Городская школа №3, кабинет физики.
Жара, стрекот кузнечиков за окном, запах мела и пота. Аня закусывает
губу, перечитывая задачу по термодинамике в последний раз. Её пальцы
оставляют влажные следы на листке — ладони вспотели от напряжения.
«Если я завалю — всё. Останусь здесь навсегда», — мелькает в голове.
Она бросает взгляд на часы: до конца экзамена — 15 минут. За соседней партой Витька Седов, местный «мажор», шепчет ей:
— Эй, Козлова, дай списать, потом отблагодарю!
Аня молча отодвигает листок. Она не хочет рисковать — этот экзамен её билет из захолустья в большую жизнь. Через неделю на школьном крыльце висит список поступивших. Аня подходит, едва дыша. Её фамилия — третья сверху. Физика — 92 балла.
— Ну ты даёшь, стеклянная! — хлопает её по плечу одноклассник.
— Почему «стеклянная»?
— Да потому что все насквозь видно. Боишься — трясёшься, радуешься — аж светишься. Она смеётся, но внутри — пустота. Теперь надо уезжать.
Вечер. Кухня, пахнет жареной картошкой. Отец молча ковыряет вилкой тарелку.
— Пап, я поступила. В Питер.
— На бюджет? — единственное, что он спрашивает.
— Да.
— Значит, не дура. — Он хмуро кивает. — Только смотри… Там все не такие, как тут. Проглотить могут.
Мать плачет у плиты. Аня сжимает стакан с чаем — отражение в нём дрожит.
Перрон. Рюкзак, чемодан на колёсиках (подарок тёти) и ощущение, будто её выдернули с корнем.
— Места свободны? — неожиданно садится напротив парень в чёрной худи.
— Да… — Аня отводит взгляд.
— Макс. Тоже в Питер?
— Учусь там?
— Живу. — Он ухмыляется. — Местный, но домой в деревню езжу.
Она не знает, почему, но говорит ему правду — что боится, что не справится, что родители против.
— Главное — не светиться сразу, — смеётся он. — В больших городах любят разбивать таких, как ты.
Поезд трогается. За окном уплывает её прошлое. Аня просыпается среди ночи — поезд стучит по рельсам. Макс спит, прикрыв глаза капюшоном. Она достаёт телефон, пишет:
«Я больше не стеклянная. Я — осколок, который порежет всех, кто захочет наступить»