Поздний вечер. Машина Макса — потрёпанная «Лада» с запотевшими стёклами
петляет по промзоне, где ржавые гаражи сливаются с грязным снегом. Аня
прижимается к двери, пальцы впиваются в кожаную обивку сиденья. Она не
знает, куда он её везёт, и уже жалеет, что позвонила. Но выбора не было —
после того как Катя скрылась, оставив её разбираться с долгами,
оставалось надеяться только на этого странного парня из поезда.
Машина останавливается возле заброшенного склада. Макс глушит двигатель, и внезапная тишина давит на уши.
— Выходи, — говорит он, не глядя на неё.
Аня не двигается.
— Если бы я хотел тебя убить, — он поворачивается, и в свете уличного
фонаря его шрам над бровью кажется глубже, — я бы не стал тратить
бензин.
Она выходит. Холодный ветер бьёт в лицо, заставляя ёжиться. Из тени склада появляются двое: мужчина в спортивном костюме, который выглядит так, будто его сшили на комбинате для громил, и девушка с розовым ирокезом, равнодушно жующая жвачку.
— Ну что, стеклянная, — ирокез оглядывает её с ног до головы, — Катя тебя хорошо подставила.
Аня молчит. Её горло сжато.
— Пятьдесят тысяч, — говорит спортивный костюм. — Ты теперь за неё.
Она чувствует, как подкашиваются ноги. Пятьдесят тысяч — это полгода её
жизни в общаге. Это родители, которые отправили ей последние деньги. Это
конец. Но прежде чем она успевает что-то сказать, Макс достаёт из кармана толстый конверт и швыряет его на капот машины.
— Тридцать. Остальное — через неделю.
Девушка с ирокезом поднимает бровь, пересчитывает купюры, потом резко смеётся.
— Ладно, опер, поиграем ещё.
Аня застывает. Опер?
Макс не реагирует. Он просто берёт её за руку и тянет обратно к машине. Она не сопротивляется. Дорога обратно кажется бесконечной. Аня смотрит в окно, где мелькают огни города, и думает о том, что всё это время он был не тем, кем казался.
— Ты… полицейский? — наконец спрашивает она.
— Не совсем.
— Почему ты мне помог?
Он молчит. Машина въезжает в тоннель, и на секунду его лицо исчезает в темноте.
— Потому что ты не должна сломаться.
Когда они возвращаются в общагу, коридор пуст. Но её комната разгромлена —
шкаф вскрыт, вещи разбросаны, а на зеркале губной помадой нарисован
крест. Леры нет. Только смс:
«Уехала к родителям. Они приходили. Будь осторожна.»
Аня садится на кровать, сжимая телефон. Она звонит отцу.
— Пап… — её голос дрожит.
— Ты жива? — он не кричит. В его тоне нет ни злости, ни упрёков. Только усталость.
— Да.
— Значит, справишься.
Он вешает трубку. Аня остаётся одна. В тишине комнаты она вдруг понимает — она больше не стеклянная. Теперь она осколок.
Предыдущие рассказы:
1. Билет в новую жизнь - последний экзамен