Рассказ | Командировка в другую жизнь | Часть 4 |
Стены сжимаются |
Почти полтора года спустя
Станислав стоял у детской кроватки в московской квартире и смотрел на спящего сына. Маленький Артём – так они назвали мальчика – сопел во сне. Светлые волосики, длинные ресницы, точная копия матери. Только подбородок – отцовский, волевой.
Полгода его сыну, и каждый день разлуки причинял физическую боль. Станислав наклонился и осторожно поправил одеяльце. Малыш зашевелился, открыл глазки – серые, как у Татьяны – и посмотрел на отца серьёзно и внимательно.
– Привет, солнышко, – прошептал Станислав. – Папа приехал.
Артём беззубо улыбнулся и потянул ручки. Станислав осторожно взял сына на руки, вдыхая запах детской кожи и присыпки. Его второй сын, которого он видел всего два-три раза в месяц.
– Как он вырос без меня, – сказал Станислав, когда Татьяна вошла в комнату с бутылочкой молока.
– Очень быстро. Уже переворачивается на животик, пытается ползать. Вчера смеялся, когда я с ним играла. – Татьяна села рядом на диван, прижалась к его плечу. – Мне так тебя не хватает, Стас. Нам обоим.
Станислав одной рукой держал сына, другой обнимал Татьяну. Его московская семья, где папу встречали с радостью, без упрёков и контроля.
– Когда ты переедешь к нам? – тихонько спросила Татьяна.
Этот вопрос мучил его каждый день. Полтора года он обещал ей найти работу в Москве, каждый раз откладывая решение. А теперь появился сын, и ложь стала ещё более болезненной.
– Скоро, дорогая. Просто на заводе сейчас сложная ситуация. Не могу бросить людей.
– Я понимаю. Ты такой ответственный. – Татьяна поцеловала его в щёку. – Просто иногда становится страшно. Вдруг что-то случится с тобой в дороге, а я даже не узнаю. У меня нет ни одного твоего контакта, кроме телефона.
Станислав напрягся. Татьяна никогда не задавала прямых вопросов о его жизни, но в последнее время всё чаще проскальзывали такие замечания. Осторожные, деликатные, но всё более частые.
– Не говори глупости. Со мной всё будет хорошо.
– А если заболеешь? Или попадёшь в больницу?
– Танечка, не думай о плохом. – Он поцеловал её в макушку. – Всё будет хорошо.
Но самого его тоже грызли эти вопросы. Что будет, если он попадёт в аварию по дороге в Москву? Галина будет искать его в командировке, а Татьяна ждать дома. И обе не будут знать правды.
Хуже того – на заводе начались проблемы, и новый директор, пришедший месяц назад, решил оптимизировать работу, командировки оказались под прицелом в первую очередь.
– Володин, – вызвал его директор на прошлой неделе. – Нужно поговорить о командировках.
– Что-то не так, Пётр Иванович?
– Смотрю на отчёты – ты очень часто ездишь в Москву. Каждые две недели. Это нормально?
Станислав почувствовал, как холодеет кровь.
– Клиенты требуют постоянного контакта. Сложные проекты, много согласований...
– Понимаю, но, может, стоит часть вопросов решать по телефону, через интернет?
– Конечно, Пётр Иванович.
Но Татьяна с ребёнком нуждались в его присутствии и в деньгах, а главное – он сам нуждался в них. Московская квартира стала для него островком счастья в море семейных обязанностей.
Дома атмосфера тоже становилась всё более напряжённой. Галина чувствовала, что что-то не так, и с каждым днём становилась всё более подозрительной.
– Стас, не находишь, что ты зачастил с поездками? – спросила она за ужином, когда дети ушли делать уроки.
– Работа такая.
– Но раньше ты отлучался реже, а теперь каждые две недели, будто там живёшь.
– Галя, а ты не находишь, что перегибаешь с контролем?
– Я жена. Имею право интересоваться, где мой муж проводит время.
Станислав отложил вилку. Этот разговор тоже регулярно повторялся.
– Галина, у нас сложный период на заводе. Новое руководство, требования, если буду хуже работать, нас первых сократят.
– А если тебя и правда сократят? – жена посмотрела на него со страхом. – Трое детей, кредиты, расходы…
– Именно поэтому я и езжу, ты же сама настаивала!
– Но может, пора что-то менять? Найти работу без командировок?
Станислав почувствовал приступ паники. Это означало конец встреч с Татьяной и сыном.
– Галь, не пори глупости, где я найду такую зарплату?
– Не знаю, но мне кажется, что мы теряем больше, чем приобретаем. Дети растут без отца, я живу как одиночка...
– Зато у детей есть всё необходимое. Кружки, секции, хорошая одежда.
– Ну, конечно, давай заменим отца деньгами…
Эти слова больно ударили по совести. Денис, старший сын, уже начал дерзить, считая, что отец его не понимает. Девочки-близняшки тоже стали более замкнутыми по отношению к нему.
Но в Москве у него был маленький Артёмка, который видел отца два раза в месяц и каждый раз радовался как в праздник.
– Я стараюсь для семьи, – сказал Станислав устало.
– Для какой семьи, Стас? – Голос Галины стал тише, но в нём прозвучала сталь. – Для нас? Или у тебя есть ещё одна семья где-то?
Вопрос прозвучал как выстрел. Станислав замер, чувствуя, что сердце готово выскочить из груди.
– Что ты несёшь?
– Я несу то, что думаю. – Галина смотрела на него внимательно, изучающе. – Стас, ты изменился. Стал рассеянным, нервным. Постоянно проверяешь телефон, разговариваешь вполголоса. А когда возвращаешься из командировок, выглядишь вовсе не усталым, а... счастливым.
– Галина, у тебя с паранойей совсем крыша поехала. Ты не рада тому, что я не упахиваюсь до смерти?
– Возможно. Но тогда объясни мне, почему у тебя в кармане были чеки из детского магазина?
Чёрт, он забыл про чеки. Покупал подгузники и детское питание для Артёма и сохранил чеки по привычке.
– Покупал подарки для детей коллег. На работе складывались на подарки.
– Подгузники в подарок? – Галина подняла бровь. – Какого размера подгузники дарят коллегам, Стас?
Он молчал, понимая, что загнан в угол. Объяснений не было. Точнее, было одно объяснение, но оно разрушило бы всю его жизнь.
– Я устал от твоих подозрений, – сказал он наконец и встал из-за стола.
– А я устала от твоей лжи, – ответила Галина.
В Москве, тем же вечером Татьяна укладывала Артёма спать и думала о том разговоре с соседкой, который состоялся днём. Анна Петровна, пожилая женщина из соседней квартиры, частенько заходила в гости, помогала с ребёнком, давала советы.
– А муж твой когда вернётся? – спросила она, как обычно.
– Скоро. Он часто в командировках.
– Понятно. – Анна Петровна кивнула. – А работает где?
– На заводе. Главный инженер.
– Хорошая должность, а завод в каком городе?
Татьяна замялась. Станислав никогда не называл точно, где он работает. Говорил «в области», «недалеко от Москвы». Она никогда не настаивала на подробностях, но теперь поняла, что совсем ничего не знает о его жизни.
– В области, – ответила она неопределённо.
– Понятно. А фамилия у него какая?
– Зачем вам?
– Да так, интересно.
Татьяна поняла, что не может ответить на этот простой вопрос. Она знала только имя и отчество. Станислав Михайлович. А фамилию он не называл, всегда удачно отшучивался..
– Мы не расписаны пока, – соврала она. – Он обещал после переезда в Москву.
Анна Петровна ничего не сказала, но посмотрела так сочувственно и настороженно одновременно.
Теперь, укладывая сына спать, Татьяна размышляла об этом разговоре. Почему Станислав так скрытен? Почему она ничего не знает о его прошлом, о семье, о друзьях? Даже адреса рабочего у неё нет – только номер телефона.
А что, если он пропадет, а она даже не будет знать, куда обратиться.
Артём захныкал во сне, и Татьяна взяла его на руки.
– Всё хорошо, малыш, – прошептала она. – Папа приедет. Он всегда приезжает.
Но впервые она усомнилась в этих словах.
Станислав ехал в поезде из Москвы домой и чувствовал, как стены сжимаются вокруг него. С одной стороны, Галина задаёт всё больше вопросов и подбирается к правде, а с другой, Татьяна начинает сомневаться в его обещаниях. И перспектива сокращения командировок, как дамоклов меч.
Телефон завибрировал. Сообщение от Татьяны: «Артём сегодня первый раз сел сам. Жаль, что ты не видел. Скучаем».
Следом пришло сообщение от Галины: «Нужно поговорить. Серьёзно».
Станислав выключил телефон и закрыл глаза. Он чувствовал себя канатоходцем, идущим по натянутой верёвке над пропастью. Один неверный шаг – и всё рухнет.
Но сойти с этого каната он уже не мог, оставалось только идти вперёд и надеяться, что верёвка выдержит.
***
Станислав сидел напротив Михаила Семёновича и бездумно помешивал кофе. Обеденный перерыв подходил к концу, столовая почти опустела, и можно было говорить откровенно.
– Михаил Семёныч, мне снова нужен совет, – сказал он наконец.
– Слушаю, – внимательно посмотрел на коллегу. – Что-то случилось с твоей московской барышней?
Станислав вздрогнул. Он никогда прямо не рассказывал Михаилу о Татьяне, но тот был не дурак.
– Откуда вы знаете?
– Стас, я тебя третий год наблюдаю. Раньше ты из командировок возвращался усталый и злой. А теперь – молодой и счастливый. Плюс резко увеличилось количество поездок. – Михаил усмехнулся. – Элементарная дедукция.
– И что теперь?
– А что теперь? Ничего. Твоё личное дело. Рассказывай, что случилось.
Станислав глубоко вдохнул. Наконец-то он мог хоть с кем-то поговорить откровенно.
– У неё... у нас ребёнок. Сын. Полгода уже.
– О! – Михаил присвистнул. – Дело принимает серьёзный оборот. Поздравляю, папаша. И что дальше?
– Не знаю. – Станислав потёр лицо руками. – Новый директор хочет сократить командировки. Галина подозревает что-то. А там малой растёт без отца.
– И что хочешь делать?
– Вот именно – не знаю. Если честно признаюсь Галине, она подаст на развод и детей увезёт. Если брошу московскую... – Станислав не смог договорить.
– Если бросишь московскую, будешь всю жизнь жалеть, – закончил за него Михаил.
– Да нет. Она вообще не требует ничего, кроме моего присутствия. – Станислав горько усмехнулся. – До сих пор ждет, что я перееду к ним.
– А ты не хочешь?
– Хочу! – Станислав слишком громко выкрикнул и оглянулся, не услышал ли кто. – Каждую секунду хочу. Но как я могу бросить троих детей и лишить их отца?
– А четвёртого ребёнка лишить отца можешь?
Этот вопрос попал в точку.
– Михаил Семёныч, что бы вы сделали на моём месте?
– Знаешь, Стас, я прошёл через развод. Болезненный, скандальный, с дележом имущества и детей. И знаешь, что я понял?
– Что?
– Что дети выживут. Они приспособятся к новой ситуации быстрее, чем ты думаешь. А вот ты можешь не выжить, если будешь продолжать разрываться между двумя семьями.
– Не понимаю.
– Стас, посмотри на себя. Рано или поздно ты сорвёшься – или здоровье не выдержит, или жёны всё узнают сами, и тогда пострадают все.
Станислав кивнул.
– Но что делать-то?
– Варианта, по-моему, только два, – сказал Михаил, затушив сигарету. – Либо ты честно признаёшься Галине и разводишься. Да, будет тяжело, но зато честно. Либо бросаешь московскую с малышом и возвращаешься к нормальной семейной жизни.
– А третьего варианта нет?
– Есть. Продолжать врать всем, но это рано или поздно закончится катастрофой.
– А вы... вы жалеете, что развелись?
– Нет, – ответил Михаил без колебаний. – Жалею только, что не сделал этого раньше. Мы с женой последние пять лет просто мучили друг друга, а дети на это смотрели. Знаешь, что мне старший сын сказал, когда мы разводились?
– Что?
– «Папа, я рад, что вы перестанете орать друг на друга». Вот так. А я думал, что разрушаю ему жизнь.
Интересно, что думают его дети о постоянных отлучках отца и напряжённых разговорах родителей?
– Михаил Семёныч, а как жена отреагировала, когда узнала про другую?
– Плохо. Очень плохо. – Лицо Михаила потемнело. – Истерики, скандалы, угрозы. Потом месть началась. Имущество прятала, детей настраивала против меня, но это всё прошло. Года через два она нашла другого мужчину, успокоилась. Сейчас мы даже здороваемся при встрече.
– А дети?
– Так же. Сначала обижались, потом смирились. Сейчас я с ними вижусь каждые выходные, звоню каждый день. Отношения даже лучше стали, без постоянных скандалов.
– А если Галина устроит настоящий скандал и все узнают на работе?
– И что? – Михаил пожал плечами. – Мужик имеет право на личную жизнь. Да, осудят, поговорят. Месяц-два и забудут..
– Легко сказать...
– Стас, – Михаил наклонился через стол, – ложь – это как наркотик, чем дольше врёшь, тем больше приходится, а, в конце концов, она тебя сожрёт. Лучше один раз с болью сорвать пластырь, чем всю жизнь мучиться.
– А если Татьяна меня бросит, когда узнает, что у меня есть другая семья?
– Если бросит – значит, не твоя. А если настоящая – поймёт и простит. У неё от тебя ребёнок, она тебя любит. Такие женщины не бросают.
Столкновение миров
Станислав пытался сосредоточиться на чертежах, когда зазвонил мобильный телефон. На экране высветилось "Танечка". Сердце ёкнуло, она ведь никогда не звонила, только писала сообщения.
– Алло, – ответил, оглядываясь на приоткрытую дверь кабинета.
– Стас, привет, это я. – Голос Татьяны звучал взволнованно. – Слушай, я приехала к тебе на завод.
Станислав почувствовал, как кровь отливает от лица. Он пропустил последний визит и не мог толком позвонить, объясниться. Видимо, терпение девушки лопнуло.
– Что? Таня, ты где?
– Стою у проходной. С Артёмом. Охранник не пускает, говорит, нужен пропуск. Ты можешь спуститься?
– Таня, ты что творишь? Зачем ты приехала?
– Нам нужно поговорить! Срочно! – в голосе слышались слёзы, девушка была на пределе.
– Хорошо, я спускаюсь. Только отойди от проходной, встань у автобусной остановки через дорогу. И ни с кем не разговаривай!
– Хорошо. Я жду.
Станислав отключился и схватился за голову. Это был его самый страшный кошмар. Татьяна на заводе, где его все знают и работают знакомые Галины. Нужно было немедленно увести её оттуда.
Он быстро спустился, кивнул охраннику и вышел на проходную. Татьяна стояла растерянная и испуганная. Артёмка сидел в коляске и с любопытством разглядывал незнакомое место.
– Таня, что случилось? – Станислав подошёл к ней, стараясь выглядеть спокойно.
– Стас, мне страшно, – сказала она, и по щекам потекли слёзы. – Я сегодня была в поликлинике с Артёмом, там понадобились исследования кое-какие, нужны были твои данные, а я… Я… Ничего совсем не знаю, понимаешь? Медсестра посмеялась, сказала, что Артемка — “побочный ребенок”. Я вдруг запаниковала. А что, если правда? У тебя есть кто-то? Семья?
Самое страшное началось.
– Танечка, давай не здесь об этом? Пойдём в кафе, там и поговорим спокойно.
– Да о чем ты! – Татьяна схватила его за рукав. – Мне нужна правда! Сейчас! Я что, любовница?!
Станислав оглянулся. Несколько человек уже остановились и с любопытством смотрели на сцену. Среди выходящих с завода рабочих он заметил знакомые лица.
– Таня, успокойся, пожалуйста. Да, у меня есть... сложная ситуация, но я люблю тебя и нашего сына...
– Сложная ситуация?! – Голос Татьяны стал истерическим. – Полтора года вранья! Полтора года я ждала, когда ты переедешь к нам! А ты просто содержал любовницу?
– Ты не любовница, Танечка...
– А кто? Кто?!
***
В это время Нина Васильевна, начальник отдела кадров и давняя подруга Галины, случайно оказалась у окна как раз в тот момент, когда началась сцена у проходной. Не поверила своим глазам. Станислав Володин, примерный семьянин, стоял рядом с молодой женщиной с ребёнком, а та кричала на него и размахивала руками.
Нина Васильевна приоткрыла окно, чтобы лучше слышать.
– ...полтора года вранья! – кричала незнакомка.
– Господи боже мой, – прошептала Нина Васильевна и схватилась за телефон.
Галина ответила после первого гудка.
– Галь, ты где? – спросила Нина Васильевна не здороваясь. – Срочно езжай на завод. К проходной. Твой Станислав там... в общем, лучше своими глазами увидеть.
– Нина, объясни толком! Что со Стасом?!
– Любовница со Стасом, молоденькая. С ребенком.
В трубке повисла тишина.
– Галя, ты слышишь?
– Слышу, – ответила Галина ледяным голосом. – Еду.
***
Станислав пытался успокоить Татьяну, но она была в истерике. Артём, испугавшись криков матери, начал плакать. Стали собираться зеваки.
– Таня, пожалуйста, подумай о ребёнке. Он плачет.
– Он плачет, потому что его отец – лжец и подонок! – Татьяна вытирала слёзы и пыталась успокоить сына. – Ты обещал, что мы поженимся, будем семьей!
– Мы и есть семья. Ты для меня...
– Развлечение в командировке? Способ разнообразить скучную жизнь?
– Нет! Я тебя люблю! Ты и Артём – самое дорогое, что у меня есть!
– Тогда почему ты не сказал мне правду? И живешь с женой?
Станислав молчал. Что он мог ответить? Струсил и не смог выбрать между семьями?
– Потому что ты трус, – продолжала Татьяна, читая его мысли. – Удобно ведь так, на два фронта играть!
– Таня...
– Даже фамилию не сказал! Я как дура полтора года думала, что мы просто не расписались, а, оказывается, ты уже женат!
В этот момент к остановке подъехало такси, и из него вышла Галина. Станислав увидел жену, и мир рухнул окончательно.
Белое от ярости лицо жены не предвещало ничего хорошего.
– Станислав, – сказала она тихо, но так, что все услышали. – Представишь меня своей … Как бы помягче назвать?
Татьяна обернулась на голос. Совершенно обычная женщина средних лет смотрела на неё с ярой ненавистью.
– Кто вы? – спросила, интуитивно предчувствуя страшное.
– Я Галина Володина, – ответила та, подчёркивая фамилию. – Жена этого... человека. Настоящая и единственная. Мать его детей. Троих!!! А вы, судя по всему, его московская подстилка.
– Галина! – попытался вмешаться Станислав, но обе женщины его игнорировали.
– Кто? – Татьяна побледнела. – а кто вы тогда, если не знали, где ваш муж пропадает эти полтора года?
Галина наклонилась к коляске и внимательно рассмотрела малыша. Сходство было очевидным.
– Бастард, – процедила она сквозь зубы.
– Не смейте так говорить о моём сыне! – взорвалась Татьяна.
– О вашем сыне? – Галина выпрямилась и посмотрела на неё с презрением. – А кто его содержит? Снимает вам квартиру, покупает памперсы и детское питание? Мой муж! На деньги моей семьи!
– Я не знала, что он женат!
– Он не говорил, а ты не спрашивала, шваль! Лишь бы денежки капали.
– Галина, прекрати! – попытался вмешаться Станислав.
– Заткнись! – рявкнула на него жена. – Ты достаточно наговорил за полтора года!
Толпа зевак увеличивалась. Рабочие, выходящие с завода, останавливались посмотреть на скандал. Кто-то доставал телефоны, чтобы снять видео.
– Знаете, что, милочка, – продолжала Галина, обращаясь к Татьяне. – Я даже вас в чём-то понимаю. Молодая, глупая, повелась на сказки женатого мужика, но теперь-то вы всё знаете? Так что собирайтесь и убирайтесь из нашей жизни.
– А как же мой сын? – Татьяна вытерла слёзы и выпрямилась. – Это тоже его ребёнок!
– Его дети дома, а этот... – Галина презрительно кивнула на коляску, – этот плод измены.
– Как можно так говорить о ребёнке?
– А как можно спать с чужим мужем? – парировала Галина.
– Я не знала, что он чужой!
– Теперь знаете. Проваливайте.
– Стас! – Татьяна обернулась к Станиславу, который стоял между двумя женщинами, бледный как полотно. – Скажи что-нибудь!
Станислав смотрел на неё и не мог произнести ни слова. Две его жизни столкнулись, и от удара разлетелись в щепки.
– Прости меня, Таня.
– Ты меня бросаешь? Бросаешь нас?
– А что ты хотела? – вмешалась Галина. – Чтобы он ради твоего … бросил троих законных детей? Убирайся прочь, и, чтобы я тебя больше не видела!
Станислав посмотрел, словно видел последний раз. Она стояла у коляски, рыдала так, что сердце разрывалось. Артём тянул к нему ручки, не понимая, почему папа не подходит.
– Прости, – прошептал он...
Интересно читать? Сообщите об этом лайком и интересного станет больше! Подпишитесь и скиньте ссылку близким - вместе читать ещё интереснее!