Легкое фэнтези для чтения

Была ли у вас когда-нибудь мечта, дающая силы двигаться вперед несмотря ни на что? Всегда завидовала людям, у которых она есть. Стоя у окна, я мрачно смотрела, как проезжают мимо экипажи, прорываясь сквозь стену проливного дождя. До оскомины знакомый пейзаж опустел от непогоды, и все же оставался слишком живым для меня. Дверь за спиной тихо скрипнула, и слух уловил легкую поступь, владелицу которой мне не составляло труда узнать по одному только звуку. На плечо осторожно легла девичья рука, и только тогда я резко обернулась, оставив руки сложенными на груди...

Это какая-то ошибка… Я стояла в кромешной тьме и учащенно дышала сквозь мужскую ладонь. Сердце как ненормальное стучало в груди. Я боялась пошевелиться, ощущая близость незнакомца. – Сегодня ты пахнешь иначе… – сказал незнакомец, – Новые духи? Вот только я не пользовалась духами. – Мне нравится, – заключил он, и я едва заметно пошатнулась. Боги, только со мной могло такое приключиться... Я проникла ночью в кабинет по магическим искусствам, чтобы выкрасть кое-какую книгу и разузнать о загадочной метке на моем плече, но я и подумать не могла, что окажусь в такой ситуации...

Имейся у злодея сердце, герой пронзил бы его доблестным ударом. Но сейчас приходилось довольствоваться лишь пробитой грудью. Я перелистнула страницу туда-обратно, надеясь, что ослепла. Но нет. Конюх, который еще вчера не мог унести ведро с водой от колодца, сегодня одним выпадом сразил лучшего фехтовальщика королевства. − Да ты издеваешься, − прошептала я, впиваясь ногтями в книгу. Где здравый смысл!? Ладно, будем честны: автор отрёкся от логики уже тогда, когда решил, будто свести главную героиню с женихом лучшей подруги − это «праведное дело»...

Я разглядывала попутчицу долго и тщательно, все пытаясь понять, повезло мне оказаться в одной повозке с этой красоткой или же я ой как попала. Словно смущенный воробушек, главная героиня сидела напротив, скромно прижавшись к дверце кареты, и смотрела на меня с нескрываемым благоговением. Ни рациональности, ни самоуважения, ни стержня в этих бездонных глазах не виднелось. Симпатичная куколка в коллекцию самого свирепого и настойчивого мужчины. С такой не посотрудничать - только убегать подальше с места охоты за сокровищем...

Ночью я вышла в Малую оранжерею. Босая, в тонкой ночной рубашке, бродила вдоль кадок с огромными папоротниками и розами с тёмными, почти чёрными лепестками. Где-то высоко над головой, по стеклянной крыше, барабанил дождь — глухо, монотонно, словно сердцебиение огромного зверя. Меня окутывал сладко-цветочный аромат, что исходил от них, дурманил голову. И тут я услышала, как кто-то приближается. Звук шагов доносился откуда-то издали, будто пробираясь сквозь пелену дождя и шёпот листвы. Я ускорилась, чтобы уйти от преследователя...

Приветики! Меня зовут Ника, мне восемнадцать, и я почти умерла. Реально, чуть-чуть осталось — я на финишной прямой. Только не подумайте, что я провожу дни, рыдая в подушку и сокрушаясь о неизбежном. У меня даже сил на это нет. Я лежу на больничной койке, окруженная медицинским великолепием: шлангами, катетерами, датчиками, приборами. Трубки тянутся от носа к аппарату, который исправно подает мне кислород, а капельница напоминает, что любое неверное движение может стать последним. Я уже прошла все...

Помолвка. С каким-то лордом Аздаром. Завтра. Холодный комок в животе превратился в настоящий ледяной шар. – Расскажи мне об этом лорде, – сказала я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. – Я... не очень хорошо его помню. "Не очень хорошо" – это, пожалуй, было преуменьшение года. Я его вообще не помнила, потому что никогда его не видела, потому что еще час назад жила в совершенно другом мире! Элеонора встала и подошла к окну, ее силуэт красиво очертился лунным светом, пробивавшимся сквозь витражи...

Ева шагала по мокрому асфальту, чувствуя, как холод пробирает до костей. Она шла не к конкретной цели. Сейчас её путь лежал внутрь себя, в круговорот мыслей и ощущений, накопившихся за дни напряжённой работы. В голове билась одна мысль: найти маньяка, остановить его, спасти других. Взгляд скользил по пустым улицам, ловя собственное отражение в стёклах. Словно призрак, не вписывающийся в реальность. В сердце росла тревога, безымянная и настойчивая, и именно она гнала Еву вперёд, не давая остановиться...

Как думаете, насколько рано судьба может дать намек о том, что ждет тебя впереди? Предупредить о предстоящих испытаях и лишениях, о выжигающей, а вовсе не спасающей душу любви, полной обреченности? Мне кажется, я получила такую подсказку еще в глубоком дестве. Мы просто не умеем их видеть, вот и все, а когда осознаем, становится слишком поздно. Я сидела на широкой кровати под тяжелым стеганым одеялом, подтянув острые худые коленки к самому подбородку. Оно казалось таким толстым и теплым, что от одного его мягкого давления становилось безопасно и уютно...

Камден-таун был необычным районом. В отличие от всего остального строгого и монументального города он был ярким. Ярким не только из-за расписных фасадов трёхэтажных зданий с необычными украшениям-скульптурам в виде диковинных химер, кед или валькирий прямо на них, с неоновыми вывесками, голограммами, цветастыми витринами. Это было необычно для Лондона, но, говорили, что район принадлежал магам даже во времена тотального запрета магии. Однако здание, где располагалось антикафе, было на самом краю района среди жилых домов...

Екатеринбург тяжело дышал, выдыхая декабрьский пар, смешанный с выхлопными газами и запахом растаявшего снега, превращенного в серую кашу тысячами ног. Кирилл Тучков, прижав подбородок к воротнику потрепанной куртки, протискивался сквозь толпу на выходе из метро «Площадь 1905 года». Сумка-холодильник с логотипом «БыстроДоставка» неловко била его по спине, а в руках он сжимал телефон, на экране которого мигал новый заказ. Очередной обеденный час пик, очередная гонка против времени. - Тучков! Ты там уснул? Заказ «Светлана» на Кирова, 42! Салат Цезарь и лосось на гриле...

Вот уже несколько недель Скавей бродил по диким землям Заграничья. Не раз ему казалось, что он напал на след. Среди стволов мерещились то заплетённые лозой руины, то остатки древней дороги, то статуя с выветренным от времени лицом. Но опять и опять дорога оказывалась руслом высохшего ручья, руины — нагромождением плитняковых скал, а статуя — деревом причудливой формы. Всё впустую. Скрытый город был где-то рядом, но никак не желал показываться. Должно быть, Скавею не хватало чего-то важного, заветного,...