Две ночи да один день прожила Нина словно в сказке. Столько ласковых слов она за всю жизнь не слыхивала. Александр Евгеньевич тоже словно вернулся в свою уже довольно далекую молодость. Будь его воля, он бы не выпускал эту женщину, которая вдруг стала для него такой близкой, такой желанной, из рук.
Но дела да заботы, будь они неладны, отнимали Нину. В тот последний день перед его отъездом, Нина не пошла на работу, весь день они были вместе. Но вечером пришлось уйти ей из дома, корову встречать.
Нина ругала себя, что Настьке не наказала, пригнала бы она и ее кормилицу, корова то послушная, только гляди, чтоб не свернула в чужой огород, подгоняй во время прутиком. Бабы, как всегда, уже сидели возле барской усадьбы, перебирали деревенские сплетни.
Когда Нина подошла к ним, все разом повернулись к ней.
- Нинка, чё это с тобой. Вроде ты и не ты. Вроде моложе стала, светишься прямо вся, как невеста на выданье. - раздался хриплый голос Онисьи.
- Скажешь тоже, тетка Онисья. С чего мне светиться то. Сегодня вон на работу не пошла, со вчерашнего дня расхворалась. Продуло что ли где. Спина отнялась, повернуться не могла. Сейчас вроде полегче стала. Собачью шерсть привязала к пояснице, да так и пролежала весь день с ней.
Женщины тут же принялись припоминать, чем в таких случаях лучше всего лечиться, что помогает больше. У каждой из баб был свой метод лечения, когда спину прихватывает, поэтому поводу они даже спорить начали, что лучше.
Нина выдохнула. Ловко у нее получилось про спину придумать. А то бы ведь эта Онисья не отступилась. Ей только на язык попади. Нина почувствовала на себе чей то взгляд, обернулась. Глаза Насти встретились с ее глазами. Она то сразу поняла, от чего Нинка сегодня такая не такая. Не иначе с писателем у нее получилось что то. Ведь не больно давно она сама призналась, что глянется он ей.
Коров своих Настя с Ниной гнали вместе, рядышком.
- Ну давай, признавайся подруга, - тихо прошептала Настя, чтоб чужие уши не услышали ее слова.
Нина зарделась. По этому румянцу на все щеки Настя все поняла. Тут и спрашивать больше ничего не надо. А Нина вдруг стала грустной.
- Только ведь уезжает он завтра утром. Мало мне счастья то бабского досталось. Не налюбилась я, не нарадовалась. Поздно я спохватилась. А он то тоже, боялся ко мне подойти, уговорились ведь когда заселялся, чтоб ничего такого и не думал. А теперь чё уж сделаешь. Хоть немного, да украла я счастья то.
- А теперь что будет? - полюбопытствовала Настя. - Уедет и все?
- А чего ждать то. У него там в Москве семья, жена, работа. Вся жизнь у него там. Пройдет время и позабудет мой Александр Евгеньевич эти сладкие ночки. А я не забуду. Теперь хоть вспоминать есть о чем.
Настя слушала и удивлялась, какая все таки Нинка сильная. Знает ведь, что расстанутся навсегда, а не жалуется, ничего не ждет от него. Даже голос не дрогнул, когда говорила она о завтрашней разлуке.
Чтоб не бередить душу подруги, Настя отступилась с расспросами. Пройдет время, все уляжется, устаканится. Тогда и Нине не так тяжело будет вспоминать все это.
Александр Евгеньевич уже собрал свой чемоданчик, уложил все бумаги. Пока не было Нины, он даже успел сходить к Марье, отнес шкатулку, поблагодарил ее. Тут же и Мишка был. Они еще немного пошептались. Обсудили что да как делать дальше.
Когда Нина убралась с коровой, они в последний раз сели ужинать вместе за этим столом. Завтра в это время Александр Евгеньевич будет уже далеко отсюда. После ужина писатель достал из кармана приготовленную пачечку денег, положил на стол.
- Вот, как договаривались.
Нина смутилась. После того, что между ними произошло, ей как то неловко было брать эти деньги. Но с другой стороны, деньги то лишние никогда не бывают. Постоялец понял ее.
- Бери и не думай. Все правильно. Мы же договаривались. Зря что ли ты меня все это время кормила.
Какое то время они сидели молча. Каждый думал о своем.
- Ты прости меня, что так вышло. Уезжать мне надо.
Нина не дала ему договорить.
- Ты ни в чем не виноват. Я сама так захотела. Я ведь все понимаю. У тебя семья в Москве. Поэтому и не жду больше ничего. Тебе спасибо. Я хоть еще раз почувствовала себя женщиной, счастливой и любимой. Это у меня на всю жизнь останется.
Александр Евгеньевич задумался. Сердце его разрывалось от боли, что завтра они расстанутся и скорее всего, навсегда. Мелькнула в голове шальная мысль, взять да увезти Нину с собой в Москву. Но разум тут же услужливо подсказал хозяину, как все это будет. Развод с семьей, скандал дома и на работе. Аморальное поведение. Разборки в профсоюзе, вызов на ковер в партком, где его будут отчитывать, как нашкодившего парнишку. Возможно его даже уволят с работы.
Даже если он пройдет через все эти испытания, что будет потом. Квартира останется жене. Жизнь на съемной квартире, в лучшем случае комната в общежитии. Ну женится он на Нине. Деревенская женщина. С ней будет даже неловко выйти куда то в приличное общество. Хотя кто знает, после истории с разводом, дорога в приличные общества будет для него закрыта.
Возможно, что через несколько лет, история эта забудется и Нина привыкнет к городской жизни, но к тому времени они уже состарятся. Александр Евгеньевич спорил сам с собой, но в конце концов решил, что пусть все остается как и было.
Может быть он еще когда-нибудь приедет в эту деревню. Может быть они и встретятся еще здесь. Благо, есть для этого причина. Как никак это историческая родина его предков. А еще, где то в голове у него крутилось, что оставил предок золото, которое так пытались разыскать красные, да ничего не получилось у них. По рассказам жителей, Лазарев Сергей был довольно богатый человек. Значит и золотишко у него водилось. Удивительно даже, что никто из местных даже не попытался искать это золото. Хотя кто знает. Может кто то и нашел под шумок, да помалкивает. Хотя в деревне такую тайну вряд ли бы удалось сохранить. Где-нибудь, да вылезла бы она наружу.
Александр Евгеньевич даже все обдумал. Надо будет узнать по приезду в Москву, как простому советскому человеку нашедшему клад, сдать его государству, сколько денег он за это получит. Единственный человек, который мог пролить свет на историю с золотом, была Агафья. Но она ничего не сказала. Может не знала всего, а может и утаила. Все таки надо будет на следующий год сюда снова приехать. Может Агафья еще жива будет. Вот ее и надо расспросить по хорошему.
Нина же знала, что Александр Евгеньевич это мимолетное счастливое приключение. Она и не рассчитывала на какое то продолжение. Просто ей сейчас было грустно, что все так быстро закончилось. Утешало ее то, что впереди у них еще одна жаркая ночь. И она сделает все, чтоб эта ночь запомнилась им обоим навсегда.
Они не сомкнули глаз этой ночью. Она показалась им такой короткой. Звуки пионерского горна заставили Нину подняться. Никифор уже шел по улице и усердно будил деревенских баб. Нужно было успеть подоить корову и выпустить ее в стадо. А там уж и ложиться больше нечего. Она сгонотошила завтрак на скорую руку. Александр Евгеньевич уже поднялся к этому времени.
За столом Нина глядя куда то в сторону сказала, что не пойдет провожать Александра Евгеньевича. Расстанутся они здесь, дома у нее. Тот удивился, почему так.
- Неужели ты не понимаешь, Александр Евгеньевич, - она по привычке продолжала его навеличивать по отчеству, - ты мой постоялец для всех деревенских. С какой это стати я пойду провожать постояльца. Тебе то что, ты уедешь, и поминай как звали. А я не хочу, чтоб потом по деревне сплетни про нас с тобой ходили. Людей то не обманешь, они все видят, все замечают.
А пойдет худая слава про меня по деревне, мужики начнут привязываться,. а оно мне это надо. Так что уж не обессудь.
Писатель подумал, что ведь права она. Да и ему совсем не нужно, чтоб об этой связи кто то знал. Хоть и далеко большой город Москва, но поостеречься ему тоже не помешает. Береженого, как говорится, Бог бережет. Жена и без этого будет допытываться, почему он так долго здесь пробыл. Хотя, если уж говорить по правде, Нина тут была совсем не при чем.
Позавтракали. Нина протянула сверток с подорожниками, припасенными с вечера.
- Вот, возьми с собой. Поешь и, глядишь, меня вспомнишь еще раз.
Писатель неловко пошутил, уж не нашептала ли она тут чего, сам засмущался от своей глупой шутки, обнял Нину, поблагодарил ее за все, что она для него сделала. От его вежливости Нине захотелось закричать. Пусть бы лучше он был груб с нею. Может ей от этого было бы легче. А сейчас все внутри тряслось от напряжения и сама она была натянута, как струна.
Только Александр Евгеньевич не замечал ее напряжения. Он удивлялся спокойствию женщины. Они обнялись в последний раз во дворе, Нина открыла калитку, писатель вышел на улицу. Она спокойно стояла, привалившись к столбу и глядела вслед. Писатель не удержался, обернулся, помахал рукой. Но Нина не ответила ему, поспешно ушла с улицы во двор, захлопнув за собой калитку.
Только дома она дала волю своим чувствам, упала на кровать и завыла по бабьи, горько, с потоком слез из глаз. Наревевшись вдоволь поднялась, подошла к рукомойнику, умылась, смыла с лица всю свою тоску. Что уж теперь тосковать Она же знала, чем все это закончится. Будет теперь вспоминать те жаркие две ночки. Останутся только эти воспоминания. А жизнь как шла, так и будет дальше идти.
Вечером, когда прибрала корову, поужинала в одиночестве. Тоска обуяла ее. Нина уж и ругала себя последними словами, но поделать ничего не могла. Вышла на улицу, дошла до Марьиного дома. Зашла к ним.
Ее никто ни о чем не спрашивал. Она сама призналась.
- Проводила сегодня своего постояльца и что то скучно так одной. Привыкла уж я за это время, что он тут толчется, что кормить его надо. Сама то я картошки нечищеной поем да и сыта, а тут вроде стыдно, такую то еду ему подавать. Все придумывала, что бы сварить. Сейчас ничего придумывать не надо.
- За постой то он тебе заплатил, не обманул.
- Заплатил, хорошо заплатил. - Нина назвала сумму. Марья только охнула. Хорошие деньги, что и говорить. И не обманул, самое главное.
Нина просидела у Марьи, пока на улице не стемнело. Только тут она вспомнила, что замок то на дверь не навесила. Ведь не собиралась никуда, вышла то прогуляться только около ворот.
Быстро распрощалась с хозяевами и побежала домой.