Рассвет едва позолотил края неба, когда я, ещё не до конца стряхнув с себя остатки сна, потянулась к телефону. Пальцы, будто помня вчерашнюю тревогу, слегка дрожали, пока я набирала знакомый номер. Длинные гудки тянулись, словно бесконечная дорога, но вдруг в трубке раздался сонный, почти ворчливый голос:
— Что нада?
— Максим, доброе утро! Во-первых, ты почти проспал. Во-вторых, Гоша вчера ждал твоего звонка, но так и не дождался и уснул. Пожалуйста, перезвони ему.
— Ты чего, меня разбудила, чтоб отчитать? В своём ли ты уме? — его тон был резким, почти грубым.
Я на мгновение замерла, чувствуя, как внутри закипает возмущение. Но, собравшись с духом, ответила уже спокойнее, хотя в голосе сквозило раздражение:
— Максим, надеюсь, ты принял к сведению моё недовольство твоим ответом и тем, что проигнорировал ожидание звонка от ребёнка. Через полчаса он будет ждать твоего звонка.
— Иначе что? — в его голосе теперь звучала непривычная жёсткость. Я даже отстранила трубку от уха, чтобы проверить, не ошиблась ли номером.
— Иначе ничего, — ответила я примирительно, но твёрдо. — Просто ребёнок расстроится, и ему будет плохо.
Сказав это, я нажала «отбой». Времени на пререкания не было: скотина ждала ухода, грядки — полива, а ещё нужно было успеть поработать. Быстро отыскав сумку с ноутбуком, я убедилась, что она выгружена из машины, и поспешила на огород, не забыв оставить Гоше на столе омлет, молоко и печенье.
Примерно через час на огороде раздался звонкий голос:
— Мааааа!
Гоша, сияющий и свежий после утреннего умывания, подбежал ко мне.
— Я позавтракал, умылся, почистил зубы — вот! — он широко улыбнулся, демонстрируя редкие молочные зубки и свежее, пахнущее пастой дыхание. — А папа вчера звонил тебе?
— Сегодня я позвонила ему. Наверное, у него навалилось много работы, и он устал. Но он обещал перезвонить тебе сегодня, я ему напомнила.
— Аааа… ну хорошо, буду ждать. Чего помочь тебе?
Я дала ему задание, и, пока он с энтузиазмом носился по двору, я, поглядывая на смартфон, мысленно повторяла: «Пусть позвонит. Пусть хотя бы извинится». Но экран оставался безмолвным, лишь изредка мигая уведомлениями от спам-рассылок.
К вечеру, вынырнув из пучины рабочих таблиц и писем, я вновь взглянула на телефон. Голубоватый свет экрана, будто насмехаясь, подмигивал мне в ответ. Гнев закипал в груди: «Чем можно заниматься два дня подряд, чтобы жена и ребёнок отошли на последний план?»
— Ма, я тебе чай приготовил! Принести тебе в комнату или ко мне на кухню придёшь? — раздался голос Гоши.
— Бегу, мой хороший, спасибо, Гошенька!
Пока я наливала чай, Гоша уже нарезал овощи, а я, доставая из холодильника курицу, а из погреба - картошку, морковь и лук, думала о том, как успеть всё: и обед на завтра приготовить, и сегодняшний ужин. Помидоры, сорванные с грядки, пахли летом, а Гоша, болтая без умолку, рассказывал о своих планах на день.
И вдруг — вибрация. Гошин телефон заиграл мелодию из «Бременских музыкантов».
— Привет, пап! Да, всё хорошо. Кур кормлю, мама много по хозяйству делает. Сейчас? Сейчас кушать готовит. — Он посмотрел на меня исподлобья, будто извиняясь за то, что отвлекает. — Мы чай пьём, разговариваем, а мама ещё готовит. Да, вот так, успевает всё.
Мальчик кивал, улыбался, явно соскучившись по отцу. Он рассказал ему всё: и про огород, и про кур, и про то, как мама «всё успевает». Наконец, он передал мне трубку.
— Свет, привет, — голос Максима звучал встревоженно. — Ты не обижайся, пожалуйста, на меня. Я вчера как оглашённый носился. Да и дома без вас плохо — всё самому делать надо. Ты же у меня умница, я же с тобой совсем расслабился. Прости меня, дурака, за грубости.
— Я зло не запоминаю, я его записываю… отдельными строчками в чёрный блокнот, — хмыкнула я. — Ладно, разберёмся, как приедем. Ты к нам на следующих выходных не собираешься?
— Жёнушка моя любимая, никак не смогу. Шеф как озверел, требует, чтоб я в пятницу поехал в командировку в Шукшинское. Я только сутки ехать туда буду, потом назад. Так что постарайтесь продержаться без меня.
— Да мы и так неплохо держимся. Даже без звонков твоих и сообщений, — не удержалась я от лёгкой колкости. — Работа есть работа, поезжай, конечно, раз шеф насел.
— Ты у меня такая умница, такая понимающая. Вот за это и люблю тебя.
Мы ещё немного поговорили о делах, а потом Гоша, забрав телефон, попрощался с отцом и устроился смотреть мультики. Я же, закончив готовить, вышла во двор, где меня уже ждала Оля.
— Эй, соседка! — крикнула Оля, завидев меня. — Как дела? Справляешься?
— А то, куда же я денусь? Ещё и работать успеваю, — улыбнулась я, стараясь, чтобы голос звучал легко.
— Во ты огонь-женщина! — восхитилась она. — Чего там твой? Позвонил вчера, сегодня? Всё нормально у него?
На секунду тревога, та самая маслянистая капля, снова всплыла в памяти. Но я быстро стряхнула её, как росу с цветка:
— Ага, позвонил. Вчера уработался и уснул. Как ты и предполагала.
— Ой, ну и хорошо… Идёшь сегодня на лавочки?
— Через десять минут выскочу. Прихвати сразу какао, чтоб потом не возвращаться, — рассмеялась я, чувствуя, как напряжение тает.
— Ага-ага, — закивала Оля, и её цветастый платок скрылся за густой яблоней.
А я, глядя вслед, вдруг поняла: даже если мир иногда кажется тяжёлым, всегда найдётся тот, кто поможет его облегчить — будь то чашка какао, смех ребёнка или просто разговор с подругой. И, может, именно в этом и есть смысл.
Продолжение следует...
Дорогие читатели, пожалуйста, ставьте палец вверх, если вам понравился рассказ, мне как автору, важно понимать, что моё творчество нравиться читателям и это очень мотивирует. С любовью и уважением, ваша Ника Элеонора❤️