Чемоданы были собраны, и, проверив ещё раз, не забыли ли мы что-то важное, мы с Гошей отправились в путь.
Наш маршрут лежал в мой родной посёлок, где, совсем недалеко от родительского дома, жила мама Максима — Ирина.
Дорога до посёлка промелькнула быстро — раскалённая трасса, словно выжженная летним зноем, мелькала за окном, а пыль, поднятая колёсами, оседала на лобовом стекле.
Остановившись у дома соседки Ирины, мы забрали ключи и, вручив ей гостинцы, поспешили в дом свекрови, чтобы наконец распаковать вещи.
Гоша, казалось, сразу узнал каждый уголок: домик, двор, огород, сад — всё было ему знакомо. Ведь он не раз наведывался сюда к бабушке, пока я, предпочитая останавливаться у родителей, помогала им по хозяйству.
Только когда мы приезжали с Максимом, то гостили у Ирины.
На этот раз выбор был очевиден: остановиться у свекрови. Так удобнее и нам, и ей — не придётся тревожиться, что дом останется без присмотра.
— Светка, а ты надолго к нам? — раздался звонкий голос через забор.
Это была Оля, моя одноклассница и соседка Ирины.
— Не знаю, как получится, — пожала я плечами, прислонившись к калитке. — Мама Ира в больницу попала… Кто-то же должен за хозяйством присмотреть.
— А-а-а… Ну ты это, как управишься, выходи на лавочки — поболтаем!
— Договорились, — улыбнулась я.
Яркий платок Оли мелькнул за забором, а я, вдохнув пыльный, но такой родной воздух посёлка, отправилась осматривать сарайки и двор.
Гоша выглянул из дома, и я тут же нашла ему занятие:
— Иди, дорогой, вот шланг — налей коровушкам и курам водички, а потом нарви крапивы для несушек.
Мальчик, послушный и трудолюбивый, не стал спорить. Он взял шланг, зашагал к курятнику, а я тем временем погрузилась в привычные, но такие важные дела: проверить грядки, покормить животных, навести порядок в доме. В деревне всегда найдётся, чем заняться.
Позже позвонила Ирина. Её голос, виноватый и тихий, поблагодарил нас за помощь. Она пообещала Гоше подарок к учебному году и отключилась.
Вскоре позвонили мои родители — пригласили на ужин. Я пообещала прийти, выслушала все новости и, закончив разговор, вздохнула с облегчением: родные рядом, всё хорошо.
Солнце, словно золотой диск, медленно клонилось к горизонту. Большинство дел по двору и огороду были сделаны, и я решила передохнуть. Взяв термокружку с ароматным чаем, бутерброды и конфеты, я направилась к лавочкам, по пути окликнув Олю:
— Бегу, бегу! — отозвалась она, громко хлопнув калиткой. — Вот сегодня день суматошный — ничего не успеваю!
— Ох, и не говори, — усмехнулась я. — Спасибо вам с соседями, что присматривали. А то я бы горы разгребала.
— Так ты так и не сказала, тёть Ира скоро вернётся?
— Думаю, мы тут недели две пробудем, пока всё не наладится. После больницы ведь нельзя сразу напрягаться.
— И то верно, — кивнула Оля. Вдруг она вскочила, метнулась во двор и вернулась с чашкой дымящегося какао.
— Ты так аппетитно прихлёбываешь, что мне тоже захотелось. Весь день от грядки голову не поднимала — даже перекусить не успела.
Я улыбнулась, глядя, как она отпила глоток. Мысли невольно унеслись туда, где остался Максим — в наш городской дом.
Уже восьмой час, а от него ни звонка, ни сообщения. Неужели совсем не переживает?
Оля, заметив мой задумчивый взгляд, направленный на смартфон, фыркнула:
— Ой, не переживай! Мужики они не такие, как мы… Им до фени всё! Небось уснул перед телевизором — и хоть трава не расти…
Я кивнула, хотя такое поведение было совсем не в характере Максима. Тревога, как маслянистая капля, начала растекаться в груди. По старой привычке я дёрнула ступнёй и случайно задела камень.
— Ой-ой-ой… Как я неаккуратно, — простонала я, потирая ногу.
— Ну вот, говорят же — все болезни от нервов! — воскликнула Оля.
— Сильно болит? Может, скорую?
— Брось, — отмахнулась я. — Просто ушиб. Пройдёт.
— Ну смотри, — вздохнула она, а потом, подумав, добавила: — Если хочешь, я пойду, а ты звони своему. А то ещё чего ударишь себе.
— Да ладно, — отшутилась я. — Не буду себя накручивать. Захочет — сам позвонит. Лучше расскажи, что тут нового?
За болтовнёй о местных новостях и сплетнях мы не заметили, как доели все припасы, а на землю неслышно опустилась ночь.
— Мне, наверное, пора, — сказала я, вставая. — Гошка там один, ещё заснёт неумытый. Завтра увидимся.
— Завтра увидимся, — эхом отозвалась Оля.
Войдя в дом, я увидела, что на кухне горит свет. Гоша, уставший, нарезал бутерброды, выпил сока и… уснул, положив голову на стол, подложив под неё руку.
— Эх, не мать, а мачеха, — прошептала я, чувствуя вину. — До чего ребятёнка довела: всухомятку поужинал и уснул. Надо завтра сварить супчик и запечь картошку с курицей.
Расписав в уме завтрашние дела, я растормошила Гошу, проводила его в ванную — он уже давно справлялся сам, требуя, чтобы мы не заходили, когда он принимает душ.
Потом я убрала на кухне, случайно зацепив телефон Гоши. Мельком просмотрев сообщения и звонки, я убедилась: Максим не вспоминал ни о сыне, ни обо мне.
Уложив умытого Гошу, я легла сама, но долго не могла уснуть. Почему я не позвонила сама? Сначала забегалась, потом решила, что он, возможно, спит. «Позвоню утром, заодно разбужу на работу», — пообещала я себе, но тревога, словно тень, всё ещё цеплялась за мысли.
А пока за окном шептали ночные травы, а где-то далеко, в городе, Максим, наверное, даже не подозревал, как сильно я жду его звонка…
Продолжение следует...
Дорогие читатели, пожалуйста, ставьте палец вверх, если вам понравился рассказ, мне как автору, важно понимать, что моё творчество нравиться читателям и это очень мотивирует. С любовью и уважением, ваша Ника Элеонора❤️