БРОДЯЧИЕ СЮЖЕТЫ И ВЕЧНЫЕ ОБРАЗЫ
Из лекций С.В.Стахорского
В 32-й главе книги Бытие рассказывается о том, как Иаков, возвращавшийся домой из Месопотамии, где он прожил 14 лет и обзавелся двумя женами и хозяйством, ночью подвергся нападению, «и боролся некто с ним до появления зари». Нападавший поранил бедро Иакова, отчего он охромел. Тем не менее Иаков попросил у него благословения и его получил.
Кто этот таинственный некто? Ответ содержат строки 28-я и 30-я. Нападавший говорит: «Отныне имя тебе будет не Иаков, а Израиль, ибо ты боролся с Богом». Место, где произошел бой, Иаков называет Пенуэл, потому что здесь он «видел Бога лицем к лицу».
Между тем в иконографии, представленной фресками, мозаиками и картинами разных эпох — от средневековья до ХХ столетия, Иаков борется с ангелом. Если 28-ю строку еще можно истолковать в том смысле, что поручение всевышнего выполняет ангел, то строка 30-я недвусмысленно указывает, что Иаков видел бога воочию — «лицем к лицу».
Поединок упомянут в 12-й главе книги пророка Осии, но ее текст не проясняет, с кем боролся Иаков: в 3-й строке сказано, что он, «возмужав, боролся с Богом»; а в строке 4-й говорится, что «боролся с ангелом — и превозмог».
Иконография данного эпизода зародилась в те времена, когда изображение бога-отца было табуировано: запрет установлен Седьмым Вселенским собором 787 года. Поэтому в иконографии поединка бог предстает в образе ангела, что имеет в Библии косвенные оправдания. Под видом ангела бог является Агари (Быт. 16: 7–14); в облике трех мужей ангельского чина приходит к Аврааму у дубравы Мамре (Быт. 18: 1–16). Ангел, а не бог, фигурирует в толковании эпизода Антонием Великим, Ефремом Сириным, Аврелием Августином и другими представителями патристики.
Судя по картинам Раннего Возрождения и иконам Древней Руси, запрет на изображение бога-отца утратил силу в начале ХV века, но традиция сохранялась, и ей следовали художники: в написанных ими полотнах Иаков борется с ангелом. Случай в истории искусства далеко не единственный. На традицию опирались художники, в произведениях которых на голове пророка Моисея, получившего от бога скрижали, торчат рога, хотя ошибка латинской Вульгаты уже обнаружена: слово «лучи» в ней переведено как «рога».
Поединок Иакова изображает миниатюра так называемого «Венского кодекса» — иллюминированной рукописи книги Бытие, датируемой первой половиной VI века. В миниатюре, содержащей несколько сцен возращения Иакова, с ним борется и потом его благословляет некто в синем хитоне, с молодым безбородым лицом и без ангельских крыльев.
Во всех последующих картинах, начиная с мозаики Дуомо Монреале (Сицилия), выполненной в конце ХII века, мы видим ангела. Это частая тема живописи и графики ХVII–ХIХ веков.
Кристофоро Ронкалли, Пьер Маццукелли, Лука Джордано, Франческо Фонтебассо, Александр Иванов, Поль Бодри, Гюстав Доре, Эжен Делакруа, Александр Леру, Леон Бона, Гюстав Моро, Олуф Гартман изображают борющихся в полный рост, их фигуры заполняют почти всё пространство и цепляются локтями и крыльями за край холста.
В картинах Рембрандта и Юргена Овенса фигуры обрезаны по колено.
Бартоломеус Бренберг и Андреа ди Лионе помещают фигуры на пейзажном фоне с деревьями и горами. Леоне привносит жанровый момент, показывая спутников Иакова и его хозяйство — быков и верблюдов.
Ночной пейзаж поглощает фигуры в картине Клода Лоррена. Во всех его полотнах античная мифология и библейское предание служат лишь предлогом пейзажной панорамы.
Особняком стоит картина Гогена, в которой поединок Иакова с ангелом трактуется как видение женщин в момент молитвы: им отведен передний план.
Единоборство персонажей — редкий сюжет изобразительного искусства. За три с половиной тысячелетия его истории не наберется и десятка произведений: эгейская фреска «Кулачные бойцы» (ХVI век до н.э.), метопы Парфенона «Бой лапифов и кентавров», созданные Фидием (447–438 годы до н.э.), рельеф «Битва эллинов с амазонками» на фризе Мавзолея в Галикарнасе (середина IV век до н.э.), «Гигантомахия» — рельеф Пергамского алтаря (II век до н.э.). С известными оговорками сюда можно отнести скульптурные группы Бернини («Похищение Прозерпины Плутоном», 1622 год; «Аполлон и Дафна», 1625 год) и Кановы («Геракл и Ликос», 1815 год; «Тезей и кентавр», 1819 год), хотя Прозерпина и Дафна не борются, а пытаются вырваться из рук насильника; Ликос и кентавр уже повержены, Геракл и Тезей наносят последний удар. Торжество победителя (Аполлона над Марсием, Давида над Голиафом, Юдифи над Олоферном и проч.) — любимая тема художников, воплощенная в сотнях картин и скульптур.
Тот факт, что пластика единоборства не была освоена живописцами, обусловил трудности изображения поединка Иакова и ангела. Далеко не всем удавалось найти выразительные позы и жесты. У Гартмана Иаков прильнул к груди ангела, в картине Овенса они будто обнимаются, а у Фонтенбассо точно вальсируют. Напряжение единоборства острее всего передают Бодри, Делакруа, Леру, Бона. В их картинах Иаков изображен обнаженным, у Бона нагой и ангел. Художники фокусируют внимание на мускулах рук и мышцах спины, окаменевших в отчаянной схватке, в которой, как сказано в Библии, ни тот, ни другой не могут взять верх. Иаков и ангел здесь равные противники, охваченные азартом битвы.
Жест и мимика рембрандтовского ангела выражают превосходство сильного над слабым, которого он хочет сделать сильным. Говорит же бог (ангел) Иакову после поединка, что впредь «человеков одолевать будешь».
Иконография поединка Иакова с ангелом послужила материалом для художников второй половины ХIХ века, изображавших соревнования борцов: полотна Гюстава Курбе, Уильяма Этти, Томаса Икинса, Александра Фальгьера, Джорджа Лакса.
Расширенный вариант статьи опубликован на сайте Библиотека Сергея Стахорского.
© Стахорский С.В.