«Старые раны только начинают затягиваться, а в дверь уже стучится новая беда.
Все вроде хорошо: пирожки пекутся, борщ варится, клиентов много, и они уже друзья. Но спокойствия нет! Да есть ли оно вообще?»
Глава 25
Она зашла в свою комнату, переоделась в уютную пижаму и немного пришла в себя, снова спустилась в зал. Таня сидела в кресле, смотрела телевизор. Лампа под абажуром отбрасывала теплый свет, делая все новое почти уютным — если бы не комок в горле.
— Мам… — начала Надя и потупила взгляд, не зная, говорить ли.
— Да, Надюша, — осторожно ответила мать, будто предчувствуя, что дочь все-таки не все сказала за вечерним чаепитием.
— Не все так хорошо, мама. Мы с Ласло… ну в общем… ты только не переживай, ладно? Мы больше не вместе.
— Как? — Татьяна побледнела, но сумела взять себя в руки.
И Надя рассказала почти все, не вдаваясь в подробности, без имен и сцен, просто как женщина женщине: как бывает, когда любовь перестает быть взаимной, когда все рассыпается, как карточный домик, а тебе остается только сбежать.
— Но ведь вы были такие… — мать не договорила. — Вы же… Вы же стали… супругами…
— Были… стали… — Надя покосилась в окно. — Он очень хороший, мам. Очень. Но… не тот. Я не хочу обманывать его каждый день, каждую ночь, понимаешь?
Татьяна вздохнула и накрыла ладонью Надину руку.
— Ну, слава Богу, что ты дома. Все наладится. Женское сердце много чего выдерживает. Главное, дочка, ты — у меня есть, а я у тебя! А остальное… переживем. Не впервой!
Надя кивнула и впервые за долгое время почувствовала: мама — это действительно дом. А остальное… пусть хоть сгорит — и ладно. Как она была недалеко от истины в своих мыслях.
…На следующий день было все еще очень тревожно, но за многочисленными заботами злобное лицо вчерашнего визитера как-то стало стираться из памяти, и к вечеру Надя почти успокоилась. Прошло еще пару дней, и она уже даже улыбалась, вспоминая свой страх.
Пришел какой-то мужик, да мало ли таких сумасшедших бродит? У него, может, и денег-то вовсе нет! Состроил из себя олигарха. И Надежда окончательно отмахнулась от прилипчивых мыслей.
…В один из обычных ничем не примечательных дней она как всегда стояла за барной стойкой, улыбалась посетителям, переговариваясь короткими шутливыми фразами с некоторыми из них, ставшими уже постоянными посетителями, как вдруг увидела его — Артема Витальевича.
Все так же одетый с иголочки, он сидел за дальним столиком, аккуратно и умело орудуя ножом и вилкой: ел блинчики с мясом. В сторону Нади он даже не смотрел, но волна беспокойства прокатилась в ее душе.
Надежда тут же приказала себе: «Притормози! Вон сидит дядя Юра, он уже здесь тоже не второй, и даже не третий раз. А вон Максим, да и Ленька здесь. Да, но ни один из них не предложил мне продать кафе за мизерную цену, а этот — предлагал».
Надя напряженно наблюдала за непрошенным посетителем, но тот, так и не взглянув в ее сторону, поел, рассчитался и ушел.
Когда он удалился на приличное расстояние, от сердца отлегло.
«Ну так и есть! Понравилась наша кухня! Многие приезжают из города пообедать, поужинать, да и за пирожками тоже». Совсем недавно тете Дусе наняли помощницу, потому что пирожков каждый день она выпекала пятьсот штук. И все равно не хватало.
Надя мысленно махнула рукой и продолжила заниматься своим делом.
На следующий день все повторилось снова. Артем Витальевич появился почти в то же самое время, снова заказал блинчики, поел с аппетитом и ушел, не проявив и в этот раз никакого интереса к хозяйке, которая стояла за барной стойкой ни жива ни мертва. Этот человек определенно действовал на нее не самым лучшим образом.
Так продолжалось всю неделю, и Надя даже почти уже привыкла к его каждодневным визитам и перестала так остро реагировать, как вдруг он вновь подошел к ней.
— Добрый день! — поздоровался и даже чуть поклонился.
Надя ответила на приветствие и выжидательно посмотрела на мужчину.
— Вы знаете, Надежда, я был неправ! Простите меня.
Надя удивленно посмотрела на него, ожидая продолжения речи, и оно не заставило себя ждать:
— Я удваиваю сумму за ваше кафе: место действительно уже раскручено, я наблюдаю за вашими клиентами целую неделю, если вы заметили! Их много. Это ваша заслуга, а я, поверьте, умею ценить чужой труд. Так что вы можете купить любое другое помещение или даже уже готовое кафе.
Надя прищурилась:
— Артем Витальевич, а почему бы вам самому не купить другое кафе за эту сумму, если вы считаете ее достаточной? Мое не продается! Простите, мне нужно работать, — Надежда, едва сумев унять дрожь в руках, собрала документы и ушла на кухню. Нехорошее предчувствие ворочалось в груди, создавая физическую боль.
Там Надя, охнув, села на табурет и обратилась к Дусе:
— Теть Дусь, сделайте, пожалуйста, кофе, позовите Петровича и идемте в подсобку. Надо пошептаться.
— Поняла, — кивнула Дуся.
Через минуту все трое сидели в тускло освещенном помещении.
— Видели молодца, который всю неделю к нам ходит? Эдакий хлыщ, будто столичный. Блинчики в углу жрет.
И Петрович и Дуся кивнули. Видели, мол, понимаем, о ком толкуешь.
— Просит продать ему кафе.
Дуся ахнула:
— А ты что ж?
Надя покачала головой и расплакалась:
— А я нет, конечно, — прогундосила она, шумно сморкаясь в платочек.
— Ласло не хочешь позвонить? — тут же предложил Петрович.
— И что? Ну приедет он? Иностранец, вообще никаких прав. Нет, я не буду втягивать Ласло в эту кутерьму. Ни к чему! Мне кажется, назревает что-то опасное.
— Может, тогда охрану нанять и не пускать его?
— На каком основании? Мы не пускаем мужчин с усами или, наоборот, без них? А может, к нам нельзя в джинсах? Ну Петрович, ты уж вообще.
— Согласен.
— Надь, ну а чего ты так тревожишься? — спросила тетя Дуся. — Он предлагает, ты отказываешь. Походит, походит и успокоится. А может, и уже успокоился? А?
— Не знаю. Нехорошо мне. Предчувствие какое-то… щемит прямо… не отпускает.
— А что делать будем? Какой выход у нас?
— Жить и работать дальше! — ударил по столу кулаком Петрович. — Я с шоферами поговорю. Погонят его в следующий раз. Это рабочий класс. С ним шутки плохи!
…Прошла неделя. Артем Витальевич больше не появлялся. Надя старалась не думать об этом странном человеке, который однажды зашел в их кафе, ел с видом владельца жизни, а потом без тени смущения предложил продать заведение. Все тогда показалось почти случайностью — ну мало ли кто забредает с трассы. Его ухмылка, последняя фраза и прищур глаз остались в памяти, с каждым днем тревога нарастала.
Мама занималась заготовками, с утра в доме пахло укропом, кафе работало спокойно, без сюрпризов. Надя даже начала спать крепче — впервые за эти тревожные дни.
Но он появился снова…
Татьяна Алимова
Все части здесь⬇️⬇️⬇️
До Нового года далеко, ну и что ж! рекомендую к прочтению добрый рассказ ⬇️⬇️⬇️