Воздух в кристальном убежище, которое Тор привык считать своим умиротворяющим святилищем, теперь был плотным и тревожным. Едва ступив через порог, он сразу почувствовал нечто чуждое – лёгкую, едва уловимую, но отчётливую ауру обмана. Словно шлейф тонкого, едкого дыма, она висела в пространстве, щекоча ноздри и вызывая неприятное предчувствие. Это был отпечаток Локи. В груди Тора всколыхнулась ярость. Что натворил его брат на этот раз? Взгляд Громовержца заметался по комнате. Пусто. Абсолютно пусто. Тор опустился на одно колено, и поднял шаль Эвы. Тонкая, мягкая ткань ещё хранила едва уловимый аромат. Он прижал её к лицу, вдохнул, и внутри что-то сжалось. И снова энергетика Локи! Ярость бога смешалась с тревогой, которая вспыхнула ярким пламенем, обжигая лёгкие.
— Значит, это правда, – раздался за его спиной знакомый голос. – Ты посмел привести в наш дом смертную. Опозорить себя, опозорить Асгард, опозорить меня.
Тор медленно поднялся и повернулся к жене.
— Видящая нуждалась в помощи, - процедил он, едва сдерживая гнев.
Жёсткая усмешка исказила прекрасное лицо Сиф.
— Нуждалась в помощи? – повторила она, делая шаг ближе. – Или ты нуждался в её нежном взгляде, Тор? Ты, будущий правитель Асгарда, водишься со смертными девицами, пока твоя жена…
— Замолчи, – ответил Тор, его голос стал твёрже. – Девушка – невинная душа, Асгард не для неё. Она оказалась в опасности, и мой долг был защитить её.
- С каких пор ты защищаешь смертных? – прошипела богиня, сжимая кулаки. – Этой ложью ты оскорбляешь не только меня, но и себя! Локи пришёл ко мне и всё рассказал!
Тор стиснул зубы. Значит, Локи не просто оставил свой след – он активно раздувал пламя, наслаждаясь хаосом, который посеял. Это было типично для него: подтолкнуть ситуацию к краю, а затем наблюдать за падением.
— Локи – змея, – прорычал Тор. – Ты знаешь его. Он лжёт ради собственной забавы.
— Он не солгал в этот раз! Он показал мне то, что я не должна была увидеть! И я не позволю какой-то смертной девчонке разрушить то, что строилось веками! Наш брак – это не просто союз двух сердец, это будущее Асгарда!
Тор шагнул к ней, его лицо было мрачным.
— Не смей угрожать ей, Сиф. Девушка ни причём. Судьба смертной иная, и я не позволю ей навредить.
— А я не позволю тебе опозорить меня на глазах у всего Асгарда. Смертная должна исчезнуть. И если ты не сделаешь это сам, я позабочусь, чтобы она больше никогда не встретилась на твоём пути, - в голосе богини зазвенела сталь и Тор знал, что Сиф не блефует. Сейчас выбор стоял не между долгом и чувствами, а между двумя катастрофами. Либо он позволит Сиф преследовать Эву, что для него было немыслимо, либо он встанет на пути Сиф, рискуя разорвать связь с Асгардом, растоптать своё будущее и окончательно разрушить отношения с женщиной, которая была рядом с ним всю его жизнь.
Тор сжал шаль Эвы в руке. Возможно, сейчас девушка была, в ещё большей опасности, чем он мог себе представить, и нуждалась в его защите сильнее, чем когда-либо.
Глаза бога вспыхнули синим светом, предвещая бурю. Он подошёл к Сиф так близко, что жена невольно отступила.
— Не смей так говорить о ней, Сиф, – прорычал он, и каждое слово было подобно раскату грома. – И не смей даже думать о том, чтобы причинить ей вред. Запомни мои слова: если хоть волос упадет с головы смертной, ты пожалеешь так, как никогда не жалела, и исчезнешь из моей жизни навсегда.
Тишина, последовавшая за этими словами, была оглушительной. Богиня замерла.
— Ты любишь её? – прошептала она, не сводя с него взгляда.
Тор не ответил. Но его молчание было самым страшным ответом, который только могла получить Сиф. В ней начала медленно просыпаться холодная и расчётливая ярость. Ярость отвергнутой женщины, которая лишилась всего, на что имела право. Она резко отвернулась от Тора и растворилась в воздухе.
* * *
Путь был невыносимо долгим. Казалось, мы с Фёдором шли уже целую вечность, пробираясь сквозь густые заросли, которые тут же смыкались за моей спиной. Я с трудом переставляла ноги, лёгкие горели, а по щекам катились слёзы отчаяния и жалости к себе.
- Дай мне отдохнуть… - взмолилась я, падая на колени. Но кот возвращался и подталкивал меня головой, давая понять, что нужно идти вопреки всему.
Я совершенно потеряла счёт времени и когда передо мной появилась, едва различимая в сгущающихся сумерках расщелина в скале, подумала что это галлюцинации. Но нет, расщелина была реальна. От неё исходил слабый, пульсирующий свет, похожий на мерцание далёких звёзд, и воздух вокруг ощущался иначе – более тонким, электрическим.
Я сделала шаг вперёд, следуя за Фёдором, и едва ступила в мерцающий проход, как всё вокруг поплыло. Последнее, что я ощутила, был резкий толчок, словно меня выбросило из невидимой воронки, а потом – только бездонная, поглощающая темнота. Энергия, которой я так долго питалась, которую мне давали Асгард и присутствие Тора, иссякла, оставив после себя лишь пустоту. Моё ослабленное тело, больше не могло сопротивляться. Сознание покинуло меня.
Когда я очнулась, вокруг меня притаилась темнота. За окном виднелись лишь размытые огни города, и слышался привычный шум машин. Я была дома. В своей квартире. Это было настолько неожиданно после всего пережитого, что я несколько раз моргнула, пытаясь осознать реальность.
Рядом сидел Фёдор. Его рыжая шерсть казалось, светилась в полумраке комнаты. Я с трудом села, чувствуя слабость во всем теле. В моей руке тускло мерцал камень, который мне дала старуха из пещеры. «Этот камень скроет тебя от глаз богов. Он укроет твою сущность, сделав её невидимой для тех, кто ищет».
Фёдор поднял голову и мяукнул. Да, нужно уходить отсюда. Дом, который всегда был моей крепостью, теперь казался уязвимым. Боги Асгарда, особенно Локи, слишком коварны. Камень скрывал меня, но оставаться в том месте, которое ассоциировалось с прежней жизнью, было слишком рискованно.
Я подошла к шкафу, открыла его и, не раздумывая, начала вынимать вещи. Только самое необходимое: несколько комплектов одежды, нижнее бельё, документы, зубная щётка. Всё то, что можно было бросить в одну дорожную сумку. Руки дрожали, но я действовала машинально, словно робот. Потом я подошла к своей тумбочке, открыла ящик и достала спрятанные сбережения – конверт с наличными и несколько банковских карт. Сумка была готова за считанные минуты. Осталось вызвать такси.
Через пятнадцать мину я последний раз оглядела свою квартиру и сделала шаг в ночь, навстречу неизвестности.
За окном проносились огни ночного города, музыка из радио казалась далёким, едва различимым шумом, а вскоре нас с Фёдором встретил шум вокзала. Я опустила капюшон куртки, чтобы слиться с толпой и направилась за билетом. Поезд отбывал через полчаса.
Я не знала, что ждёт меня впереди. Новый город, новые люди, новая жизнь, которую нужно было строить с нуля. Но одна мысль согревала и давала силы: завтра я увижу море. Бескрайнее, синее, оно казалось символом очищения, способным смыть с меня всю боль пережитого. Я представляла себе, как серебристые волны будут накатывать на берег, унося с собой все страхи и сомнения, оставляя лишь соль на губах и чувство свободы. Море звало к себе, сулило покой, которого я так отчаянно искала.