— Ну что сидишь как неживая? — проговорил он наконец. — Врач же сказал — всё хорошо. Операции не будет, наблюдение раз в полгода, и дело с концом.
— Знаю, — кивнула Марина, складывая бумаги в сумочку. — Просто... устала от этого страха. От мысли, что могу тебя одного оставить.
За последние полгода они стали ближе друг к другу, чем за все предыдущие двадцать лет брака. Когда жизнь висит на волоске, начинаешь ценить каждый день, каждое слово. У них не было детей — так получилось, природа распорядилась по-своему. Зато был этот дом, построенный своими руками, огород, где они вместе возились с рассадой, тихие вечера у камина...
— Приехали, — объявил Виктор, паркуясь у калитки. — Слушай, а машина какая-то знакомая во дворе стоит...
Марина подняла голову и увидела красную «Киа» сестры мужа. Сердце неприятно ёкнуло.
— Людмила? Но мы же её не приглашали...
— Наверное, соскучилась, — пожал плечами Виктор, но в голосе прозвучала некоторая неуверенность.
Они вошли в дом, и сразу же из кухни донёсся голос Людмилы:
— А, приехали наконец! Я уж думала, вы на дачу передумали ехать. Чай поставила, как раз поспеет.
Марина остановилась на пороге гостиной. Людмила сидела в её любимом кресле, разложив на столе какие-то бумаги, и выглядела так, словно это её дом, а они — гости.
— Людочка, а как ты попала внутрь? — спросил Виктор, ставя сумки у двери.
— Да ключ же помнишь, под горшком с геранью лежит. Не первый раз приезжаю, — засмеялась она. — Кстати, надо будет замок поменять. А то какой-то древний, того и гляди, воры залезут.
Марина молча прошла на кухню, включила чайник. Что-то было не так в поведении золовки. Обычно Людмила приезжала шумно, с подарками, объявляла о визите заранее. А тут...
— Мариночка, иди к нам! — позвала Людмила. — Тут как раз про дом разговор зашёл.
Марина вернулась в гостиную с подносом. Людмила тем временем придвинула к себе бумаги поближе.
— Всё-таки хорошо, что ты на Артёма дом перепишешь, — проговорила она, обращаясь к брату. — Молодой — он следить сможет. А то вы уже не первой молодости, всякое может случиться...
У Марины чашка выскользнула из рук и с треском упала на пол. Чай разлился по паркету.
— Что ты сказала? — тихо спросила она, не сводя глаз с золовки.
— Ну что, что... — Людмила удивлённо подняла брови. — Витька же рассказывал, что решили дом на племянника переписать. Артём у меня хороший мальчик, хозяйственный. Будет за всем присматривать, когда вас не станет...
Марина повернулась к мужу. Виктор стоял, опустив голову, и молчал.
— Витя? — позвала она его, и в голосе прозвучала мольба. — Скажи, что это неправда.
— Марин, ну... — Виктор неловко пожал плечами. — Мы же не обсуждали ещё ничего толком. Людка просто... ну, предположила...
— Предположила?! — голос Марины сорвался. — Она говорит так, будто всё уже решено!
— Да все давно всё поняли, — встряла Людмила, складывая бумаги. — У вас детей нет, Артём — единственный племянник. Кому ещё наследство оставлять? Чужим людям, что ли?
Слова ударили Марину как пощёчина. "Чужим людям"... Значит, она, прожившая с Виктором двадцать лет, для его сестры так и осталась чужой?
Ночью Марина не могла заснуть. Виктор ворочался рядом, но молчал — как и весь вечер после отъезда Людмилы. В голове крутились слова золовки: "все давно всё поняли", "единственный племянник", "чужим людям"...
— Витя, — тихо позвала она в темноте. — Поговори со мной.
— О чём говорить? — буркнул муж. — Людка, как всегда, наговорила лишнего. Не обращай внимания.
— Но ты же ничего не сказал ей! Промолчал, когда она...
— Ну а что я должен был сказать? — Виктор резко повернулся к ней. — Устроить скандал? Она же сестра мне, и потом... — он помолчал, — ну а что... У нас действительно нет своих детей... Он же племянник.
Эти слова пронзили Марину насквозь. Двадцать лет она винила себя в том, что не смогла родить. Двадцать лет Виктор говорил, что ему этого не нужно, что они и вдвоём счастливы. А теперь...
— Значит, ты правда об этом думал, — констатировала она.
— Марин, ну не так же... Просто... мы стареем. Надо о будущем думать.
Марина встала с кровати и вышла на веранду. Звёзды светили ярко, в деревне не было городской засветки. Этот дом они строили вместе — каждую доску, каждый гвоздь. Она помнила, как выбирала обои для спальни, как Виктор мучился с проводкой на кухне, как они вместе сажали яблони во дворе...
На следующий день Людмила появилась снова — с Артёмом. Двадцатипятилетний парень выглядел смущённым и всё время извинялся за "вторжение".
— Мам, ну зачем ты меня притащила? — шептал он, пока Людмила доставала из багажника сумки с продуктами. — Неудобно как-то...
— Что тут неудобного? — отмахнулась мать. — Дядя Витя сам говорил, что рад тебя видеть. Ты же будущий хозяин, должен дом изучить как следует.
Марина, стоящая у окна, всё слышала. "Будущий хозяин"... Людмила даже не скрывала своих планов.
За обедом золовка развила активную деятельность по "освоению территории":
— Артёмушка, ты видел, какая здесь кладовка удобная? И подвал хороший — картошку можно хранить. А участок-то какой! Ты говорил, присматриваешь где-то землю под дачу?
— Ну да, мам, но...
— Так зачем покупать? Тут всё готово! — Людмила обернулась к брату. — Витя, а документы где хранятся? На дом, на участок? Надо бы в порядок привести, мало ли что...
Виктор помялся:
— Да там... в сейфе всё лежит. Потом покажу.
— А лучше сразу! — настояла Людмила. — Я же понимаю в документах, по работе приходится часто сталкиваться.
Марина наблюдала за этим спектаклем с нарастающим ужасом. Людмила ведь себя так, словно Виктор уже умер, а она разбирает наследство.
— Извините, — не выдержала она, — но это наш дом. И пока мы живы, решения принимаем мы.
— Конечно, конечно, — закивала Людмила. — Я же не против! Просто... ну, предусмотрительность никогда не помешает. В нашем возрасте особенно.
"В нашем возрасте"... Людмила была на пять лет младше Марины, но говорила так, словно та уже одной ногой в могиле.
Вечером, когда "гости" наконец уехали, Марина заперлась в кабинете и достала папку с документами. Дом был оформлен на Виктора — он покупал участок ещё до их свадьбы на деньги, оставшиеся от продажи родительской квартиры. Но строили они вместе, на общие деньги, все коммуналки и ремонт — тоже пополам...
— Что делаешь? — Виктор заглянул в кабинет.
— Документы изучаю, — ответила Марина, не поднимая головы. — А знаешь, что интересно? Формально весь дом — твой. Я тут никто.
— Ну что ты говоришь... — начал было Виктор.
— А что я говорю не так? — Марина подняла на него глаза. — Людмила права — я чужая. Без детей, без прав на наследство. Удобно, да?
— Марин, прекрати! Мы же семья...
— Семья? — горько усмехнулась она. — А почему тогда ты со своей сестрой обсуждаешь наше будущее? Почему молчишь, когда она планирует, кому отдать наш дом?
Виктор опустился в кресло:
— Я не обсуждал с ней ничего. Она сама... предположила. А я... не знаю, может, действительно стоит подумать...
— О чём подумать? О том, чтобы вышвырнуть меня из дома, который мы строили вместе?
— Да никто тебя не выгоняет! — вспылил Виктор. — Артём хороший парень, он не...
— Артём-то как раз тут ни при чём, — перебила его Марина. — Это Людмила решила за всех. И ты ей позволяешь.
На следующее утро Марина поехала в город — к юристу. Если уж она "никто", то пусть так и будет. Но свою долю в том, что они строили вместе, она оформит как положено.
— Завещание на долю в доме? — уточнила юрист. — А супруг в курсе?
— Нет пока, — ответила Марина. — И не нужно. Это моё решение.
Когда всё было оформлено, на душе стало одновременно легче и тяжелее. Легче — потому что теперь она знала: что бы ни случилось, её не выкинут на улицу как ненужную вещь. Тяжелее — потому что впервые за двадцать лет она не чувствовала себя единым целым с мужем.
На выходных Людмила приехала с целой свитой — Артёмом, его девушкой Настей и какими-то друзьями. Без предупреждения, как всегда.
— Ой, а мы думали, вас нет дома! — щебетала она, выгружая из машины сумки. — Хорошо, что ключи с собой взяла. Уж больно ребятам хотелось на природе отдохнуть.
Марина стояла на крыльце и смотрела, как чужие люди несут в её дом свои вещи, расстилают на её газоне покрывала, достают мангал...
— Людочка, — растерянно проговорил Виктор, — но мы же не готовились к гостям...
— Да ладно, Витёк! — махнула рукой сестра. — Чего там готовиться? Мы сами всё с собой привезли. Шашлыки пожарим, посидим, а завтра — домой. Артёму же надо дом получше изучить, раз он тут будет жить.
— Как это — жить? — не выдержала Марина.
— Ну, в смысле, когда наследство получит, — пояснила Людмила, словно говорила о чём-то само собой разумеющемся. — Мы уже с Артёмом планы строим. Он хочет тут мастерскую сделать — по дереву работает. А Настя дизайнер, она дом переделает в современном стиле. Правда, Настенька?
Девушка смущённо кивнула:
— Если дядя Виктор не против...
— А вы меня спросили? — тихо сказала Марина.
Людмила удивлённо посмотрела на неё:
— А что тебя спрашивать? Ты же... ну, не родственница по крови. Это семейное дело.
Что-то внутри Марины оборвалось. Двадцать лет она считала себя частью этой семьи. Двадцать лет заботилась о Викторе, принимала его родню, терпела выходки Людмилы... А оказывается, для них она так и осталась чужой.
— Людмила, — проговорила она, стараясь сохранить спокойствие, — я думаю, тебе пора домой.
— Как это домой? — возмутилась та. — Мы же только приехали! И потом, это не тебе решать. Витя, скажи что-нибудь!
Марина повернулась к мужу. Виктор стоял молча, опустив глаза.
— Скажи, — повторила она. — Чей это дом?
— Марин, ну... не при людях же... — пробормотал Виктор.
— При людях? — голос Марины сорвался. — А когда твоя сестра при людях делит наше имущество — это нормально?
— Да что ты завелась-то! — вмешалась Людмила. — Никто ничего не делит! Просто... ну, логично же. У Артёма семья скоро будет, детишки. А у вас... — она красноречиво пожала плечами.
— У нас что? — Марина шагнула к ней ближе. — Договаривай!
— Да ничего особенного, — Людмила отступила на шаг. — Просто ты вообще никто. Чужая жена без детей. А Артём — кровь, племянник.
Слова повисли в воздухе. Настя ойкнула и прикрыла рот ладонью. Артём покраснел и попытался что-то сказать матери, но та не обращала на него внимания.
— Ты решила за нас, кому жить, кому умирать, — медленно проговорила Марина. — Но это наш дом. МОЙ дом. И никто, слышишь — НИКТО! — не будет меня тут третировать.
— Да кто ты такая, чтобы мне указывать! — взвилась Людмила. — Витя, ты слышишь, как она с родственниками разговаривает?
Марина обернулась к мужу. Виктор стоял в стороне, беспомощно разводя руками. Не защищал. Не говорил ни слова в её поддержку. Как всегда.
— Понятно, — тихо сказала она. — Всё понятно.
Марина развернулась и пошла в дом. За спиной слышались возмущённые голоса Людмилы, смущённые попытки Артёма что-то объяснить, виноватое бормотание Виктора...
В спальне она достала чемодан и начала складывать вещи. Руки тряслись от обиды и злости. Двадцать лет... Двадцать лет она жила в иллюзии, что у неё есть семья. А оказывается, была просто временной жилицей.
— Марин, ты что делаешь? — В дверях появился Виктор.
— Как видишь, — не оборачиваясь, ответила она. — Собираюсь.
— Куда?
— А какая разница? Я же "никто", как сказала твоя сестра.
— Да брось ты! Людка всегда языком мелет... Не обращай внимания.
Марина остановилась и посмотрела на него:
— Виктор, ты хоть раз встал на мою сторону? Хоть раз сказал ей, что я твоя жена? Что мы семья?
— Ну... я же не хотел конфликта...
— Не хотел конфликта, — повторила она. — Понятно. Лучше пожертвовать женой, чем поругаться с сестрой.
— Ты неправильно понимаешь...
— Я всё правильно понимаю, — Марина захлопнула чемодан. — Это твой выбор, Витя. Не мой. Твой.
Она взяла сумку и направилась к выходу. Виктор попытался её задержать:
— Марин, подожди! Давай поговорим...
— О чём? — она остановилась на пороге. — О том, как ты молча слушал, как твоя сестра планирует мою жизнь? О том, как она называет меня "никем"? Нет, Витя. Всё уже сказано.
На крыльце её ждала вся компания. Людмила торжествующе улыбалась. Артём виновато опустил голову. Настя смотрела с сочувствием.
— Людмила, — сказала Марина, проходя мимо, — наслаждайся. Получила, что хотела.
Она села в машину и уехала, не оборачиваясь. В зеркало заднего вида видела, как Виктор стоит на крыльце, а Людмила что-то ему объясняет, размахивая руками.
За двадцать лет Марина ни разу не уезжала из дома в ссоре. Но сегодня что-то изменилось навсегда.
Марина провела ночь в городской квартире подруги, уставившись в потолок и прокручивая в голове произошедшее. Телефон разрывался от звонков Виктора, но она не отвечала. Что тут обсуждать? Всё давно решено — не ею.
Утром в дверь позвонили. Марина выглянула в глазок и замерла — на пороге стоял Виктор с огромным букетом роз.
— Марин, открой, пожалуйста, — умоляюще проговорил он. — Мне нужно с тобой поговорить.
Она колебалась, потом всё-таки открыла дверь.
— Извини, что так рано, — виновато сказал Виктор, протягивая цветы. — Я всю ночь не спал.
— Ночевал дома? С гостями? — холодно спросила Марина, не беря букет.
— Я их выгнал, — тихо ответил он. — Всех. После того, как ты уехала.
Марина удивлённо подняла брови:
— Выгнал?
— Сказал Людмиле, чтобы убирались все и больше без приглашения не приезжали. Что это мой дом, моя жена, и никто не смеет тебя оскорблять.
— Да? — в голосе Марины прозвучало недоверие. — А что она ответила?
Виктор покраснел:
— Много чего наговорила. Что я под каблуком хожу, что род предаю... В общем, уехала в истерике.
Марина молча прошла в комнату. Виктор последовал за ней.
— Марин, я не дал тебе защиты, — проговорил он, садясь напротив. — Я струсил. Но без тебя мне этот дом не нужен. Совсем не нужен.
— Красивые слова, — устало сказала она. — Только поздно уже.
— Почему поздно? — Виктор наклонился к ней. — Мы перепишем всё, как ты хочешь. Хочешь на себя — перепишу. Хочешь поровну — разделим. Хочешь на кота соседского — и на кота перепишу. Только вернись.
Марина посмотрела на мужа внимательно. В его глазах читалась настоящая паника — страх её потерять.
— А Людмила? Артём?
— А что Людмила? — Виктор пожал плечами. — Пусть сама себе дом покупает, если так нужно. Артём, кстати, звонил вчера. Извинялся перед тобой, сказал, что не хочет принимать участие в этом цирке.
— Звонил? — удивилась Марина.
Виктор достал телефон и включил голосовое сообщение:
— Тётя Марина, это Артём. Мне очень стыдно за вчерашнее. Мама перегнула палку — я понимаю. Я не хочу никого выгонять из дома, не хочу наследства, которое разрушает семьи. Дядя Витя, скажи тёте Марине, что я на её стороне. И вообще — живите долго и счастливо, а про наследство забудьте. Люблю вас обоих.
Марина невольно улыбнулась:
— Хороший парень вырос. Несмотря на мать.
— Да, — согласился Виктор. — И умный. Видит, что к чему.
Они помолчали. Потом Марина сказала:
— Знаешь, я вчера завещание написала. На свою долю в доме.
— Кому? — напрягся Виктор.
— Детскому дому. Чтобы Людмила поняла наконец — я тоже могу решать судьбы.
Виктор неожиданно рассмеялся:
— Ловко придумала! А что, правильно. Пусть дети радуются, а не вредные родственники.
Через месяц они вернулись в деревню вместе — с юристом. Оформили дарственную на детский благотворительный фонд — половину дома Виктор передал официально. Вторую половину по завещанию Марины тоже должны были получить дети.
— Получается, после нас дом станет детским лагерем? — спросила Марина, подписывая документы.
— Или приютом, — кивнул юрист. — Фонд решит по обстоятельствам.
— Здорово, — улыбнулась она. — Значит, здесь будет звучать детский смех. Это лучше, чем склоки родственников.
Людмила больше не приезжала. По слухам, она ругалась с сыном и требовала, чтобы тот "отсудил своё". Но Артём наотрез отказался и даже пригрозил матери, что совсем перестанет с ней общаться, если она не успокоится.
— А знаешь, что самое главное? — сказал Виктор, глядя, как юрист упаковывает документы. — Мы стали настоящей семьёй. Не по документам, не по традиции, а по выбору.
— По выбору, — повторила Марина. — Да, это важно.
Вечером они сидели на веранде, пили чай с мёдом и планировали будущее. Их общее будущее — без оглядки на чужие амбиции и семейные интриги.
— Ещё лет двадцать протянем? — спросил Виктор, обнимая жену.
— Протянем, — уверенно ответила она. — И ещё тридцать протянем. Назло всем вредным родственникам.
А за окном ветер шелестел листьями яблонь, которые они когда-то сажали вместе. И эти деревья, в отличие от семейных уз, росли честно — без подлости и корысти.
Подписывайтесь на канал, делитесь своими чувствами в комментариях и поддержите историю 👍
Эти истории понравились больше 1000 человек: