Глава 1
Глава 34
— Бесстыдник какой! — отвернулась она, прикрыв лицо ладонями. — Оденься, чего придумал!
— А ты посмотри, может, поймешь, в чем моя проблема. — Саша глядел на нее исподлобья. — Чего отвернулась? Стыдно за то, что к врачу меня не водила, или…
Олеся убрала руки от лица и косо посмотрела в глаза сыну.
— Ну что я там не видела. Вырастила тебя, купала, переодевала. Оденься, охальник. Вижу, что всё так, как и у твоего отца.
— В смысле? — Саша натянул брюки.
— Ну-у, — повернулась мать, — у него тоже всё закрыто. И что? У всех одинаково. Наверное.
— В том-то и дело, что так быть не должно, — Саша сел на кровать. — Запущенная форма фимоза.
— А что это?
— Это болезнь такая, мам, — слезливым голосом ответил Саша. — Лечиться надо, долго.
— Это ж кто тебе такое сказал?
— Врач, кто ж еще. Как увидел, покачал головой, мол, а куда мать твоя смотрела, почему раньше к хирургу не отвела. А мне почем знать? Операцию предлагают, а мне страшно.
— Это что ж, отрежут, что ли? Под самый корешок? — выпучила глаза на сына Олеся.
— Ну до чего ж ты у меня древняя. Обертку снимут, где-то подрежут, потому что срослось напрочь.
— Батюшки. — приложила ладони к щекам Олеся. — Я и подумать не могла, что у мужиков бывает что-то не так. Там.
— Бывает. Редко, но бывает. Поэтому и с девушками не могу. Больно. Очень больно. Дашка меня чуть сама не… ну, это самое. А я как вскрикнул, хоть и пьяный был. Она испугалась. Сначала пожалела меня, а потом слово за слово и пошло-поехало. Поругались, в общем.
— Из-за этого ты и приехал?
— Нет. По другому поводу.
Саша посмотрел в глаза матери так пристально, что у нее заколотилось сердце от волнения.
— Не томи, — прошептала она, обливаясь холодным потом.
— Не нужен я ей, — повесил голову Саша. — Совсем не нужен.
— Я так и знала, — улыбнулась Олеся криво. — Я же говорила, этим прохиндейкам, кроме денег, от тебя другого не надо.
— Сейчас ты ошибаешься. Помнишь, когда я приезжал в последний раз?
— Ну? — кивнула Олеся.
— Мы еще с отцом выпили…
— Ну.
— А утром в моей постели…
— Ну да, — перебила она сына. — Вы с ней вместе были, жениться надумали.
— Опять ты за своё. — выдохнул Саша и встал. Сделав круг по комнате, продолжил: — Ты сказала, что я деньги вам подарил. Так?
— Да, так и было. Много денег. Очень много, — ответила Олеся с радостью в голосе.
— А сколько? Ну примерно?
— Тышши! Прям крупными купюрами.
— Хорошо. — согласился парень, задумавшись. — Мам, а откуда я их доставал?
— Из кармана пальто.
— Точно?
— Ну да, я еще подумала, почему ты их в кошельке держишь, а не в своей сумочке. Ну в той, черненькой.
— Значит, из сумочки я ничего не вынимал? — Саша застыл перед матерью, сидевшей на краю кровати.
— Вроде нет. А что?
— Ничего, — махнул Саша рукой. — Украли, видимо.
— Украли? У тебе еще деньги были? И много?
— Много, мам, очень много. Так много, что пришлось в долги влезть. Но как я теперь буду отдавать, не знаю. Выгнали меня из квартиры, с работы… из города…
— Да ты что? — всплеснула Олеся руками. — Прям выгнали? А кто?
— Отец Дашин. Она ему наплела там что-то… Ох мама, попал я, крупно попал. Денег нет, работы лишили… Господи, и за что мне всё это? — накрыв голову руками, Саша совсем скис.
— А я тебе говорила, — заладила Олеся, — где родился, там и пригодился. Жил бы тут, рядом с мамкой, и горя не знал. А теперь что ж получается, долги отдавать надо, но нечем. Или… погоди-ка!
Олеся развернула торс к сыну.
— Неужто и вправду хату нашу продавать надумал, а? — в ее глазах загорелся огонёк. — Ага, вот, значит, зачем приехал! — ее голос стал выше. — Хату продать, а нас всех по миру пустить? Ну спасибо тебе, сынок. Спасибо за то, что родили, выкормили, вырастили, образование дали, в свет выпустили. Вот и расплатился ты с нами за доброту нашу. Спасибо!
— Какую хату? — поднял Саша голову.
— Как какую? Эту! — Олеся обвела прищуренным взглядом комнату. — Твоя ж краля мне так и сказала, что ты нас выселяешь. А я, дура, не поверила ей.
— Успокойся, никакой хаты мне не надо. Мне работа нужна. Хорошая. А где её тут взять?
— Как где? — Олеся заулыбалась. — У председателя, правой рукой будешь. Женишься на Нюрке, он тебя сразу своим помощником сделает. А там и деньги будут, и почёт. Саш, неужели не понимаешь? Он же всяко лишку имеет. Там возьмет, тут подворует… Ну? Скумекал?
Саша посмотрел на нее и глубоко вдохнул. А что, мать права. Всё равно деваться некуда, придется здесь оставаться. Родные стены лечат, как говорят в народе. Отец Дашкин обещал, что его в приличную компанию не возьмут, а неприличных, то есть мелких, можно по пальцам посчитать в округе. Тем более, кто его там ждет, когда с работой сейчас всюду туго?
— Сделаю, как ты говоришь, — кивнул Саша, потерев шею сзади.
***
Свадьбу сыграли в мае. На празднике были только самые близкие. У Саши друзей не было, Нюра ими тоже особо не славилась, но есть у нее одна подруга - Юля, приехавшая из села, куда Зойка увезла маленькую дочь много лет назад. Юля была неприметной, спокойной. Но это на людях. А на самом деле, она – копия Нюрки, такая же шебутная, в мужиках неразборчивая. Когда Нюра позвала ее на свою свадьбу, Юля сразу согласилась поддержать подругу в такой ответственный для нее день. Познакомившись с мужем Нюры, она немного позавидовала ей: парень-то на весь район известный, вундеркинд, денег полные карманы. Того и гляди, осыплет Нюрку золотом. Вот такого муженька и искала себе Юля.
— Говорят, Нюрка от него дитя ждет, — стояли поодаль от столовой старушки, слушая музыку, доносящуюся оттуда, и веселый смех. — А жениться только сейчас надумали.
— Так ведь он покуролесил с ней и сбёг, — хихикнула одна, прикрывая рот краешком косынки. — А потом Олеська за ним ездила, чтоб назад воротить, вот и вернула.
— Брешешь, не так было, — откашлялась другая. — Не сбёг, а поехал семейное гнездышко готовить, а там его другая охмурила.
— Да какая «другая»? Кому он сдался, оглобля отощавшая. — заговорила третья. — На него ж без слез не взглянешь. Разве ж это мужик? Баба. Ей-богу.
— А Нюрке такие и нравятся, чтоб с виду неприметные были, а то ж уведут, если красавец.
— Она и сама не красавица.
— Даже странно, председатель такой видный, а девка страшна, как гора навозу. Точно ли от него родилась?
— Не точно. Зойка соврет – недорого возьмет. А этот всю жизнь бездетный, вот и поверил.
— Жалко, мужик хороший, а попал в сети, как малёк бестолковый.
— Да так ему и надо. Нечего жене изменять. Только приличную женщину обидел.
— Ладно вам, гляньте, выходят.
Бабки уставились на распахнутые двери и выходящих на улицу молодоженов вместе с гостями. Саша выглядел не таким счастливым, как Нюрка, державшая его под руку. Следом появились родственники с красными от духоты и принятого спиртного лицами, затем – Степан на кривых ногах.
— А Егора-то не дождались. Сидит в тюрьме, как птица в клетке, — усмехнулась беззубая бабулька.
— Погодите, как вернется, даст им жару. Он же Петьке обещал, что мстить будет.
— А Петька тут при чем?
— Ну как, вместе магазин ломали. Только Петьку отпустили, потому что он какой-то родней участковому приходится.
— Вранье.
— Нет, правда. Вот поглядишь, Егор их всех на уши поставит. Воспитывали мальцов одинаково, а выросли порознь. Один с мозгами, а другой без царя в голове.
— Ой, гляньте-ка! — всполошилась грузная женщина, обернувшись. — Вспомни гамно, вот и всплыло.
Женщины свернули головы от любопытства и их лица мгновенно помрачнели. Медленным, вальяжным шагом к ним приближался Егор. Во рту спичка, кепке набекрень, одна рука в кармане штанов, другая – на боку.
— Ну всё, держишь честной народ. По вашу душу прибыло, — сказала низкорослая старушка и спряталась за спинами подруг.
В нашем телеграм-канале мы читаем истории первыми, обсуждаем и делимся мнением.