Глава 88
Когда молодой мужской голос поздоровался с ней через динамик смартфона, Матильда Яновна его не узнала и привычно ответила «Здравствуйте». Виной тому была её врождённая интеллигентность, передавшаяся от родителей, – сотрудников одного из научно-исследовательских институтов Ленинграда. Правда, сразу возникло сомнение, стоило ли быть любезной, ведь это наверняка мошенники. «Сейчас услышу что-нибудь вроде «вас беспокоят из службы безопасности банка», – подумала доктор и даже хотела было сбросить звонок, но что-то подсказало ей этого не делать.
– Матильда Яновна, не отключайтесь, это в ваших же интересах, – произнёс голос, заставив женщину ощутить неприятный холодок по спине.
– Назовите себя, – потребовала она.
– Мои имя и фамилия вам ни о чём не скажут, – в голосе говорящего послышалась насмешка. – Но я знаю о вас многое. Настолько много и подробно, что это может стать для вас одной большой проблемой.
– Вот только угрожать мне не надо, – гордо вскинула голову доктор Туггут. С тех самых пор, как она переехала жить к Косте, – для всех остальных Константину Яковлевичу Боровикову – генерал-майору Следственного комитета по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, – то ощущала себя, как за каменной стеной.
– Боже упаси! – продолжил забавляться голос. – Даже в мыслях не было ничего подобного! Я же к вам со всем уважением. Вас, вероятно, интересует причина моего звонка? Что ж, в этом нет никакого секрета. Мне просто хотелось вам напомнить, что сегодня годовщина. Круглая дата, так сказать. Ровно десять лет назад вы повстречали на своём жизненном пути мужчину, с которым у вас был непродолжительный, к сожалению, но очень бурный, а главное плодотворный, если учитывать некоторые материальные обстоятельства, роман.
Матильда Яновна сначала замерла, слушая всё это, а потом похолодела. Звонящий действительно знал о ней нечто такое, что она тщательно скрывала от всех. Буквально от любого человека. Даже Костя ничего не знал, а если бы ей пришлось рассказывать, он был бы в этом списке последним.
Да, годовщина. Всё верно. Ровно десять лет назад она, идя на работу и проходя мимо здания прокуратуры, едва не была убита огромной сорвавшейся с крыши сосулей. Здоровенный ледяной конус промчался от неё буквально в полуметре, и он бы непременно пронзил её от макушки до копчика, если бы к ней не бросился, вовремя заметив угрозу, мужчина в форме прокурорского работника.
Он схватил её за плечи и буквально опрокинул в сторону, заставив упасть на спину и приземлившись сверху. Она ойкнула от тяжести мужского тела, тяжело дыша и слушая, как в том месте, где была мгновение назад, шуршат по асфальту куски разбитой вдребезги ледяной глыбой.
– Будьте так добры, слезьте с меня, дышать тяжело, – попросила Матильда, глядя в гладко выбритое мужское лицо.
Он поднялся, помог ей встать. Доктор Туггут начала отряхиваться, поглядывая в ту сторону, где чуть не лишилась жизни.
– Что, даже спасибо не скажете? – с усмешкой спросил прокурорский работник.
– Спасибо, – сухо произнесла Матильда Яновна. – Но в следующий раз придумайте что-нибудь поумнее, чем просто бросаться на женщин посреди улицы, – сказала она сердито и зашагала дальше на работу, оставив спасителя в состоянии крайнего изумления. Он долго смотрел ей в след и вдруг ощутил, как внутри зарождается жгучий интерес к этой женщине. Всегда любил таких, дерзких и непокорных. И чем сильнее внутри они были, тем лучше. Очень нравилось ему, прокурору Андрону Гордеевичу Пулькину, таких ломать через колено. Не самих, разумеется, – характеры.
Матильда Яновна прочистила горло, – внезапно ожившие в памяти воспоминания заставили сердце биться чаще, поднялось давление.
– Что вам от меня нужно? – спросила она.
– Это не телефонный разговор, – ответил собеседник, оставаясь всё таким же показушно любезным. Далее он продиктовал место и время встречи, даже не удосужившись поинтересоваться у собеседницы, сможет она прийти или нет. Был уверен – не откажется.
Пожелав Матильде Яновне приятного вечера, таинственный собеседник отключился. Туггут не решилась ему перезванивать, – подумала, это может и даже наверняка будет неправильно воспринято, лучше не рисковать.
– Мотя, кто звонил? – прозвучал из соседней комнаты голос Кости.
– Да это… по работе, спрашивали дозировку одного препарата, – соврала доктор Туггут, ощутив, как щёки заливает румянец. Они с самого начала совместной жизни с Боровиковым договорились быть друг с другом всегда и во всём искренними. Теперь же, выходит, она первая нарушила это обещание. «Я не могу иначе, если он узнает, то сразу бросит меня», – в страхе подумала врач.
Слегка дрожащими от волнения руками она взялась за ручку чайника, налила в бокал кипятка, бросила ложку растворимого кофе, долила молока, положила три ложечки сахара и стала задумчиво помешивать, погрузившись в воспоминания.
В тот день она принимала пациентов, ничто не предвещало каких-то особых изменений. Стоял февраль, который «достать чернил и плакать», народ уныло тянулся с бесконечными простудами, и доктору Туггут приходилось вместе с медсестрой каждый час менять маску, чтобы не заразиться. Обе понимали, что это русская рулетка, и всё равно кто-нибудь да подхватит грипп, но поберечься всё же следовало.
Матильда Яновна взяла карточку следующего записанного на приём, раскрыла и сказала в неплохо закрытую дверь:
– Следующий!
Кто-то вошёл, она даже головы не подняла.
– Что у вас? – спросила.
– У меня всё хорошо, – прозвучал неожиданно бодрый голос, заставивший доктора поднять глаза и удивлённо посмотреть на стоящего напротив мужчину. Он был не сказать чтобы очень красив, но показался Матильде Яновне, у которой давно не было отношений, довольно симпатичным. Отлично одет, дорого и стильно. Присмотревшись, узнала своего спасителя.
– А, это вы, – протянула разочарованно. – Вы нарушаете порядок очереди. Запишитесь через регистратуру.
– Мне и не нужно. Я здоров, – заметил мужчина.
– Там люди ждут в коридоре, а вы… – начала было медсестра, но он так на неё зыркнул, что молодая девушка предпочла уткнуться в карточки.
– Я приглашаю вас на свидание, – заявил наглец. – Сегодня. Восемь вечера. Ресторан «Рандеву». Буду ждать у входа. Отказ не принимается. А это – вам, – и он положил перед ошеломлённой таким гусарским наскоком букет крупных жёлтых лилий. Она от удивления даже потянула носом и ощутила их бесподобный аромат: как узнал, что эти цветы её любимые?! И где взял в Питере в феврале?!
Мужчина развернулся и вышел, оставив обоих медиков в ошеломлённом состоянии.
– Нина, поставь, пожалуйста, цветы в… вон в ту банку, – попросила Матильда Яновна.
Медсестра, тихо проворчав что-то про какого-то хама, который впёрся посреди рабочего дня, пошла выполнять просьбу.
– Мотя, что с тобой? Ты сама не своя, – от воспоминаний доктора Туггут отвлёк муж. Никому не говоря, они недавно сочетались законным браком, решив не устраивать ни пышной церемонии, ни даже банкета. Пошли, расписались в ЗАГСе, и вернулись домой, где устроили друг другу вечер и ночь, полные любви и нежности.
– Прости, я просто… задумалась. Сложный случай на работе, – снова солгала Матильда Яновна.
– Расскажешь?
– Прости, не могу. Врачебная тайна, – улыбнулась доктор Туггут, и Костя, её милый и всепонимающий Костя не стал настаивать.
***
Ерофей был доволен звонком Матильде Яновне. Она явно оказалась огорошена известием о том, что кому-то ещё известны обстоятельства её романа с прокурором Пулькиным. Мужчина был уверен: испугалась, притом очень. Правда, есть небольшой риск, что расскажет кому-нибудь, но… Ерофей отбросил эту мысль, как сухой осенний лист. Слишком уж деликатная информация у него имелась на докторшу. Побоится.
Вот что ему совершенно не понравилось, так это доклад о том, что в руки следственных органов угодил ещё один исполнитель – некто Глеб Андреевич Семёнов по прозвищу Зяма. Он также был нанят через посредника, который действовал инкогнито, используя лазейки в интернете. Ему дали простое задание: выследить доктора Печерскую и одним выстрелом решить её судьбу.
Зяма постарался, но сделал всё плохо. Выстрелил и промахнулся, при этом не справился с управлением, попал в ДТП и был арестован. В этом деле Ерофея тревожила одна деталь: ему сообщили, что группа захвата, которая вытащила Зяму из машины, оказалась на месте происшествия буквально за считанные минуты. Причём это были явно не полицейские, а именно контрразведка. Из чего Деко сделал вывод: киллера пасли. Давно или нет, неизвестно, но сам по себе факт тревожил.
– Может, его пытались зацепить на каком-то другом заказе? – рассуждал Ерофей, прохаживаясь по кабинету. – Скорее всего. Иначе не дали бы сделать выстрел. Хотя… могли использовать Печерскую втёмную, как подсадную утку. Да, рисковые ребята, учитывая, кто у неё муж. Тот бы это дело так просто не оставил, дошёл бы до самого верха.
Неудачи, однако, Деко не остановили. Он просто решил действовать более осмотрительно, а не пытаться тупо захватить доктора Печерскую или уничтожить её. Потому и переключился на Матильду Яновну. Кажется, с ней всё могло получиться.
От размышлений Ерофея отвлёк звонок. Это был один из помощников.
– Есть новая инфа, – сказал он сухо. – Туггут живёт с генералом Следственного комитета. Фамилия Боровиков. У меня всё, – и отключился.
Первой реакций Деко была ярость. Он даже шлёпнул кулаком по столу, но потом задумался: «А в чём, собственно, проблема? Матильда не побежит рассказывать своему новому мужу, как была любовницей прокурора, обвинённого позже в коррупции и посаженного на много лет. К тому же их связь для неё имела конкретные плоды».
Ерофей ощутил себя вдруг натуралистом, который забрался в самый центр прайда и теперь дёргает за усы самку льва, в то время как её животный супруг развалился совсем рядом. Львица рычит, но тоже боится разбудить своего зверя, – в гневе он страшен. Деко вновь воздел очи на портрет отца и сказал:
– Мы им, папа, такое покажем… Они будут рыдать и биться головами об стену.