Рассказ, в которой главный герой придумывает нечто, чтобы произвести впечатление на незнакомку.
Объявление в разделе знакомств «Магическая неделя»: №1610
Мужчина, 42 года. Интересуюсь астрономией, редкими книгами и серьёзными разговорами. Ищу ведьму с исследовательским духом и тягой к открытиям. Если вам нравится глубокий анализ днём и наблюдения за звёздами ночью — напишите мне.
— «Наблюдения за звёздами»… — вслух прочёл Альберт Лимернов. — Вот балбес.
Он с отвращением отбросил свежий номер «Магической недели» на груду звездных карт, занимавших почти весь письменный стол.
На составление этих карт ушла неделя — два новых светила, расчёты углового диаметра… А объявление, между прочим, вымучивал месяц. Столько времени, которое мог бы потратить на важное — на науку.
Он взял перо и, откашлявшись, наконец принялся за письмо, откладывавшееся больше года.
Уважаемым членам Ордена Небесных Магов.Согласно теории идеально фиксированного движения, все звёзды движутся относительно друг друга в совершенной гармонии. Однако мной замечено отклонение: тусклая звезда в районе Головной звезды Царя демонстрирует непредсказуемое поведение, выходящее за рамки теории.Смотрите приложенную карту.С почтением,Альберт Лимернов,
Служитель небес
Эта странная звезда разрушала его представление об идеальном небе. За год Альберт пять раз переделывал астролябии, тратя целое состояние на бронзовые пластины, эклиптические кольца и линзы. Он приобрёл три телескопа, собрал два своими руками — всё ради того, чтобы доказать: звезда подчиняется теории.
Но она — не подчинялась.
И всё же, несмотря на это упрямое светило, мысли Альберта снова вернулись к глупому объявлению в газете.
Почти месяц Альберт каждый день вставал рано, но почтальон лишь проезжал мимо, оставляя только свежие выпуски «Магической недели». Никаких писем.
Однажды утром всё изменилось.
— Доброе утро, Берт, — сказал почтальон, хлопнув новым выпуском №754 ему в руки. Сверху лежали два письма: одно от Мартина Горностаева, главы Ордена Небесных Магов, другое — адресованное «звёздному волшебнику».
Альберт бросился к столу за ножом для бумаг. Первым он вскрыл загадочное письмо.
Внутри был всего один лист с единственным словом:
Картины?
— Картины?! — фыркнул Альберт. — Эти шуты с их напыщенными портретами…
Он вспомнил одно такое объявление: волшебник, в роскошных золотых одеждах, держит посох с рубином — будто так каждый день по лавкам ходит. А одна ведьма изобразила себя на вершине Лысой горы, будто экстремальные подъёмы — часть её характера. Всё подделка. Иллюзия. Поверхностность.
Скомкав письмо, Альберт швырнул его в мусор. Открыл второе.
Дорогой Альберт, брат по исканиям.Теория фиксированного движения верно предсказывает поведение небес уже сотни лет. За это время поступали десятки «сенсационных» заявлений, все они оказывались ошибками. Часто — просто пыль на линзе.В твоём случае я подозреваю не грязь, а переутомлённое воображение. Наши наблюдатели подтвердили: описанного тобой объекта не существует. Это случается у магов, перегрузивших себя работой. Советую отдохнуть. Погулять. Встретиться с кем-то близким.С уважением,Мартин Горностаев
Орден Небесных Магов
— Грязная линза? Отдых?! — Альберт смял письмо и зашвырнул в печь. — Они считают меня полоумным дилетантом! Да я им докажу!
Он подтащил тяжёлую астролябию к окну, выставил координаты — и направил телескоп. Линза была вычищена до прозрачности.
Звезды сияли. Но той самой — тусклой, загадочной — не было.
— Этого не может быть… — прошептал он.
Всю ночь Альберт перемывал линзы, перенастраивал диски, сверял расчёты — звезда так и не появилась.
— Ты можешь меня нарисовать? — спросил Альберт у сестры, стоя на пороге её квартиры.
— Ты выглядишь ужасно, ты вообще спал? — удивилась Гема, впуская его внутрь.
Альберт плюхнулся на диван, выдохнув:
— Только не говори, что подумаешь, будто я пришёл за прощальным портретом… Я не умираю.
— А что тогда?
— Мне нужен портрет… для объявления.
— Для чего?
— Для раздела знакомств.
— Так это ж прекрасно! Наконец-то! — засмеялась она. — Ну и когда свадьба?
— Сможешь нарисовать меня или нет?
— Конечно. Сейчас, подожди.
Она достала холст, мольберт и коробку с красками из серванта, уселась напротив него.
— Ты серьёзно собираешься позировать в подтяжках и рубашке, на которой след от чернил? У меня тут остался костюм Ромы, я—
— Меня всё устраивает. И да, пусть пятно будет. Оно настоящее.
— Ой, не ворчи. Я тебе добро делаю, между прочим. Расслабься — я нарисую тебя красивым. — Она прищурилась, указав кистью на макушку. — Даже «озеленю» лысину слегка.
— Мир стал как весенняя лужа — блестит, но по колено не зайдёшь.
— Первое впечатление — всё ещё важно, Берт. Мой преподаватель говорил: «В душу ныряют только те, кого привлекла поверхность».
— Художникам бы поменьше притчей сочинять, а побольше рисовать.
Гема макнула кисть в краску.
— А ты бы встретился с лысой женщиной?
— Что?
— Если бы в объявлении была лысая женщина. Ты бы пошёл с ней на свидание?
— Ну… Я бы подумал, что она или больна, или… немного того.
Гема усмехнулась.
— Вот тебе и «первое впечатление».
Альберт ссутулился на диване. Как она постоянно его побеждает? Она же просто художник!
— Выпрямись, — сказала Гема. — И сядь, как человек, а не как подранок. Хоть немного достоинства изобрази.
Он подчинился. И весь сеанс послушно выполнял все её указания.
В итоге у него получился роскошный портрет. Гема подчёркнула его острые скулы, выровняла линию подбородка, добавила густоты волосам и, кажется, слегка уменьшила талию. Альберт засмотрелся на результат и в тот же день отправил портрет в редакцию «Магической недели».
— Ты можешь меня нарисовать? — спросил Альберт у сестры, стоя на пороге её квартиры.
— Ты выглядишь ужасно, ты вообще спал? — удивилась Гема, впуская его внутрь.
Альберт плюхнулся на диван, выдохнув:
— Только не говори, что подумаешь, будто я пришёл за прощальным портретом… Я не умираю.
— А что тогда?
— Мне нужен портрет… для объявления.
— Для чего?
— Для раздела знакомств.
— Так это ж прекрасно! Наконец-то! — засмеялась она. — Ну и когда свадьба?
— Сможешь нарисовать меня или нет?
— Конечно. Сейчас, подожди.
Она достала холст, мольберт и коробку с красками из серванта, уселась напротив него.
— Ты серьёзно собираешься позировать в подтяжках и рубашке, на которой след от чернил? У меня тут остался костюм Ромы, я—
— Меня всё устраивает. И да, пусть пятно будет. Оно настоящее.
— Ой, не ворчи. Я тебе добро делаю, между прочим. Расслабься — я нарисую тебя красивым. — Она прищурилась, указав кистью на макушку. — Даже «озеленю» лысину слегка.
— Мир стал как весенняя лужа — блестит, но по колено не зайдёшь.
— Первое впечатление — всё ещё важно, Берт. Мой преподаватель говорил: «В душу ныряют только те, кого привлекла поверхность».
— Художникам бы поменьше притчей сочинять, а побольше рисовать.
Гема макнула кисть в краску.
— А ты бы встретился с лысой женщиной?
— Что?
— Если бы в объявлении была лысая женщина. Ты бы пошёл с ней на свидание?
— Ну… Я бы подумал, что она или больна, или… немного того.
Гема усмехнулась.
— Вот тебе и «первое впечатление».
Альберт ссутулился на диване. Как она постоянно его побеждает? Она же просто художник!
— Выпрямись, — сказала Гема. — И сядь, как человек, а не как подранок. Хоть немного достоинства изобрази.
Он подчинился. И весь сеанс послушно выполнял все её указания.
В итоге у него получился роскошный портрет. Гема подчёркнула его острые скулы, выровняла линию подбородка, добавила густоты волосам и, кажется, слегка уменьшила талию. Альберт засмотрелся на результат и в тот же день отправил портрет в редакцию «Магической недели».
Продолжение следует...
Все части:
Часть 2 - продожение
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Вишенка на десерт", Алеся Лис ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.