— Ну что ж, я так понимаю, что мне места нет в нашем доме, — сказал Егор еле ворочающим языком отцу. — У вас теперь молодая жить будет.
Глава 1
Глава 35
Егор обошел любопытных сплетниц и направился к столовой. Молодожёны в окружении гостей не сразу увидели приближающегося Егора. Нюра смеялась, слушая шутки поддатого дядьки, друга отца, и запрокидывала голову назад. Саша стоял рядом, нахмурив брови, будто не понимал шутливую историю и переминался с ноги на ногу.
— Хлеб-соль! — раздалось громко, и все обернулись.
Олеся, увидев младшего сына, замерла. Гости, покосившись на ухмыляющегося Егора, замолчали. Степан не стал выдерживать повисшую в воздухе паузу и подошел к сыну.
— Здоров! — протянул руку ему.
— Привет! — ответил ему наглым тоном Егор и сильно ударил ладонью о его ладонь. — Смотрю, празднуете? — Егор поправил кепку на затылке, - и без меня?
— Ну тут, понимаешь…— Степан хмыкнул, — свадьба у нас.
— Угу, — кивнул Егор, выплюнув спичку, — вижу. Ну, Сашок, поздравляю. — сказал он, но руки брату не подал.
Саша ответил «спасибо» и ощутил неприязнь к Егору. Он не любил его с тех самых пор, когда Егор издевался над ним и подставлял при малейшей возможности. Потом Егор подмигнул Нюрке, та захихикала, как дурочка, и подхватила мужа под локоть.
— Давно откинулся? — спросил сосед Андрей, но Егор не ответил ему.
Он рассматривал бабушку Марью, одетую в новый, пошитый на заказ костюм с отложным воротничком. Марья довольно покручивала плечами, уперев руки в бока, и не спускала с внука колкого взгляда. Она молчала, и он молчал, было какое напряжение между ними, которое давило на всех присутствующих. В столовой давно замолчала музыка, которая управляла развеселившимися гостями, бабки, что стояли поодаль и наблюдали за свадьбой, тоже закрыли рты, ожидая, что сейчас сделает Егор, потому что по его сердитому виду было заметно, что он не знал о женитьбе брата. Да и вообще, никто не был в курсе, что Егора сегодня выпустят.
— Ну, штрафную нальете? — голос Егора стал мягче.
— А то! – Степан, слегка шлепнув сына по полечу, позвал за собой за стол.
Когда фигура Егора скрылась за дверьми, все с облегчением выдохнули. Но только Марье не полегчало. Она никак не ожидала приезда младшего внука, так как знала, что ему дали год на отсидку, а он вернулся раньше срока.
— Что-то тут нечисто, — пронеслось в ее голове и на лице появилась брезгливая гримаса.
Степан посадил Егора рядом с собой на место Олеси. Та не стала спорить и пересела в конец стола к соседке. Глядя на то, как часто выпивает Егор, Олеся ждала от сына какого-нибудь неприятного выпада. Но, к вечеру, Егор лишь напился и не порывался скандалить. Он плясал, как ужаленный, часто выходил поговорить с мужиками на улицу, курил, ел и поглядывал на старшего брата, который всё время сидел с хмурым выражением лица.
После застолья все начали разбредаться по домам.
— Ну что ж, я так понимаю, что мне места нет в нашем доме, — сказал Егор еле ворочающим языком отцу. — У вас теперь молодая жить будет.
— Нет, — Степан доедал кусок копченой колбасы, — они будут жить отдельно. Председатель им хату подогнал на окраине. Ту, где Васильцовы раньше проживали.
— А-а, которые переехали год назад?
— Да, хату оставили на неопределенный срок. Продать-то не смогли. Отдали колхозу, сказали, что если сможет продать, пусть оповестит.
— Значит, сам выкупил?
— Видимо, так и есть.
— Откуда только деньги взял? — задумался Егор.
— Оттуда, откуда и ты берешь, — ответил ему отец с ухмылкой.
Егор, покосившись на него, промолчал.
Молодые, попрощавшись с задержавшимися гостями, выпивающими на посошок, отправились в новый дом. Саша шёл рядом с женой и думал о предстоящей брачной ночи. Нюра не знает о его недуге, поэтому Саше было не по себе. Надо как-то поговорить с ней, объясниться, но Саша не мог подобрать слов.
***
Марья пришла домой первая и села за стол. Некстати Егорушка вернулся, ох как некстати… Заламывая край клеенчатой скатерти, женщина боялась, что ее внук натворит чего-нибудь, пока они все будут спать. Всё-таки, его взбалмошный характер и отсидка в тюрьме оставят след в его неприкаянной душе, да такой, хоть караул кричи. Наслышана Марья, какими мужики возвращаются ОТТУДА, начинают пить беспробудно, кутить и гонять семью, пока не надоест. Обдумывая, как жить дальше, Марья не заметила, что мимо окна промелькнули три головы. Это сын вернулся со своей семьей. В хату вошел сначала Степан, потом Егор. Олеся шла последней, неся тяжелые сумки с остатками еды с праздничного стола. Марья, услышав глухие голоса в сенях, обернулась.
— Не спишь еще? — Степан переступил порог и начал снимать обувь. — Давай-ка, мать, накрывай стол, сейчас сына будем провожать.
— Куда это? — Марья подняла брови удивленно.
— Утром уезжает. К другу.
— К какому?
— К такому, — отозвался Егор, сев на лавку. — Вместе сидели, вместе откинулись. Сейчас с батей проводы устроим, до утра просидим, а там вспоминай, как звали.
Марья обрадовалась, но не показала виду. Схватив у невестки сумки, стала их опустошать, выставляя на стол котлеты и салаты. Олеся устало опустилась на стул, не спуская тусклого взгляда со свекрови. Вроде и жалко, что сын уезжает, но одно радовало, - второй-то остается.
***
Саша перед тем, как лечь спать, решил подышать свежим воздухом. Пока Нюра готовила постель, ее муж прохаживался во дворе и рассматривал постройки. То есть, тянул время. Вот уже и ночь опустилась на Черемушки, в окнах домов потухал свет, собаки перестали лаять, спрятавшись в своих будках, а Саша всё бродил и бродил по двору, зевая от усталости.
— Ну где ты там? — выглянула Нюра, одетая в одну сорочку. — Саш, пора.
Кивнув, Саша медленно зашагал к двери. В голове путались мысли, словно паутина. Саша стеснялся своего недуга и боялся приблизиться к жене. Ну живут же как-то отшельники без бабской ласки, думал он все эти годы. Живут и горя не знают. Поднимаясь на крыльцо, Саша вытер пот со лба и вошел в сени. Закрыл дверь на крючок, подошел ко второй двери, впотьмах нащупал дверную ручку.
— Сейчас всё ей скажу, чтобы потом не было вопросов, — Саша настраивал себя решительно, — если замуж за меня приспичило, значит потерпит.
— Са-аш! — до него долетел писклявый голос жены.
Саша открыл дверь, снял ботинки, пиджак, который набросил на пустой крючок, вбитый в стену, и подошел к спальне.
— Ну ты скоро там?
— Иду, — ответил он, расстегивая пуговицы на рубашке.
В комнате был включен свет, и Сашу это напрягало еще больше. Заметив, что сорочка жены висит на спинке стула, Саша покраснел.
— Ну иди же, ложись, — с улыбкой на устах погладила его подушку Нюра.
Саша тяжело вздохнул и взялся за ремень на брюках.