(Статья января 2025 года)
Чудеса Рождества доверять январю,
Укрепляться поста правилом.
На Крещенский мороз разрубить полынью,
Радость встречи принять набело.
И пойти по земле, как весною вода,
Паче снега гореть белого,
Тормошить горемык, поднимать города –
Вот такое дано дело нам.
(Алиса, "Званые")
Каждый декабрь – начало января, пытаясь подойти к Празднику как следует (и претерпевая разные поражения), я вспоминаю и слушаю эти строки. Как нельзя лучше они подходят к преддверию Рождества, а также – вообще ко времени и тем событиям, в которые погрузилась страна. И каждый раз хочу написать про этот альбом, но каждый раз как-то не удаётся. Вот, вроде бы добрался.
Альбом Алисы «Сейчас позднее, чем ты думаешь», вышедший в 2003 году – работа знаковая, особая в дискографии и судьбе группы. Кроме того, это один из символов своего времени. Говоря о нём, нельзя не учитывать контекст и сопутствующую ему историю. Поэтому – начну немного издалека, с конца 90х годов.
ПРЕДЫСТОРИЯ
После трагической кончины Игоря Чумычкина Кинчев и его группа проделывали небыстрый и непростой путь от алкогольного и наркотического угара к православному и более зрелому творчеству. Группа отряхнула прах и отдала должное ушедшим («Черная метка», 1994), реализовала старый романтический материал («Jazz», 1996) и отправилась на поиски новых форм, основанных на старой идентичности.
«Дурень» (1997), хотя и содержал хороший материал, по своему звучанию казался несколько опоздавшим (такой хард-рок для этого времени уже отдавал нафталином), а по текстам, по духу творчества принципиально нового Кинчева миру не явил – пожалуй, впервые за историю группы можно стало говорить о самоповторах в творчестве. Время, музыкальные тенденции и, видимо, духовные искания лидера требовали чего-то принципиально иного. Алиса уже имела статус седеющих ветеранов, и, чтобы остаться актуальной группой и не уйти в категорию легенд-пенсионеров, делать таких «Дурней» дальше было уже нельзя.
Иное появилось в 2000 году – альбом «Солнцеворот» был сделан и с новым актуальным на тот момент звучанием (здравствуй, Rammstein, здравствуйте, компьютеры, синтезаторы и сэмплирование), и с новым, недвусмысленно озвученным мировоззрением автора. Альбом наделал некоторого шуму (главным образом – из-за безобидной свастики на обложке), был для Алисы (да, пожалуй, и для всего русского рока того времени) безусловным новшеством – в целом был хорош, но был как бы «недо».
Это «недо» касалось построения альбома – пожалуй, он не стал цельным и концептуальным. Касалось музыки – блестящие песни соседствовали с довольно-таки проходными. И это касалось текстов и кинчевского неофитства. Чувствуется, что автора распирало от желания поделиться с миром новым открытым сокровищем, однако наилучшей формы он для этого пока не нашёл. Песня «Православные», например, написана так, будто в неё постарались поместить всё самое важное и лучшее сразу – в итоге вышло и аляписто, и вычурно, и перегруженно.
Блин вышел не комом, но идеальной формы не имел. Альбом очень хорош, и здорово слушается и сегодня, но его сопровождает впечатление вроде «вот тут и вот тут бы доработать напильником». Это не главное – главное было то, что Кинчев нащупал новый источник вдохновения, новые темы и образы, даже новую песенную вселенную. Дальше стоило просто следовать этому новому пути и совершенствоваться. «Солнцеворот» стал первым шагом, требовавшим развития.
Концертная жизнь группы и публика тоже по-своему менялись, и это тоже было небыстро и непросто.
Первый в своей жизни концерт Алисы я посетил в феврале 1998 года (ДК Горбунова, программа «Трасса Е-95»). По прошествии времени, за вычетом неизбежных восторгов по поводу первого концерта любимого артиста, в памяти осталось много противоречий и нестроений того времени.
Во-первых, группа была не в лучшем своём виде. Это касалось и довольно коротких для сольных концертов выступлений (обычно всего-то час с небольшим), и несколько неуверенного и недостаточного звучания. Костяк Алисы (Кинчев-Самойлов-Шаталин-Нефедов) держался уверенно, но его было маловато. Клавиш не было. Гитарист Пономарёв как-то не прижился и был заменён Левиным, который не сразу вписался в общее звучание. С концертной программой, основанной на «Дурне», группа звучала и выглядела, мягко говоря, не лучшим образом.
Во-вторых, публика в зале явно не поспевала за духовными метаморфозами лидера. Впоследствии, после того самого первого концерта я услышал от некоторых, что в припеве тех же «Православных» (где поётся «мы православные – Е») многие в ответ вместо этого «Е» орали «нет» (я не шучу). Кто-то, возвращаясь к метро, над лидером посмеивался (типа вот он уверовал, весь такой православный гы гы, а мы тут наркоманы гы гы).
Всё это несколько расстраивало и порождало диссонанс, который ещё более увеличился на втором моём концерте, выпавшем как раз на знаменитый скандальный «Меридиан» (28 августа 1998 года). Ни случившееся тогда, ни лицо КЧ публики в целом, нарисовавшееся за этот период (до того я с ней не сталкивался), не вдохновляли и уж точно не гармонировали со светлыми идеалами, воспеваемыми группой. Налицо был логический и духовный разрыв между публикой и лидером, и лидер в том самом «Меридиане» донёс недвусмысленный посыл: или меняйтесь и оставайтесь с нами, или вас тут никто не задерживает. Мол, устал я быть звездой свиней.
После всего этого, под влиянием и собственно «алисовских», и иных факторов (стали более интересны другие артисты), я довольно далеко от всего этого и отошёл. «Солнцеворот», услышанный 2 года спустя, ценен мне сегодняшнему, однако сразу после выхода совершенно не впечатлил. Примерно в этом скептическом состоянии я и находился несколько лет после этого, и уже было считал, что в жизни моей с Алисой по большому счёту покончено.
Чем в начале 2000х дальше жила группа? А группа ещё раз отдала дань старому нереализованному материалу («Танцевать», 2001 год). Альбом вобрал массу хороших песен, но вот именно эта реализация их, по-моему, удалась не вполне – успех «Джаза» альбом не повторил. Во любом случае альбом не стал для группы шагом вперёд (да вроде таковым и не задумывался). Мир (и красно-чёрный, и остальной) находился в ожидании…