Поезд качается на стыках рельсов. Аня сидит у окна,
стиснув телефон — мать уже прислала пятое сообщение: «Ты поела?»
— Место свободно? — над ней раздаётся низкий голос.
Парень в чёрной худи с выцветшим принтом какой-то группы указывает на соседнее сиденье. Аня кивает, отодвигая рюкзак. Он плюхается рядом, пахнет дымом и мятной жвачкой.
— Макс, — представляется он, не протягивая руки.
— Аня.
Она замечает шрам над бровью и то, как он нервно щёлкает зажигалкой.
— Первый раз в Питер? — Макс достаёт бутылку «Колы», откручивает крышку.
— Да… Учусь там.
— Физтех? — ухмыляется он, заметив её учебник по термодинамике.
— Как ты…?
— Угадал по глазам. Все физтехи одинаковые — смотрят, будто мир — это уравнение, которое они вот-вот решат.
Она смеётся неожиданно для себя. Ночь. Вагон погружён в синий свет ночников.
— А ты что в Питере делаешь? — спрашивает Аня.
Макс откидывается на сиденье:
— Живу. Работаю. Иногда — выживаю.
— Загадочно.
— Не особо. Учусь на заочном, подрабатываю в клубе вышибалой.
Он не говорит, какой клуб.
— Совет новичку, — вдруг поворачивается он к ней. — В Питере все любят красивые истории. Но чем красивее история — тем грязнее правда. Не верь, если обещают «лёгкие деньги».
— Где селиться будешь? — Макс разминает шею.
— Общага.
— Ага, «Академическая»? Там крысы размером с таксу.
Аня морщится.
— Ладно, не пугайся. Если что — звони. — Он суёт ей в руку бумажку с номером. — Помогу с жильём разобраться.
Она не спрашивает, почему он помогает. Пока. Утро. Вокзал, толпа, гул голосов.
— Ну, стеклянная, удачи, — хлопает Макс по плечу. — Только не разбейся.
Он растворяется в толпе, даже не обернувшись.