Праздник, праздник, праздник! По этому случаю стоило зарезать барана. Или даже несколько – совсем не жалко! Ведуны дали добро, и вождь согласился – так народ не стал терять времени! Открытие должно состояться завтра, уже и плотник заготовил древесину, а каменщик тесал камни во дворе своего дома. Понадобится много гвоздей, много древесины, много камней, много-много всего – ведь никогда не угадаешь, когда понадобятся нужные материалы. Обычно, это случается тогда, когда этого никто не ждёт, или наоборот – приходит долгожданное.
Деревня радовалась, деревня праздновала. Завтра у них появится новый погост.
***
Вечерний пир грозился перейти в ночной. Хмель лился из бочек, не стихали песни и гул голосов, переходивших в крики и ругань, а затем вновь утихающих. Женщины сновали между столами, смеялись и улыбались, убирали опустевшую посуду, кружки, и ставили новые и новые блюда. Играли музыканты, у костра в центре дома вождя танцевали девушки.
Ульф вяло участвовал в общем веселье, вместо того, чтобы наслаждаться пиром, он смотрел на танцовщиц. Ульрика танцевала лучше всех. Едва касаясь босыми ногами плетёной циновки, она прыгала, плясала и то и дело подкидывала свой венок из полевых цветов к потолку, а затем ловко ловила его стройными руками.
Дочь вождя.
Дочь вождя была красавицей, многие хотели как её внимания, так и особого расположения.
Затрещали бубны, загремели барабаны из воловьей кожи, Ульрика подбросила венок – и перекинула его через костёр. Затем, вздёрнув широкую юбку до пояса, как хищная птица, она перепрыгнула огонь и подняла упавший венок.
Стихла музыка, люди замерли, разговоры оборвались на полуслове. Настал тот момент, которого ждали все.
Вождь деревни встал на свой трон и поднял руки.
- Люди мои, слушайте! Сейчас дочь моя Ульрика выберет того, кто продолжит завтра праздник! Она выберет одного из вас, она выберет самого достойного, того, первого, кто будет первым на новом кладбище! Того, кто встретит смерть свою там – самым первым из нас! И этот храбрый воин будет защищать нас в посмертии! Ура!
Все подняли кружки вверх, хор голосов грянул одобрением.
- Музыку! – скомандовал вождь.
Затрещали бубны, загремели барабаны, запели флейты. Ульрика кружилась в танце, надев на голову венок. Она промелькнула перед ним – Ульф успел уловить запах душицы из её венка. Она улыбнулась ему? Да, да он успел это заметить! Вечерами и ночами, он часто ходил возле длинного дома вождя, играл на лире, пел ей песни. Ульрика выглядывала из-за забора, набросив на себя овечий тулуп, слушала его и улыбалась.
Музыка остановилась, танец закончился. Ульф замер. Все в зале смотрели на него, а он смотрел на Ульрику. Она снова улыбалась ему, как тогда – ночью. Ноздри молодого скальда щекотал приятный и сладкий запах дикой душицы, от венка, что был надет на его голову.
***
Дед Эрик молча догрызал куриное бедро. Вот его внука ведут к костру, вот Ульрика снимает злополучный венок у него с головы, целует несчастного и бросает вязаные цветы в костёр. Гром одобрения, кубки с вином поднимаются ввысь. Эта наглая девка подносит ему ковш с мёдом, сдобренным соком полыни. Внук выпивает всё до капли и бросает ковш вослед венку. Ульрика хватает юношу за руки и ведёт к своему отцу, сажает его подле себя.
Дед Эрик молчал и смотрел через костёр. Его друзья, те, с кем он ходил в бой, на охоту, с кем делил еду у костра в походах по горам, с кем шёл в кожаных плащах под проливным дождём по раскисшим дорогам, галдели и кричали. Он били его по плечам, подливали брагу и вино в его кружку, кидали куски мяса в его блюдо.
Дед Эрик молчал. В прошлую зиму из всей его семьи выжил лишь его внук, семнадцатилетний мальчишка. И вот, завтра, он споёт свою лучшую песнь, которая станет его эпитафией на камне. И у нового погоста появится надёжный защитник, страж для всех усопших, тот, что отгонит злодеев, которые захотят разграбить могилы и унести с собой мёртвые кости. Нет, призрак скальда Ульфа не даст этого сделать!
Вождь молчит и смотрит на то, как его дочь обхаживает этого юнца. Будет знать, как ходить за его Ульрикой, а девка молодец – послушалась его. Ничего, ей надо выбрать достойного мужа, а не этого заморыша с лирой.
Дед Эрик поймал этот взгляд – и снова промолчал. Для себя он уже всё решил. Праздник завтра продолжится – он сам в этом убедится.
***
- Это твоя лучшая песня?
- Да, дед.
- Слышал, Олав?
Каменщик кивнул и взял свиток.
- Часа три вполне хватит.
- Добро. Времени достаточно. Сделай красиво, чтобы было красиво, как эта песня.
- Сделаю, Эрик. Ты меня знаешь.
Каменщик промолчал, а потом добавил.
- Мне жаль, друг.
- Не надо жалости. Смерть надо принимать с честью, - старый воин положил шершавую ладонь на худое плечо Ульфа. – Идём.
Пир продолжался, но одной семье разрешили покинуть его. Все знали – старый Эрик знает цену чести. Он ни за что не даст своему внуку сбежать и сам не сбежит вместе с ним.
И Эрик тоже это знал.
***
Как прекрасна ночь! Вдали от людской суеты и шума, как же прекрасно она поёт! Шёпот ветра сквозь зелёные листья широких ветвей. Шелест колкой травы, наклонившейся низко и цепляющей своими концами грязь из придорожной канавы. И даже скрип мелкий камней под сапогами – Ульф слышал и ощущал все отзвуки и вздохи своей последней ночи.
Ах, как тонко поёт сейчас жизнь! Вот бы написать об этом песню!
- Это была бы лучшая песня в моей жизни, - прошептал юный брад, проходя в ворота погоста.
Дед пошёл вперёд и уже ждал его там. Эрик сидел на траве и смотрел на долину – как на ладони. Подходящее место для стража кладбища.
- Ты долго.
- Я ходил к реке.
- Я видел, - кивнул Эрик. – Садись, но прежде сними эту гадость.
Рука Ульфа метнулась к шее – на неё висела подаренная Ульрикой шаль из тонкой шерсти.
- Сними, - повторил Эрик.
- Но это подарок.
- Этот подарок приговорил тебя к смерти.
- Я получил его тогда ночью, когда…
Эрик цыкнул зубом, Ульф подчинился. Шаль легла на ограду. Юноша сел рядом с дедом.
- Хорошая ночь, верно?
- Да.
- В такие ночи я вспоминаю времена, когда я был ещё юным воином и пошёл в первый бой. Мне тогда было чуть больше чем тебе.
Юноша кивнул и придвинулся ближе к деду. От него пахло кровью. Ульф чувствовал, как злобно бьётся сердце старика, оскорблённого тем, что его решили оставить сиротой на склоне лет. Эрик жевал нижнюю губу и сосредоточенно смотрел на шаль, висящую на ограде.
- Пей, скальд, - он сунул под нос Ульфу флягу с пояса. Юноша понял откуда пахло кровью.
- Пей, это мёд богов. Пей, - и он схватил его за плечо. Почти не сопротивляясь, юноша пригубил из фляги. Пойло обожгло рот и нос, он чуть не захлебнулся, он смог сделать глоток.
- Вставай, - скомандовал Эрик и осушил флягу. – Держи.
Он сунул в руки своему внуку короткий меч с пояса.
- Мне тошно осознавать то, что мою честь оценили так низко. Вместо тебя должны были выбрать меня. Покой мертвецов должен охранять воин, а не скальд. Но и принять собачью смерть я не могу – зарежут как барана, на потеху толпе. Нет, воин должен принять смерть в битве или поединке, - Эрик достал из сапога нож и пригвоздил шаль к ограде. Затем достал из-под плаща небольшой топор. – Дерись со мной.
- Почему? – просипел Ульф, еле держа в дрожащих руках клинок.
- Потому что только так я могу защитить тебя, мой волчонок, - и Эрик молча прыгнул на него.
Лезвие топора сверкнуло в ночном воздухе.
***
Солнце медленно выползало из-за высокого леса, пели ранние пташки. Возле длинного дома вождя остановилась телега. С неё спрыгнул белобрысый юноша в красном плаще и постучал в ворота.
- Хозяева! Хозяева, дайте воды! Дед пить хочет!
- Сейчас, не кричи так. Внуки ещё спят, - раздалось со двора. – Как раз корову подоила.
Из-за забора вышла старая женщина, держа крынку с молоком. Рваная шаль на её шее почти истлела – видно, что её чинили уже много раз.
- Спасибо! – юноша потянулся за посудиной.
- Я сама подам, - кивнула старуха и подошла к телеге.
Старый скальд сидел на соломе и перебирал струны своей лиры. Его левую щёку рассекал длинный шрам, на поясе висел ржавый меч, брови нахмурены, глаза сосредоточены. Он повернулся к женщине и внимательно посмотрел ей в лицо.
- Подашь? Как тогда? – спросил он тихим голосом.
- Ах! – и крынка выпала из рук Ульрики.
Юноша успел её подхватить.
- Тогда, позволь, и я преподнесу тебе ответный подарок. Эту песню знают все жители тех мест, где я побывал. Песню о храбром воине, о коварной красавице, о подлом вожде и юном барде, которому разбили сердце. Я сыграю тебе, как тогда, ночью. Ты не уйдёшь? – спросил старый скальд Ульф, глядя ей прямо в глаза.
Ветер подхватил песнь и понёс её над старым кладбищем. На мгновение, над самым первым надгробием показалась тень отважного воина с мечом – и она улыбалась.
Автор: Кассандра Тарасова
Источник: https://litclubbs.ru/articles/65931-pod-ohranoi.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Если вас манит все, что лежит за гранью привычного – вам точно по пути с этим каналом. Живое общение в комментариях и уютная атмосфера прилагаются.
Читайте также: