Легкое фэнтези для чтения

Ночью я вышла в Малую оранжерею. Босая, в тонкой ночной рубашке, бродила вдоль кадок с огромными папоротниками и розами с тёмными, почти чёрными лепестками. Где-то высоко над головой, по стеклянной крыше, барабанил дождь — глухо, монотонно, словно сердцебиение огромного зверя. Меня окутывал сладко-цветочный аромат, что исходил от них, дурманил голову. И тут я услышала, как кто-то приближается. Звук шагов доносился откуда-то издали, будто пробираясь сквозь пелену дождя и шёпот листвы. Я ускорилась, чтобы уйти от преследователя...

Приветики! Меня зовут Ника, мне восемнадцать, и я почти умерла. Реально, чуть-чуть осталось — я на финишной прямой. Только не подумайте, что я провожу дни, рыдая в подушку и сокрушаясь о неизбежном. У меня даже сил на это нет. Я лежу на больничной койке, окруженная медицинским великолепием: шлангами, катетерами, датчиками, приборами. Трубки тянутся от носа к аппарату, который исправно подает мне кислород, а капельница напоминает, что любое неверное движение может стать последним. Я уже прошла все...

Помолвка. С каким-то лордом Аздаром. Завтра. Холодный комок в животе превратился в настоящий ледяной шар. – Расскажи мне об этом лорде, – сказала я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. – Я... не очень хорошо его помню. "Не очень хорошо" – это, пожалуй, было преуменьшение года. Я его вообще не помнила, потому что никогда его не видела, потому что еще час назад жила в совершенно другом мире! Элеонора встала и подошла к окну, ее силуэт красиво очертился лунным светом, пробивавшимся сквозь витражи...

Ева шагала по мокрому асфальту, чувствуя, как холод пробирает до костей. Она шла не к конкретной цели. Сейчас её путь лежал внутрь себя, в круговорот мыслей и ощущений, накопившихся за дни напряжённой работы. В голове билась одна мысль: найти маньяка, остановить его, спасти других. Взгляд скользил по пустым улицам, ловя собственное отражение в стёклах. Словно призрак, не вписывающийся в реальность. В сердце росла тревога, безымянная и настойчивая, и именно она гнала Еву вперёд, не давая остановиться...

Как думаете, насколько рано судьба может дать намек о том, что ждет тебя впереди? Предупредить о предстоящих испытаях и лишениях, о выжигающей, а вовсе не спасающей душу любви, полной обреченности? Мне кажется, я получила такую подсказку еще в глубоком дестве. Мы просто не умеем их видеть, вот и все, а когда осознаем, становится слишком поздно. Я сидела на широкой кровати под тяжелым стеганым одеялом, подтянув острые худые коленки к самому подбородку. Оно казалось таким толстым и теплым, что от одного его мягкого давления становилось безопасно и уютно...

Камден-таун был необычным районом. В отличие от всего остального строгого и монументального города он был ярким. Ярким не только из-за расписных фасадов трёхэтажных зданий с необычными украшениям-скульптурам в виде диковинных химер, кед или валькирий прямо на них, с неоновыми вывесками, голограммами, цветастыми витринами. Это было необычно для Лондона, но, говорили, что район принадлежал магам даже во времена тотального запрета магии. Однако здание, где располагалось антикафе, было на самом краю района среди жилых домов...

Екатеринбург тяжело дышал, выдыхая декабрьский пар, смешанный с выхлопными газами и запахом растаявшего снега, превращенного в серую кашу тысячами ног. Кирилл Тучков, прижав подбородок к воротнику потрепанной куртки, протискивался сквозь толпу на выходе из метро «Площадь 1905 года». Сумка-холодильник с логотипом «БыстроДоставка» неловко била его по спине, а в руках он сжимал телефон, на экране которого мигал новый заказ. Очередной обеденный час пик, очередная гонка против времени. - Тучков! Ты там уснул? Заказ «Светлана» на Кирова, 42! Салат Цезарь и лосось на гриле...

Вот уже несколько недель Скавей бродил по диким землям Заграничья. Не раз ему казалось, что он напал на след. Среди стволов мерещились то заплетённые лозой руины, то остатки древней дороги, то статуя с выветренным от времени лицом. Но опять и опять дорога оказывалась руслом высохшего ручья, руины — нагромождением плитняковых скал, а статуя — деревом причудливой формы. Всё впустую. Скрытый город был где-то рядом, но никак не желал показываться. Должно быть, Скавею не хватало чего-то важного, заветного,...

— Кто пустил сюда эту негодяйку? Холодные голубые глаза смотрели презрительно. Как и все присутствующие, кстати. Словно на королевский бал вдруг пробралась свинья. — Ваше Высочество, это недоразумение! — сразу же попытались оправдаться охранники. Они окружили меня, словно я и правда была преступницей. Я обвела взглядом собравшихся, пытаясь повторить ту степень презрения, что была запечатана в глаза Его Высочества. — Досадное. Почти смертельное недоразумение, — усмехнулась я. После моих слов охранники обнажили оружие и направили клинки на меня...

Я купила всё необходимое для возвращения к зархам. В то место, откуда мне однажды удалось сбежать. Туда, где пытались сломать мою волю и отобрать самое ценное — свободу. И, возможно, именно там, в плену, находился мой муж. Отец моего ребёнка. Я раздобыла яд – саритис – и подкожные капсулы. Они вдавливались под кожу, оставляя на ней метку с таймером обратного отсчёта: если вовремя не ввести противоядие, начиналась медленная смерть. Яд расходился по венам постепенно, шаг за шагом отравляя организм, и в какой-то момент процесс становился уже необратимым...

Бескрайнее пространство за иллюминатором космической станции прочертили огненные нити, приближающиеся неумолимо к Земле. — Внимание. Опасность первой степени. Неизбежное столкновение с многочисленными, космическими телами. Метеоритный поток несётся с высокой скоростью в направлении нашей станции. Столкновение неизбежно. — тревожно прозвучал голос главного руководителя. — На нашей станции мы выращиваем опаснейший вирус "Кровавый шторм". Мы знали, что если вирус вырвется на свободу, то никто не спасётся...

Тронный зал утопает во тьме. Я стою в центре, босиком на холодном камне. Вокруг ни души — только пустые ложи кланов, погасшие канделябры и тяжёлые шторы, которые не колышутся. Воздух пахнет розами. Слишком много роз. Сладкий, удушливый запах забивается в горло, и я не могу вздохнуть полной грудью. На троне кто-то сидит. Сначала я вижу только силуэт — женский, тонкий, с высокой короной на голове. Потом она наклоняется вперёд, и свет — откуда он берётся в этом мраке? — падает на её лицо. Серебряные глаза...