим достаточно высокой травой, чтобы машина не была заметна издалека.
Миша проснулся, когда двигатель заглох. Он потер глаза, огляделся:
— Мы приехали?
— Нет, малыш, — улыбнулась Савельева. — Просто остановились немного отдохнуть. Хочешь размяться?
Мальчик энергично кивнул. После напряжения последних часов ему явно не терпелось выплеснуть накопившуюся энергию.
— Только не отходи далеко, — предупредил Стрельцов. — И не шуми.
Пока Савельева с сыном прогуливались вдоль берега, Борис достал из рюкзака консервы, хлеб и термос с чаем:
— Не ресторан, конечно, но голод утолит.
Стрельцов принялся методично проверять содержимое машины захваченных "пограничников". В бардачке нашлись документы — поддельные удостоверения, несколько паспортов, деньги. В багажнике — автоматы, боеприпасы, рация, бинокль, аптечка.
— Неплохой улов, — прокомментировал он, выкладывая находки. — Рация может пригодиться — будем слушать их переговоры.
— А эти? — Борис кивнул на документы. — Использовать будем?
— Нет, — покачал головой Стрельцов. — Слишком рискованно. Если их объявили в розыск, то и документы уже засвечены.
Он открыл один из паспортов, изучая фотографию:
— Хм, интересно. Этот человек не похож ни на одного из тех, кого мы встретили. Значит, их группа больше.
Борис нахмурился:
— Сколько их, по-твоему?
— Не меньше четырех-пяти человек. Возможно, больше. — Стрельцов задумчиво посмотрел на озеро. — Они разделились, чтобы перекрыть все возможные маршруты. Вопрос в том, насколько быстро те двое, которых мы связали, смогут освободиться и сообщить остальным.
— Если бы у нас была собака, я бы предложил спустить их по ложному следу, — сказал Борис. — Но придется обойтись старыми трюками.
Он достал из багажника канистру с бензином:
— Когда поедем дальше, разолью немного по дороге в другом направлении. Если они будут искать по запаху...
— Хорошая идея, — кивнул Стрельцов. — Но всё равно нужно спешить. У нас максимум день форы.
Савельева вернулась с Мишей, раскрасневшимся от бега и свежего воздуха:
— Там цапля! — восторженно сообщил мальчик. — Огромная! С таким длинным клювом!
— Серая цапля, — кивнул Борис. — Охотится на лягушек и мелкую рыбу. Хорошо, что ты ее увидел — они обычно очень осторожные.
— А еще мы видели бабочек, много-много! И стрекоз! — Миша был полон впечатлений, на время забыв о страхе и опасности.
Стрельцов, наблюдая за ним, поймал себя на мысли, что завидует этой детской способности — находить радость даже в самых сложных обстоятельствах, видеть красоту мира, когда вокруг происходят страшные вещи.
Они быстро поели, собрали вещи и снова тронулись в путь. Борис, как и обещал, в нескольких местах разлил бензин, создавая ложный след в восточном направлении.
— Куда теперь? — спросил он, вернувшись за руль.
Стрельцов сверился с картой:
— Нам нужно пересечь эти болота, двигаясь на север. Там есть старая дамба, по ней можно перебраться. А дальше начинается предгорье.
Они ехали еще несколько часов.
Предыдущая глава 13:
Далее глава 15: