Валентина сидела на кухне, прикрыв ладонью распухшую щеку, и смотрела на телефон как на змею. Номер стоматологии был набран, но звонить она так и не решалась — двадцать восемь тысяч за лечение. Где ей, пенсионерке, взять такие деньги?
— Доченька, — проговорила она в трубку, когда Наталья наконец ответила. — Ты не могла бы мне помочь? Совсем ненадолго, на месяц максимум. Зубы совсем разболелись, а к врачу без денег не попадёшь...
— Мам, ты что, не рассчитала свою старость? — голос дочери был удивлённо-раздражённым, как будто Валентина попросила что-то неприличное.
Валентина растерянно молчала. За пятнадцать лет — впервые просила. Впервые! А слышит такое...
— Наталья, я же не навсегда прошу, — попыталась объяснить она. — Получу пенсию — сразу верну. Просто сейчас совсем туго, а боль не даёт спать...
— Мам, я не банк. У меня ипотека, дети в школе, муж работает через день. Мне самой нелегко, — дочь говорила отчётливо, как будто диктовала урок. — Ты взрослая женщина, должна была копить на старость.
Короткие гудки. Валентина так и сидела с телефоном у уха, не веря происходящему. Пятнадцать лет! Каждый месяц то на детскую коляску, то на первый взнос за квартиру, то на лечение внука, то просто «мам, выручи, до зарплаты три дня, а денег ноль». И ни разу — НИ РАЗУ — она не сказала «нет».
Щека пульсировала болью, но это было ничто по сравнению с тем, что творилось в груди. Как будто что-то оборвалось внутри, какая-то тонкая, но крепкая нить, которую она плела годами.
Валентина медленно поставила чайник. Руки дрожали — то ли от боли, то ли от обиды. Она вспомнила, как полгода назад отдала Наталье последние тридцать тысяч на летний лагерь для внуков. Сама потом неделю ела макароны с маслом, зато дети отдохнули.
— Не рассчитала свою старость, — проговорила она вслух, и голос показался чужим.
А ведь правда — не рассчитала. Только не деньги. Рассчитала на то, что дочь останется дочерью. Что материнская любовь когда-нибудь вернётся. Что все эти годы жертв и помощи что-то значат.
Телефон снова зазвонил — Наталья. Валентина долго смотрела на экран, потом просто выключила звук. Говорить больше не хотелось. И не о чем было.
Ночью Валентина так и не сомкнула глаз. Лежала на спине, считая трещины на потолке, и перебирала в памяти годы. Как же слепа она была!
2010 год — Наталья выходит замуж. «Мам, нам на свадьбу не хватает, ты не поможешь?» Валентина отдала отложенные на новый холодильник семьдесят тысяч. Свой старый хрипел ещё два года.
2012-й — рождение первого внука. «Мама, коляска хорошая стоит сорок тысяч, а у нас только двадцать». Валентина сняла деньги с депозита, который копила на ремонт.
2015-й — «Мам, нам на первоначальный взнос не хватает двухсот тысяч». Валентина продала дачный участок, который оставил покойный муж.
И так каждый год. То садик платный, то курсы английского, то машина сломалась, то отпуск на море. А в ответ — дежурное «спасибо», быстрые поцелуи в щёку и обещания «когда-нибудь отблагодарить».
— Надо же, — прошептала Валентина в темноту. — А я всё ждала этого «когда-нибудь».
Утром она всё-таки решилась поехать к дочери лично. Может, по телефону не так поняла? Может, у Натальи просто плохой день был?
Дочь встретила её в халате, с чашкой кофе в руках. Лицо недовольное — видимо, визита не ждала.
— Мам, ты чего такая ранняя? — Наталья не предложила ни раздеться, ни присесть.
— Наташенька, — Валентина протянула руки к дочери, но та отступила. — Может, мы вчера не так поговорили? Я правда в затруднительном положении...
— Мам, я же объяснила уже, — Наталья закатила глаза. — Я не могу быть за всё в ответе. У меня свои дети, свои проблемы. Ты взрослая женщина, разберись сама.
— Но ведь я всегда тебе помогала...
— Да, и это было твоё решение! Я тебя не заставляла. Ты сама хотела — вот и помогала.
Валентина стояла в прихожей дочкиной квартиры — той самой, на которую она отдала деньги от продажи дачи — и чувствовала, как что-то окончательно ломается внутри.
— Понятно, — тихо сказала она. — Всё понятно.
Дома Валентина заварила себе крепкий чай и позвонила соседке Людмиле Ивановне. Та была единственной подругой, с которой можно было говорить по душам.
— Люда, можно к тебе? — голос дрожал, несмотря на все попытки взять себя в руки.
Час спустя они сидели на Людмилиной кухне. Валентина рассказывала — сбивчиво, с перебивками, но честно. Про пятнадцать лет помощи, про вчерашний разговор, про сегодняшний визит.
— Знаешь, Валя, — Людмила покачала головой, — а зачем ты всегда была только мамой, а не женщиной?
— Как это?
— А так. Ты же себя никогда не жалела. Всё дочери, всё внукам. А когда ты последний раз в театр ходила? Или на дачу к друзьям? Или просто платье себе красивое купила? Ты же только и знала, что отдавать.
Валентина задумалась. Действительно — когда? Годы шли, а она всё ждала, когда Наталье станет «полегче», когда дети подрастут, когда можно будет наконец пожить для себя.
— Люда, а что теперь делать?
— А теперь закрыть лавочку, подруга. Дочь твоя права в одном — ты взрослая женщина. Вот и начни ей быть.
Вечером Валентина долго стояла перед зеркалом. Седые волосы, усталые глаза, опущенные плечи... Когда она стала такой? Когда превратилась в «маму-банкомат»?
Она достала блокнот и написала план. Завтра — к стоматологу, узнать о рассрочке. Послезавтра — в парикмахерскую, освежить причёску. В выходные — в спортивный клуб рядом с домом, записаться на скандинавскую ходьбу.
— Не рассчитала свою старость, — повторила она фразу дочери. — Ну что ж, Наташенька, давай рассчитывать заново.
Прошла неделя. Валентина договорилась с врачом о рассрочке, подстриглась — впервые за пять лет не просто «подравняла кончики», а сделала стильную стрижку. Записалась в группу здоровья при поликлинике. Даже купила себе спортивный костюм — ярко-синий, красивый.
И тут пришло голосовое от Натальи.
— Мам, ты что, обиделась? Ну не детское же дело! Я честно тебе сказала — мне сейчас тяжело помогать. Мы же взрослые люди, должны понимать ситуацию друг друга.
Валентина прослушала сообщение три раза. Какая наглость — упрекать её в обиде! Как будто это она была неправа.
В субботу утром Валентина была у Людмилы в саду — помогала соседке рассадить цветы. Земля под пальцами, запах свежей зелени, щебет птиц... Давно она не чувствовала такого спокойствия.
— Хорошо тебе? — спросила Людмила, глядя на повеселевшее лицо подруги.
— Знаешь, да. Впервые за годы — да. Как будто груз какой-то с плеч свалился.
Телефон завибрировал — ещё одно голосовое от Натальи:
— Мама, что за детский сад? Почему не отвечаешь? Я же не издевалась над тобой, просто объяснила реальное положение вещей. У каждого свои проблемы, надо это понимать.
— Слушай-ка, — Людмила вытерла руки о фартук, — а что если ей ответить?
Валентина задумалась. Потом взяла телефон и медленно набрала сообщение:
«Наташа, ты права — я не рассчитала свою старость. Не подумала, что останусь совсем одна. Что дочь, которой я отдала пятнадцать лет жизни и все сбережения, скажет мне «разберись сама». Теперь считаю заново.»
Отправила, не перечитывая.
Через полчаса — звонок. Валентина долго смотрела на экран, потом нажала «отклонить». Потом ещё один звонок. И ещё.
— Не буду брать, — сказала она Людмиле. — Наговорится всё равно.
— А ты правильно делаешь. Пусть подумает сначала.
Вечером Валентина шла домой через парк — дорогу, которой не ходила годами, всё торопилась по делам дочери и внуков. Деревья зеленели, воздух был чистый, на лавочках сидели пенсионеры — играли в домино, обсуждали новости. Обычная, спокойная жизнь.
Дома её ждало ещё одно сообщение от Натальи:
— Мама, ну что ты творишь? Я не понимаю, что случилось. Почему ты так странно себя ведёшь? Давай встретимся, поговорим нормально.
Валентина прочитала и выключила телефон. Говорить пока не хотелось. Ей нужно было время — подумать, привыкнуть к новой себе, понять, кто она теперь такая.
Не мама-спасательница, не бабушка-банкомат. Просто Валентина. Женщина, у которой впереди ещё много лет жизни. И эти годы она намерена прожить для себя.
Поздно вечером она открыла семейный альбом. Фотографии детства Натальи, первые шаги внуков, дни рождения, праздники... На всех снимках она выглядела усталой и напряжённой. Всегда в заботах, всегда в движении, всегда для кого-то.
— Хватит, — сказала она фотографиям. — Хватит быть удобной.
Через месяц Наталья приехала сама. Валентина увидела её в окно — дочь нервно ходила у подъезда с букетом роз и коробкой конфет. Как к начальнице на приём собралась.
— Мама, — Наталья вошла в квартиру и остановилась на пороге. — Ты... изменилась.
Валентина действительно изменилась. Новая стрижка, лёгкий макияж, красивый домашний костюм вместо застиранного халата. И главное — спина прямая, взгляд спокойный.
— Присаживайся, — кивнула Валентина на диван. — Чай будешь?
— Мам, ну что мы как чужие? — Наталья попыталась обнять мать, но та мягко отстранилась.
— А мы и есть чужие, доченька. Просто я это не сразу поняла.
— Мама, ну не говори так! Я же не хотела тебя обидеть. Просто у меня действительно сейчас тяжёлое время...
— Наташа, — Валентина села напротив дочери, — мне больше не нужны твои объяснения. Пятнадцать лет я была твоим спонсором. Теперь этот банк закрыт.
— Но я же не просила тебя всё время помогать!
— Нет, не просила. Ты просто брала. А когда я попросила впервые — получила отказ. Это называется «односторонняя игра», и я из неё выхожу.
Наталья молчала, теребя ручку сумки.
— Мам, а что теперь? Мы же семья...
— Семья, Наташенька, это когда друг о друге заботятся. А у нас была система кормления. Теперь я думаю о себе. Помогать — это не обязанность матери до гроба. И у меня эта обязанность закончилась.
Дочь ушла молча, оставив букет на столе.
Субботним утром Валентина гуляла по парку с внучкой Аней — девочка сама попросилась к бабушке на выходные.
— Бабуль, а ты счастливая? — спросила восьмилетняя Аня, качаясь на качелях.
Валентина улыбнулась — искренне, легко, как давно не улыбалась.
— Учусь быть счастливой, солнышко. В моём возрасте это тоже можно освоить.
— А мама говорит, что ты на неё сердишься.
— Не сержусь, Анечка. Просто поняла, что можно жить по-другому. И теперь так и живу.
Валентина смотрела на внучку, на зелёные деревья, на ясное небо — и думала о том, сколько лет у неё впереди. И все эти годы будут только её.
Подписывайтесь на канал, делитесь своими чувствами в комментариях и поддержите историю 👍
Эти истории понравились больше 1000 человек: