Рассказ | Командировка в другую жизнь | Часть 5 |
Выбор |
– Идём! – рявкнула Галина и потащила его к такси.
Но в этот момент внутри Станислава словно распрямилась плотно сжатая пружина. Он остановился, высвободил руку из хватки жены.
– Нет, – сказал он тихо.
– Что? – Галина обернулась.
– Я сказал – нет. – Голос Станислава окреп. – Хватит.
Он повернулся и подошёл к Татьяне, которая всё ещё плакала над коляской. Галина замерла в нескольких шагах, не веря происходящему.
– Таня, Танечка, – Станислав осторожно коснулся её плеча. – Посмотри на меня.
Она подняла заплаканные глаза.
– Ты права, – сказал он. – Я трус и подонок. Полтора года врал всем, потому что боялся выбирать. Но… Сейчас я выбираю.
– Станислав, что ты вытворяешь? – Голос Галины дрожал от ярости.
Он обернулся к жене, и она увидела совсем другого человека
– Я делаю то, что должен был сделать давно. Говорю правду.
Станислав взял Артёма из коляски. Мальчик перестал плакать и прижался к отцу.
– Галина, – сказал Станислав, не выпуская сына из рук. – Прости, если можешь, за ложь. И за то, что не смог сказать правду раньше, но я больше не могу так жить.
– Не можешь? – Галина подошла ближе, и в её голосе зазвучала угроза. – А как же наши дети? Денис, девочки? Ты их бросаешь ради этой похотливой девахи?
– Не смей так говорить о Татьяне! – впервые за всю сцену Станислав повысил голос. – Я люблю её.
Галина отшатнулась, словно получила пощёчину.
– Ах, вот как? А нас ты не любишь?
– Вас я тоже люблю. Но не так. – Станислав прижал Артёма крепче. – Галя, мы с тобой уже давно не муж и жена. Мы сожители, которые делят быт и детей. А с Татьяной я живу. Понимаешь разницу?
– Понимаю, – прошипела Галина. – Понимаю, что ты выбираешь упругую молодую задницу вместо семьи, которая семнадцать лет тебя любила!
– Ты меня не любила, Галина. Ты любила то, что я для тебя делал. Деньги, которые приносил. Статус замужней женщины. Отца для детей. Но меня, как мужчину, ты перестала видеть лет десять назад.
Толпа зевак росла. На телефоны уже снимали не стесняясь, перешёптывались, ахали, посмеивались. Станислав видел знакомые лица коллег, но ему было всё равно.
– А эта видит? – Галина кивнула на Татьяну. – Что она в тебе видит, кроме толстого кошелька?
– Я отвечу, – вмешалась Татьяна, вытирая слёзы. – Мужчину, который может быть ответственным и твердым, который слушает и слышит, не критикует меня и принимает, смеётся над моими шутками и не стесняется показать чувства.
– Сентиментальная чушь, – отмахнулась Галина.
– Может быть, но этого хватило, чтобы полюбить его и родить сына.
– Которого теперь растить будете в нищете, – злобно усмехнулась Галина. – Думаешь, он бросит хорошую работу ради тебя? Стасик твой слабак, а слабаки всегда выбирают лёгкий путь.
– Ты ошибаешься, – сказал Станислав. – Я выбираю счастье вместо удобства.
Он передал Артёма Татьяне и повернулся к Галине.
– Завтра подам на развод, алименты на детей и всё, что полагается по закону, платить буду, но жить из обязанности с тобой больше не могу.
– Не можешь? – Голос Галины стал ядовитым. – А я тебе и не предлагаю. Катись к своей козе, только детей больше не увидишь.
– Галина...
– Думаешь, я позволю им общаться с отцом, который бросил семью ради мерзавки, нагулявшей ребёнка? – Галина была в ярости. – Будь спокоен, я им в красках расскажу, какой ты подлец. Они тебя возненавидят.
– Может быть, – грустно согласился Станислав. – Но когда вырастут, поймут. А пока я не отступлюсь и буду бороться за право видеться с ними.
– Попробуй. Я сделаю всё, чтобы у тебя не вышло!
– Галя, не надо. Дети не должны страдать из-за наших проблем.
– Дети уже страдают. Из-за тебя. – Галина обернулась к толпе зевак. – Посмотрите все! Вот он, примерный семьянин Станислав Володин! Бросает троих детей ради молодой любовницы!
Некоторые в толпе заёрзали, кто-то покачал головой с осуждением. Станислав почувствовал стыд, но не отступил.
– Да, бросаю, – сказал он громко. – Потому, что больше не могу жить во лжи. Потому, что я обычный человек, такой же, как и вы, и имею право на счастье.
– На счастье? – Галина рассмеялась истерично. – А у твоих детей есть право на отца?
– Есть. И я от него не отказываюсь. Только не буду твоим мужем.
Станислав взял Татьяну за руку.
– Пойдём, – сказал он. – Нам здесь больше нечего делать.
– Стас, а дети? – прошептала Татьяна. – Твои дети дома?
– Я с ними поговорю. Объясню как смогу. – Он посмотрел на Галину. – Если она мне позволит.
– Не позволю, – отрезала та. – Ни поговорить, ни увидеться. Ты для них больше не отец.
– Это решит суд.
Станислав повёз коляску к стоянке машин, Татьяна шла рядом, всё ещё не веря происходящему.
– Ты правда выбираешь нас? – спросила она.
– Правда. – Он остановился и поцеловал её, не обращая внимания на зевак. – Прости, что так долго не мог решиться.
– А работа? Дом? Деньги?
– Всё решим, Танечка... – Станислав обнимая её за плечи.
Галина смотрела им вслед, сжав кулаки до боли в ногтях. Потом достала телефон и набрала номер.
– Алло, Нина? Это Галя. Слушай, тут такое дело. Нужно срочно поговорить с директором. Про Станислава. У меня есть информация, которая его очень заинтересует...
Вечером Станислав сидел в московской квартире, держал на руках сына и слушал, как Татьяна готовит ужин на кухне, и ощущал себя… целым. Впервые за полтора года его не раздирало надвое.
Да, впереди были трудности. Развод, суды, возможно, поиск новой работы. Галина не простит и сделает всё, чтобы отравить ему жизнь. Дети, возможно, не поймут его выбора.
Но он больше не лгал, не жил двойной жизнью. Выбрал любовь и счастье вместо опостылевшего им обоим с Галиной долга. Она этого не понимает, но у неё теперь тоже будет возможность стать счастливой. Если она захочет её разглядеть.
И впервые за много лет чувствовал себя честным человеком.
Артёмка что-то лепетал, хватая его за нос, а он приговаривал:
– Да, сынок. Папа теперь всегда будет с тобой.
Дорога к себе
Два дня спустя
Станислав взял несколько выходных на заводе за свой счет. Там его поняли и дали. Из Москвы решал вопрос с адвокатом, когда зазвонил домофон. Татьяна подошла к трубке и нахмурилась.
– Какая-то женщина спрашивает тебя, – сказала она. – Говорит, что с завода передали документы. Ты что, оставлял им наш адрес?
Станислав почувствовал холодок в животе. Документы в субботу? Это было странно.
– Да, оставил на всякий пожарный. Пусть поднимается.
Через несколько минут в дверь позвонили. На пороге стояла Галина – в строгом костюме, с папкой документов в руках и торжествующим выражением лица.
– Привет, Стас, – сказала она ядовито. – Позволишь войти? Или ты теперь в своём борделе посторонних не принимаешь?
– Галина, что тебе нужно? – устало спросил мужчина.
– Поговорить. Как взрослые. – Она окинула взглядом прихожую, презрительно поджав губы. – Что ж, а неплохо ты устроился за наши денежки.
Татьяна стояла в дверях кухни с Артёмом на руках, бледная и напряжённая.
– Стас, может, мне лучше пойти к соседке? – предложила она.
– Нет, – твёрдо сказал Станислав. – Ты никуда не уйдешь, это твой дом.
Галина прошла в гостиную, села в кресло и положила папку на журнальный столик.
– Итак, Станислав Михайлович, – начала она официальным тоном. – Давайте поговорим о твоих финансовых афёрах.
– О чём ты?
– О квартире, которую ты снимаешь для своей сожительницы. – Галина открыла папку и достала документы. – Договор аренды на имя моего племянника.
– И что?
– А то, дорогой, что ты заставил моего несовершеннолетнего... ой, простите, уже совершеннолетнего племянника участвовать в твоих мошеннических схемах.
– В каких схемах? Аренда квартиры – не преступление.
– Не преступление, – согласилась Галина, перелистывая документы. – А вот укрывательство доходов от налогообложения – уже серьёзнее. Особенно в таких масштабах.
Она достала ещё одну папку.
– Тут у меня все документы за последние три года. Все расходы, которые ты проводил через Лёшу. Аренда квартиры – восемьдесят тысяч в месяц. Коммунальные платежи. Продукты. Детские вещи. – Галина зачитывала список, и сумма росла. – В общей сложности около четырёх миллионов рублей. Хорошие деньги, Стас.
– Это мои деньги! – возразил Станислав.
– Твои. Но не декларированные. – Галина улыбнулась хищно. – Видишь ли, когда налоговая узнает, что главный инженер завода тратит суммы, в разы превышающие его официальную зарплату, у них возникнут вопросы. Откуда деньги, Станислав Михайлович?
– Премии, бонусы...
– Которые выдавались в конвертах. – Галина постучала ногтем по документам. – А ещё интереснее то, что все эти расходы проходили через третье лицо. Через Лёшу. Который, кстати, искренне считал, что помогает тёте экономить налоги.
Станислав понял, в какую ловушку попал.
– Чего ты хочешь? – спросил он раздраженно.
– Справедливости, – ответила Галина. – Ты подло бросил семью, теперь ответишь за последствия.
– Я вчера была у хорошего адвоката. Очень толкового человека. Он объяснил мне много интересного.
– Например?
– Например, что уклонение от налогов в крупном размере – это статья Уголовного кодекса. До двух лет лишения свободы. А если учесть твою должность на заводе... – Галина пожала плечами. – Могут и злоупотребление служебным положением пришить.
– Ты угрожаешь мне?
– Констатирую факты. – Галина вернулась к столику и собрала документы. – Но, как добрая жена, я готова дать тебе последний шанс.
– Какой шанс?
– Возвращайся домой. К законной семье. Брось эту... – она презрительно кивнула на Татьяну, – и живи как приличный человек. Тогда я не буду передавать документы в налоговую.
– А если я не соглашусь?
– Не соглашайся. Посмотрим, как твоя сожительница будет тебя ждать из тюрьмы. И на что кормить выродка.
Галина направилась к выходу, но Станислав остановил её.
– Галина, а ты не боишься, что про твоё участие в этих схемах тоже узнают?
Галина замерла у двери.
– Какое участие?
– Схему с Лёшей придумала ты. Ты же сама говорила – зачем светить все доходы в налоговой? Помнишь?
– Я ничего не придумывала.
– А у Лёши записано по-другому. – Станислав встал и подошёл к жене. – Он парень современный, ты подписала для него пару бумаг, не глядя, чтобы снять с него ответственность. Я их видел, когда мы вопрос с квартирой решали…
Лицо Галины побледнело.
– Хочешь проверить? Давай вместе заявление в налоговую напишем. Посмотрим, кто из нас больше заинтересует следствие.
Галина молчала, лихорадочно обдумывая ситуацию. Станислав видел, как она просчитывает риски.
– Формально ты несёшь ответственность за налоговые нарушения даже больше, чем я.
– Но идея была твоя!
– Докажи. – Станислав скрестил руки на груди.
Галина поняла весь масштаб своей ошибки.
– Думаешь, что всё продумал? – спросила она ядовито.
– Я думаю, что ты попыталась меня шантажировать, но не учла, что у само́й рыльце в пушку.
– Хорошо. – Галина сунула документы в сумку. – Налоговая подождёт. Но это не конец, Станислав. Я найду другие способы тебя достать.
– Найдёшь – найдёшь. Не сомневаюсь в тебе. С детьми увидеться всё равно не дашь?
– Нет. – Голос Галины стал жёстким. – Никогда. Они должны знать, какой у них отец.
– Скоро они смогут сами решать, хотят ли видеться со мной.
– Не дождёшься.
Галина хлопнула дверью. Станислав остался стоять в прихожей, чувствуя одновременно облегчение и усталость.
– Стас, – тихо позвала Татьяна, – что всё это значит?
– Это значит, что Галина пытается давить на меня через деньги. – Он прошёл в гостиную и упал в кресло. – Но у неё не получится.
– А правда есть проблемы с налогами?
– Есть. – Станислав потёр лицо. – Но не такие серьёзные, как она пытается представить.
– А что теперь будет?
– Теперь будем жить дальше. – Станислав взял Артёма на руки. – Найдём нормального адвоката, разберёмся с налогами, если надо – доплатим, что должны. Главное – больше никого не обманывать.
***
Тем же вечером
Галина сидела дома на кухне и листала папку с документами. Дети спали, в доме было тихо. Она понимала, что план с шантажом провалился, но сдаваться не собиралась. Если нельзя давить через налоги, найдутся другие способы.
Галина взяла телефон и набрала номер приемной нового директора завода, он часто засиживался на работе.
– Пётр Иванович? Это Галина Володина, жена Станислава. Извините, что беспокою поздно. Можно с вами встретиться? Есть важная информация о моём муже...
Пустота: конец или начало
Директор не любил, когда семейные дрязги становятся достоянием общественности, это всегда мешает работе, но телефонный разговор с Галиной заинтриговал его.
– Проводите, – приказал он.
Галина решительно вошла в кабинет с той же папкой.
– Пётр Иванович, спасибо, что нашли время меня выслушать, – начала она, садясь в кресло напротив директора.
– Слушаю вас, Галина... простите, как отчество?
– Викторовна. Речь идёт о моём муже, Станиславе Михайловиче Володине. Я считаю своим долгом сообщить информацию, которая прямо влияет на его работу в вашей компании.
Пётр Иванович откинулся в кресле. За свои пятьдесят лет он насмотрелся на семейные драмы и научился отличать служебные вопросы от личной мести.
– И что же это за информация?
– Станислав ведёт двойную жизнь, – сказала Галина торжественно. – У него есть любовница в Москве и внебрачный ребёнок. Он использует служебные командировки для личных целей.
– Понятно. – Директор взял со стола карандаш и начал покручивать его в пальцах. – А какое это имеет отношение к его работе?
Галина растерялась. Она ожидала возмущения, а услышала равнодушный вопрос.
– Как какое? Он обманывает! Тратит корпоративные деньги на личные нужды!
– Галина Викторовна, – Пётр Иванович наклонился вперёд, – я правильно понимаю, что вы пришли кляузничать на мужа, потому что он вас бросил?
– Это не жалоба, а информация о нарушениях!
– Хорошо. Тогда давайте разберём обвинения по порядку. – Директор открыл другую папку. – Командировки Володина. За последние три года он заключил контракты на общую сумму восемьдесят семь миллионов рублей. Затраты составили два миллиона триста тысяч. Рентабельность – тысяча четыреста процентов. Это называется "эффективная работа".
Галина не ожидала, что директор будет защищать Станислава.
– Но он же обманывал! Говорил, что едет по работе, а на самом деле...
– Работал и заключал контракты, – перебил её Пётр Иванович. – Галина Викторовна, меня не интересует, что он делал в свободное время, важен только результат, а он отличный.
– Но моральная сторона...
– Это ваши внутренние проблемы. – директор положил карандаш на стол. – Моё дело руководить, а не проводить семейную терапию.
Контроль над ситуацией уплывал из рук женщины.
– Пётр Иванович, но ведь репутация компании...
– Репутация компании зависит от качества продукции и выполнения обязательств, а не от количества жён моих сотрудников.
– Но люди говорят! На заводе все обсуждают этот скандал!
– Поговорят и забудут. – Директор встал, давая понять, что разговор окончен. – Галина Викторовна, я понимаю, что вам больно. Но это не повод вмешивать в семейные дела посторонних людей.
– Посторонних? Но вы же его начальник!
– Именно поэтому меня интересует только его работа. А семейная жизнь – не моя зона ответственности.
Галина поняла, что проиграла, но решила нанести последний удар.
– Хорошо. Но знайте – если это всплывёт в прессе, если начнутся сплетни о том, что на вашем заводе работают моральные уроды...
– Галина Викторовна, – голос директора стал жёстким, – вы сейчас угрожаете мне?
– Я предупреждаю.
– Тогда я тоже вас предупреждаю. – Пётр Иванович подошёл к двери и открыл её. – Если вы попытаетесь опорочить предприятие, я обращусь в суд за защитой деловой репутации. И поверьте, тут хорошие адвокаты.
Галина вышла из кабинета, хлопнув дверью. План провалился полностью.
Через час в том же кабинете:
– Володин, проходите, – сказал Пётр Иванович, когда Станислав вошёл в кабинет.
– Добрый день, Пётр Иванович. Вы вызывали?
– Вызывал. Садитесь. – Директор указал на кресло. – У меня к вам предложение.
Станислав сел напрягшись.
– Слушаю.
– Володин, у нас открывается московское представительство. Нужен руководитель – человек, который знает московский рынок, имеет связи, умеет вести переговоры. – Пётр Иванович помолчал. – Хотите перевестись?
Станислав не поверил своим ушам.
– В Москву? Насовсем?
– Насовсем. Если потянете руководство, то зарплата будет больше. Служебная квартира. Полномочия в работе... – Директор улыбнулся. – Интересует?
– Очень! Но... – Станислав заколебался. – А как же здешние дела?
– Передадите Кротову. Михаил Семёнович давно готов к повышению.
– А почему... почему вы мне это предлагаете?
Пётр Иванович откинулся в кресле.
– Володин, я сегодня полчаса слушал вашу супругу. Она пыталась убедить меня, что вы плохой работник и аморальный человек. – Директор усмехнулся. – Знаете, что я ей ответил?
– Нет.
– Что меня не интересует ваша личная жизнь. Меня интересует работа. А работаете вы отлично. – Пётр Иванович достал папку с отчётами. – За три года вы принесли заводу прибыль в десятки миллионов. И я не собираюсь терять такого специалиста из-за семейных склок.
Станислав почувствовал благодарность к этому прямому, честному человеку.
– Спасибо, Пётр Иванович. Я принимаю предложение.
– Отлично. Когда сможете приступить?
– А когда нужно?
– Вчера. – Директор рассмеялся. – Но если серьёзно – через две недели. Успеете передать дела?
– Успею.
– Тогда решено. Документы готовить начнём завтра. – Пётр Иванович встал и протянул руку. – Поздравляю с переводом.
Когда Станислав вышел из кабинета, он чувствовал себя человеком, каким-то чудом получившим вторую жизнь.
***
– Правда? – не верила Татьяна. – Ты правда будешь работать в Москве?
– Правда. – Станислав кружил её по комнате. – Официальный перевод, служебная квартира, хорошая зарплата.
– А что сказал директор про... про нас?
– Ничего. Нужны мы кому-то, можно подумать…
Татьяна прижалась, и он почувствовал, как она дрожит от волнения.
– Стас, а это не сон? – прошептала она. – Всё слишком хорошо, чтобы быть правдой.
– Не сон, – поцеловал её в макушку, – а наша новая открытая жизнь.
Артём, сидящий в манеже, захлопал в ладоши, как будто понимая, что происходит что-то хорошее.
– Слышишь, сынок? – Татьяна присела к манежу. – Папа будет дома каждый вечер.
– Как меня разведут, надо расписаться. Официально.
Татьяна смутилась. Видно, не ожидала. А потом закивала часто-часто, вытирая слезы.
Дождалась.
***
Галина вот уже час бесцельно смотрела в окно на кухне. Детей дома не было. Впервые за много лет она была по-настоящему одна.
План с директором провалился. Станислав не только не пострадал, но даже получил повышение. Судьба словно издевалась над ней. Ярость от бессилия утихала, злость постепенно уходила, оставляя место пустоте и усталости.
Семнадцать лет брака закончились. Жизнь, которую она строила, рухнула.
Возможно, и у неё есть право на новое начало?
Женщина сняла обручальное кольцо и положила на стол.
Она всем еще покажет. Никто не увидит её слабости. Завтра она тоже начнёт новую жизнь. Без предательств, без лживого мужа, без людей, которые её не ценят.
И, может быть, эту пустоту заполнит кто-то по-настоящему стоящий.
Интересно читать? Сообщите об этом лайком и интересного станет больше! Подпишитесь и скиньте ссылку близким - вместе читать ещё интереснее!