Когда-то её называли острой на язык актрисой, женой харизматичного Николая Фоменко и дочерью легенд — Андрея Миронова и Ларисы Голубкиной. Сейчас — всё реже зовут в кадр, а её резкие шутки вызывают не смех, а вопрос: «Всё ли в порядке, Мария Андреевна?»
После злополучной фразы про «вонючих бабок» в храме, Голубкина окончательно закрепила за собой репутацию «озлобленной женщины с чёрным чувством юмора». Шутка, по её словам, была вырвана из контекста — но интернет-контекст штука жёсткая: не простил. А ведь когда-то она сама блистала в иронии, не хуже своего бывшего — одного из самых едких голосов 90-х с «Русского радио».
С рождением повезло: родилась не в коммуналке, а в легенде
Мария родилась не просто в семье — в династии. Лариса Голубкина и Андрей Миронов — люди, которым аплодировал весь СССР. Долгое время отцовство Миронова обрастало мифами, но Мария сама недавно расставила точки над «ё»: да, он — родной отец. После этого и Википедия, наконец, обновилась.
Ну а дальше, казалось бы, всё должно было пойти по накатанной: театры, съёмки, успех, эфиры. Но в итоге: ни статусной актрисы, ни теледивы. Лицо помнят, фильмы вспоминают… но при попытке назвать яркую роль — ступор. Почему? Видимо, громкое имя — ещё не гарантия счастья.
«Два дурака» — семейная формула с Фоменко
В 21 Мария вышла замуж за Николая Фоменко. Разница в возрасте — 11 лет. Надеялась на мудрого мужа. Получила… Николая Фоменко. «Встретились два дурака» — так она сама описала этот брак. Их союз часто называли «самой весёлой парой шоу-бизнеса». А по факту: два человека с острым языком, где в шутках порой не было ни границ, ни тормозов.
По воспоминаниям Голубкиной, комплименты от Фоменко были своеобразные:
«Подруг называют «киска», «зайка», «муська». А я — «курица», «свинья», «корова». И это у него называлось любовью».
Когда Фоменко стал всё чаще «пропадать» в Питере, Мария вздохнула с облегчением. А потом выяснилось: там была любовница. Как говорится, классика жанра.
Свадьба, двое детей — Анастасия (1998) и Иван (2003). Повенчались уже перед самым концом. То ли последняя попытка, то ли просто галочка. В итоге — развод в 2008-м.
Дети разъехались, Фоменко снова женился, Мария осталась одна
После развода Настя уехала учиться в Лондон, потом — в Берлин. Сын Иван сначала жил с отцом, а затем тоже отбыл за границу.
Фоменко не задержался в одиночестве: быстро женился в четвёртый раз, стал отцом снова, и вроде бы — остепенился. По крайней мере, в новом браке уже почти 15 лет. Видимо, научился шутить дозированно.
А вот Мария… так и осталась одна. Не замужем, не в эфире, не в театре. Из кино — редкие роли, чаще эпизоды. Театр она покинула в 2010-м. За последние 10 лет — 14 ролей, половина из них — мелькнула и исчезла.
Время не щадит, особенно если не закалываться
Фото из начала 2000-х, где Голубкина сияет в паре с Фоменко, — это ей 32. Фото с интервью у Елены Ханги в 2011 — уже 38.
Тогда казалось: всё ещё впереди. Но вот кадры с того же шоу, только уже 2024 года. Ей — 50.
В лицо возраст ударил сильно. Мария явно не из тех, кто «пользуется». Не наколота ни в носослёзке, ни в скулах. Всё сползло натурально. И знаешь — даже за это респект. Не пошла в клише вечной молодости. Но усталость в глазах читается без фильтров.
Резкая, неудобная, неформатная
С годами её юмор стал тяжелее. Иногда кажется — злее. Некоторые её высказывания ещё лет 10 назад можно было бы назвать меткими. Сейчас — чаще «перегиб».
Вот, например:
«Современные женщины — без стыда. Мужчины — без совести. Идеальное название для шоу — „Ни стыда, ни совести“. Ведущие — Волочкова и любой политик» (с)
Про Проклову и Табакова тоже высказалась нецензурно, с кривой ухмылкой. Мол, «просто актёр он, умеет кривляться». Вроде бы и есть сарказм… а вроде — и злость, и раздражение.
Финал без фанфар
На сегодняшний день Мария Голубкина — персонаж, которого больше обсуждают по «скриншотам» и старым цитатам, чем по ролям. Соцсети пестрят язвительными комментариями в духе: «Хватит бухать», «Ты же была красивая». Но в этой истории — есть что-то болезненно-узнаваемое.
Неудачный брак, дети вдали, карьера сошла на нет, в зеркале — женщина, которую уже не узнать. Всё, что осталось — ирония. Но уже без искры.
Когда-то её боялись за язык. Теперь — жалеют за одиночество.
А может, она и не просит сочувствия. Может, это мы просто не поняли: Мария Голубкина — последняя героиня эпохи, в которой не шутили на камеру, а били правдой в лоб. Пусть и без стыда. И без совести.