В магазинчике, куда я вбежала — клянусь, всего на минуточку! — за бальзамом для губ (вечно их теряю, как ручки и зонты!), ко мне подошла юная особа в фирменной футболочке с блёстками и спросила томным голосом:
— Хотите ли вы, чтобы ваши ресницы обрели сверхъестественный объём? У нас новинка — тушь с эффектом накладных ресниц!
Я замерла с тюбиком бальзама в руках. Если уж говорить о сверхъестественных объёмах, то тут я кое-чего в жизни добилась, правда, не в смысле ресниц. Но что в этом смысле могла предложить мне девица, годящаяся мне в дочери, а то и во внучки?
— Какую-нибудь новинку от Диор с эффектом три дэ, прости господи? — пробормотала я, разглядывая её идеально прокрашенные ресницы, каждая из которых была видна отдельно, словно нарисованная тончайшей кистью.
— О да! — оживилась продавщица. — Это революционная формула с микроволокнами и гиалуроновой кислотой! Всего за две тысячи девятьсот!
— Дитя моё! Две тысячи девятьсот за тюбик туши! А я вот помню, как мы с Катькой С. добивались этого самого сверхъестественного объёма ресниц тем, что стригли в «брасматик» — так в старину называли обычный теперь тюбик туши с щёточкой — так вот, мы стригли туда... синтетическую шубу моей мамы! Ту самую, коричневую, которую мама берегла для особых случаев и которая висела в шкафу, источая стойкий аромат нафталина.
Мелко-мелко резали ножничками для кутикулы, воровски оглядываясь на дверь. Катька держала шубу, а я орудовала ножницами, и мы обе задыхались от смеха и страха быть пойманными. Эти ворсинки налипали во время покраски на ресницы, превращая их в мохнатеньких гусениц невероятной длины и густоты, а потом мы расчёсывали всё это иголкой от маминой швейной машинки «Чайка», той самой, на которой она шила нам школьные фартуки.
— Больно ведь было? — спросила продавщица, видимо, заметив мой задумчивый взгляд.
— Ещё как! — отозвалась я. — Но красота требует жертв. И это должно было помочь нам на школьном вечере покорить сердца Кости Р. и Вовы П... Костя играл на гитаре и носил джинсы «Монтана», а Вова был капитаном баскетбольной команды.
Но не помогло. Мальчишки весь вечер таращились на Ленку Петрову из параллельного класса, которая просто накрасила губы маминой помадой «Коралл» и этим ограничилась. А мы с Катькой с нашими гусеничными ресницами так и простояли всю дискотеку у стенки, делая вид, что нам очень весело.
— Что ты знаешь об объёмах, дитя моё! — произнесла я вслух, и девушка удивлённо моргнула своими идеальными ресницами.
— Простите?
— Ты знаешь слова «праймер», «хайлайтер» и «шиммер», — продолжала я, входя во вкус, — а я одну только пудру «Лепесток» могу применить пятью разными способами! И пудру «Лебёдушку» в довесок. Знаешь такую?
Продавщица покачала головой, явно думая, что имеет дело с немного тронутой покупательницей.
— Крем «Актёр» смешивала с тальком, чтобы ложился ровнее? — допытывалась я. — Бальзам «Звёздочка» для причёсок разводила? Знаешь, что такое «Звёздочка»?
— Это... мазь от простуды? — неуверенно предположила девица.
— И для укладки тоже годится! На пиво волосы укладывала? Жигулёвское брала — оно с хмелем, для фиксации. Спала на бигуди-ракетах? Знаешь, что такое бигуди-ракеты?
Продавщица отрицательно покачала головой, уже явно жалея, что подошла ко мне.
— А если не спала на бигуди-ракетах, что ты можешь знать об объёме? — торжественно вопросила я. — Это же адские штуковины! Железные цилиндры с дырочками, спать на них — как на гвоздях лежать. Но кудри! Какие кудри потом были!
Я распалилась не на шутку:
— Начёсывала чёлку папиной тяжёлой расчёской, смачивая сахарной водичкой? Сахар лучше всякого лака держит! Раскалённым ножом загибала ресницы, подложив чайную ложку? Ножик над газовой горелкой грела, потом быстро-быстро к ресницам, и ложечку под них, чтоб не обжечься!
— Это же опасно! — ахнула продавщица.
— Опасно, — согласилась я. — Но эффективно. А румяна — ты знаешь, что такое настоящие румяна? Не эти ваши палетки, а «Рассвет» в круглой коробочке? Или помаду «Весна» в золотистом футляре? А духи «Красная Москва»? «Белую сирень»?
Девушка слушала меня с открытым ртом, видимо, впервые сталкиваясь с живой историей косметики.
— И знаешь, что получалось в итоге? — подытожила я. — Произвела, одним словом, эффект. Провожали всем коллективом. Завхоз платочком махала вслед. Многие прослезились. И это без всяких ваших микроволокон и гиалуроновых кислот!
Я расплатилась за бальзам и направилась к выходу, оставив ошарашенную продавщицу размышлять о превратностях бьюти-индустрии и сложных путях женской красоты через эпохи и поколения.
Автор: Елена Стриж ©