Когда в коридорах советской власти шепчутся, что ты — «вторая леди СССР», а твоя «сестра» — ни много ни мало Галина Брежнева, тебе, мягко говоря, многое сходит с рук. Наталия Федотова — легенда закулисной Москвы 60–70-х, блистательная, ухоженная, эффектная настолько, что по нынешним меркам была бы «иконой стиля», а по старым — вполне себе неприкосновенной персоной.
Официально она никогда не была родственницей Леонида Ильича, но зачем рушить красивую легенду, если она открывает двери в любые кабинеты? Родство с Брежневым Федотова не отрицала — и с наслаждением пользовалась всеми бонусами, которые прилагались к этой непростой фамилии.
На фоне прочих жен «элиты» она выделялась. И не только длиной ресниц. Наталия знала, как держаться. Как смотреть, чтобы запомнили. Как входить в зал, чтобы обернулись. Она была «та самая» — единственная, ради которой «неприкасаемые» могли потерять голову.
Девочка с Тверской, которая с детства знала, что будет замужем за генералом
Родилась Наталия в 1945 году, в самом сердце Москвы, на Тверской улице. Затем семья перебралась в сталинскую высотку на Котельнической набережной — звоночек: дом элитный, соседи тоже. Воспитывалась в типичной интеллигентной семье: папа — профессор, мама — хозяйка с безупречными манерами. Но однажды, еще в детстве, Наташа проявила свой первый природный навык: харизму.
В гастрономе на Елисеевском она просто взяла за руку военного и начала что-то оживлённо ему рассказывать. Мужчина был настолько тронут, что купил девочке целый мешок сладостей. Бабушка, конечно, поругалась, но потом хмыкнула: «Ну всё, быть тебе замужем за генералом». Что ж, пророчество сбылось.
Первым мужем Наталии стал офицер КГБ. Серьёзный, старше, постоянно исчезающий «в командировки», откуда возвращался с чемоданами подарков. В сериале это звучало бы романтично, но в жизни выглядело иначе: она сидела одна в квартире, раскладывала дорогие духи и конфеты и рыдала над ними. Он погиб при загадочных обстоятельствах. Похорон не было. Даже тела. Легенда — как и все, что касается настоящих офицеров тех лет.
Профессор, не разведчик. Или всё-таки разведчик?
Впрочем, многие думали, что «тот самый генерал» — это её отец, Василий Шевяков. Мужчина с царственным профилем, знанием иностранных языков и «частыми командировками за рубеж». Наталия никогда не разрушала эти иллюзии. А зачем? Атмосфера тумана работала на неё.
Однако всё было проще. Шевяков действительно был профессором истории. Учёный, не шпион. Слеп под конец жизни, жил под опекой жены. И всё бы ничего, если бы не один щекотливый момент — он давно и прочно дружил с... Брежневыми.
Галина Брежнева: лучшая подруга, почти сестра и гарант личного доступа к верхам
Вот тут начинается кино. В 1945-м к ним в дом заявилась Галина Брежнева — в старомодном жакете и валенках на босу ногу. Она ехала в Москву спасать брак родителей: Леонид Ильич, военный герой и будущий Генсек, тогда всерьёз собирался уйти к какой-то Тамаре. Галя должна была остановить эту семейную катастрофу.
Всё получилось. Шевяков вышел на нужных людей, организовал нужную встречу, надавил на чувства. А Галина осталась у них — в качестве почти дочери. Её приодели, причёсывали, кормили, учили, как держать вилку, не разговаривать с полным ртом и не ржать на приёмах. Девочка с Днепропетровска училась быть леди — и учителем у неё была Нина Фоминична, мать Наталии.
Так началась странная, но крепкая дружба: Галя, нескладная и простоватая, искала опору, Наташа — путь к высшему свету. И обе нашли, что искали. Брежнева позже постоянно водила подругу за собой — в театры, на выставки, на закрытые банкеты. Наталия училась не за чужой счёт — она блистала сама. И её заметили.
Президент Франции, шах Ирана и куча драгоценностей — Наташа знала толк в связях
На таких, как она, женятся монархи. Или хотя бы мечтают. Франсуа Миттеран — президент Франции — дарил ей вазы. Шах Ирана — предлагал руку и гарем. Последний король Афганистана задаривал кольцами через гонцов. Список влюблённых был бы неловким, если бы не был таким длинным.
Наталия охотно рассказывала о своих поклонниках, и каждый раз эти истории звучали как глава из сказки. Реальны ли они были? Бог весть. В протоколах кремлёвских приёмов её имя если и встречалось, то скромно. Галина, да, была почти вездесущей. А Наталия — в тени. Но разве публичность — обязательное условие власти?
Она не просто жила в глянцевой Москве. Она была её частью. Даже играв свой единственный эпизод в фильме, Наталия умудрилась познакомиться с тем, кто потом стал её третьим мужем. А когда твой новый мужчина — уже известный и востребованный актёр, который по щелчку пальца падает к твоим ногам, это только подтверждает: ты — настоящая федотовская порода.
Любовь, свадьба, Брежнева — и очень красивый шатен
Олег Видов появился в жизни Наталии, как в хорошем романе — внезапно, при свечах и шампанском. Она сидела в ресторане гостиницы «Националь» в ожидании Галины Леонидовны, когда к её столику подошёл режиссёр Геннадий Полока с неким симпатичным молодым человеком. Так состоялось знакомство с Видовым — звездой советского кино, обладателем идеальной шевелюры и статусом секс-символа страны. По версии Наталии, она его не узнала. Версия, конечно, вызывает сомнения — тогда фото Видова не только в киосках, но и на подушках можно было встретить.
— Вы балерина? — почему-то спросил он.
— Конечно, — уверенно ответила Наталия.
Они потанцевали, пошутили, выпили шампанского. Он оставил телефон. Она позвонила. И пришла. Уже на следующий день — в его квартиру. Уехал он на фестиваль, а когда вернулся, она уже вошла в его жизнь. Причем — всерьез.
Знакомство с семьей, жизнь в «двушке» и роспись по-брежневски
Олега повезли знакомиться с родителями на Котельническую набережную. Трёшка, интеллигентная мама, слепой профессор-отец, чай, тишина, антураж элитной советской прослойки. Через пару недель Наталия уже переехала к нему, а еще через пару — начала аккуратно, но методично подталкивать к свадьбе. Он был не против. А она — вполне себе в восторге. И всё бы шло по плану, если бы Наталия вдруг не пошутила: «Согласна, но свадьбу — завтра». Только вот завтра — воскресенье, ЗАГСы закрыты.
Но забыли вы, кто у неё подруга.
На следующее утро в дверь ворвалась Галина Брежнева, кинула платья на кровать и объявила: «В 10.00 нас ждут!»
Олег действительно обошёл чуть ли не все ЗАГСы города, чтобы уговорить кого-то расписать их вне графика. Свидетелем стал шофёр Брежневой. А торжество устроила сама Галина — в ресторане «Прага», с салатами, икоркой и половиной столичной богемы.
«Ты, конечно, симпатичный, но ты никто — теперь будешь Федотовым»
Наталия — не из тех женщин, которые берут фамилию мужа. Наоборот: она выдала свою. По крайней мере, второму мужу — никому не известному художнику-графику Алику Киршенбауму — она заявила: «С этой фамилией в карьере тебе не светит». И они стали Федотовыми. Так появилась фамилия, с которой она войдет в историю.
Третий муж — Олег Видов — фамилию менять не просил, но с его стороны теперь можно было ожидать чего угодно. Потому что он был влюблён. Он сносил истерики, переводы стрелок, ревность, сверхтребования. Он не заметил, как оказался в семейной клетке с женщиной, которая держала в руках весь его быт.
Сначала Наталия была внимательной и ласковой. Потом родился сын Слава. Потом — начались разногласия. Актёр по-прежнему был вечно в разъездах, чтобы «обеспечивать» амбиции супруги. Та отвечала скукой, претензиями и холодом. При этом ревновала не к женщинам, а к… его популярности.
«Ты не министр, ты не нужен» — так закончилась семья
Федотова ревновала не по-обывательски. Она ревновала профессионально — к успеху, к обожанию публики, к возможности быть кем-то, кроме «жены Видова». В её голове он должен был «расти»: стать министром культуры, замом в ЦК, кем угодно — только не актёром, гоняющимся по съемкам. Она хотела мужа с портфелем, он — остаться свободным артистом.
— Зачем мне быть министром? Я актёр. Я огородный, — честно говорил Олег.
В итоге он собрал вещи и ушёл в свою старую квартиру. А она — пошла в ЗАГС. Развод оформила без него. Забрала почти всё, включая деньги на строительство дачи для его матери. На попытку оспорить решение в суде ответила без тени сомнения: «Не лезь. Будет хуже».
Через неделю в её квартире уже жил другой. Правда, ненадолго — новый влюблённый тоже быстро оказался за порогом. Но с мебелью остался Федотовой. Своей легенды о происхождении антиквариата она придерживалась до конца.
Видова «сняли с радаров». А потом он снялся в «Красной жаре»
После развода в жизни актёра начался странный этап. Его как бы не запрещали, но и в роли больше не звали. На киностудиях откровенно советовали: «С Наталией больше не связывайся, забудь». Актёр с именем вдруг стал невидимкой.
Но всё закончилось в 1983-м. Олег женился на югославке, уехал «на пару съёмок» и... остался. Через два года оказался в США — уже вместе с новой избранницей Джоан Боргсен. И именно там его внезапно увидели советские зрители в боевике «Красная жара».
— Видов, ты что, в Америке?! — изумлённо переговаривались зрители в видеосалонах.
Федотова же в ответ на вопрос, скучает ли она по бывшему, фыркала:
— Красивый был, но переоценённый. А в 60 лет кого он там, в Голливуде, впечатлит?
Невозвращенец, которого ждали. Но не простили
Почему Олег Видов, родившийся и выросший в стране, которую обожал и которая его сделала звездой, вдруг в один момент решил не возвращаться? Ответа нет. Только обрывки.
В Союзе осталась мать — психически нестабильная, нуждающаяся в заботе. Осталась тётя, которая его растила. И сын — Вячеслав, родной, но едва знакомый. После развода Наталия, мягко говоря, не поощряла отцовские визиты. Актёр предпочёл не лезть: на официальных уровнях его никто не ограничивал в правах, но атмосфера была токсичной. Он ушёл в тень. Потом — за границу. Потом — совсем.
Издалека он присылал деньги родным. Присматривал за судьбой сына из-за океана. Мать, как говорят, он всё же навестил. Но на похороны не попал. И это был один из тех шрамов, которые не заживают.
Про Славу — сына от брака с Наталией — он не забывал. Но как будто боялся к нему приблизиться. Официальной встречи не случилось до... 25 лет спустя. Когда Видов, уже в статусе американца, появился на телемарафоне в Москве. Там же, впервые за всю жизнь, он увидел взрослого Славу. В глаза. В полный рост.
Последние аккорды империи
Тем временем Наталия Федотова выживала. Без былой роскоши, без поклонников с фамилиями типа «Шах», без Галины Брежневой, которая окончательно спилась и закончила в психиатрии. Федотова до конца навещала её — через охрану, через санитарок, в смирительной рубашке.
Проклятие всех, кто когда-то был рядом с троном, настигло и её. После смерти Брежнева квартиры стали сыпаться — и в прямом, и в переносном смысле. Семья Виктории, дочери Галины, выжила благодаря помощи Федотовой. Квартира Брежневых на Кутузовском была продана брату Наталии. Тот попытался кинуть и её. Сыну Вячеславу пришлось через суд отбивать собственное право на материнскую жилплощадь. Суд выиграл. С роднёй больше не общался.
В конце жизни Наталия, исхудавшая, выгоревшая, но всё ещё с осанкой царицы, вспоминала прошлое с горьким удовлетворением. Не было в её голосе обиды. Только лёгкий налёт тоски по себе прежней:
— Конечно, это были самые счастливые времена. К моим ногам падали такие мужчины, о которых другим женщинам только мечтать...
Без макияжа: кто такая была Наталия Федотова?
Федотова — это не просто «знакомая Брежневой». Это собирательный образ женщины эпохи. Из тех, кто не воевал за страну, но умел выжить в ней. Кто не писал трактаты, но блистал на приёмах. Кто делал ставку не на дипломы, а на влияние. Её трудно назвать жертвой. Но и победительницей она не стала.
Она прожила жизнь в декорациях из позолоты, крутящегося фарфора и шампанского на гала-ужинах. Её мужчинам не нужна была любовь — им была нужна икона, статус, сопровождение к портфелю. А ей самой нужна была жизнь, полная восхищённых взглядов, доступа за кулисы и чувства «ты — не как все».
Кем бы она была сегодня? Наверное, героиней Instagram с миллионной аудиторией, интервьюером с YouTube-шоу, инфлюенсером в Dior. В своё время Наталия Васильевна была всем этим — но без интернета, без PR-менеджеров и без права на ошибку.
Финал
Наталия Федотова умерла в 2007 году, после долгой и тяжёлой болезни. Олег Видов — спустя десять лет. Он остался в истории советского кино. Она — в анекдотах о красивой жизни. Их брак, где каждый хотел другого, но оба умели играть по высшему разряду, стал отражением эпохи, когда чувство долга мешало чувствам, а блистать — значило жить с прищуром и без слабостей.
Сегодня их истории кажутся невероятными. Но, как говорила сама Наталия, «всё это было. Просто слишком красиво, чтобы быть правдой».