Кукушки. Глава 32
Спустя месяц после пожара кокушенцы собрались на общинную трапезу, так называемый канун. Как правило, обычно, праздновали кануны, посвященные Николаю-чудотворцу, великомученику Георгию, Илье-пророку, Иоанну Предтече, Флору и Лавру и другим святым.
Проводились кануны с давних времён по обетам, данным предками в бедственные времена и в память о чрезвычайных случаях или происшествий: мора людей, падежа скота, необыкновенного нашествия медведей, волков или других хищных зверей, ужасных пожаров, гибельных ураганов, совершенного побития хлебов.
Праздники, установленные по обету в связи со спасением селения от какого-либо бедствия, назывались обетными, или заветными, или часовенными. Последнее название употреблялось, если деревня построила по своей инициативе и на свои средства часовню.
Проводились кануны по очереди, в разных домах или по согласию кого-либо, в этот раз гостей встречали Костоламовы. На пиршество были приглашены только старые и пожилые кокушенцы, молодежь, дети в этих празднествах участия не принимали. За несколько дней до канун кокушенцы принесли Любаве свою долю: продукты и деньги для организации братчины, из молельни были доставлены в избу хоругви и иконы, а дома, поля, «пожни» и скот были окроплены святой водой.
Назначенные наставницей женщины приготовили общий обед. И в назначенный воскресный день община собралась в молельном доме на молебен и крестный ход вокруг деревни, чтобы испросить защиты у Бога для неё на будущее. После все отправились в дом Костоламовых, отведать канун – обед, чай, обсудить насущные дела и поговорить по душам. Любава хоть и сидела за столом со всеми вместе, но мысленно была далека от гостей.
Этот месяц был для неё невыносимо тяжелым.
Похороны мужа, разбирательство с причинами пожара, люди видели Егорку с кресалом в руках. Но как юродливого накажешь? Егора в Кокушках любили и ненавидели одновременно. Любили за незлобивый характер и стремление помочь, он помогал управляться с детишками, пас скот и выполнял разного вида поручения. Ненавидели за то, что был не похож на других. Не имел своей избы и мыкался по углам у тех, кто привечал, порою произносил что-то несусветное, прыгая и размахивая ркуками, навроде шута. Суровые кокушенские мужики лишь плевали ему вслед с досады, не принимая всерьез, ребятишки дразнились и кидали камни.
Нелегкое предстояло решение Любаве, но раз пожара от его рук не случилось, то был Егорка прощен и жил при дворе Костоламовых. Чтобы уберечь его от напрасных насмешек Любава наказала общинникам юродливого не обижать и строго за этим следила. Она даже привязалась к Егорке, жалея того за слабый ум, но все мысли её занимал собственный сын.
Анфим наглотавшись на пожаре дыма чах, иссыхая на глазах, плохо спал и сплевывал кровь при кашле в тряпицу. Пелагея разводила руками, весь запас её знаний и умений не помог и даже пришлая знахарка, спешно привезенная к Анфиму из Шорохова, расписалась в своей немощи.
Любава денно и нощно молилась, испрашивая у Бога здоровья сыну и не теряла надежды. Оказалось, что управлять общиной без Савина тяжело, то тут, то там вспыхивало среди кокушенцев недовольство её решениями, приходилось его подавлять и требовать от людей подчинения, что было непросто, Любава чувствовала смертельную усталость и тяжесть постоянной ответственности давила на плечи.
-Матушка, ты словно и не с нами, - отвлекла её от мыслей Пелагея, подсаживаясь к ней сбоку, будто бы в другом месте, -сказала она.
-Задумалась, Пелагеюшка, как жить станем, когда Савина рядом нет? –ответила ей Любава, промокая кончиком платка внезапно набежавшую слезу.
-А так и станем, как раньше жили, поминать ушедших, заботиться о детях, на то она и жизнь, - обняв её сказала ведунья.
-Ты, лучше вот что мне скажи, Анфим чахнет на глазах, я помочь не в силах, да и в округе вряд ли кто поможет, чувствую я как истекает из него жизнь, как песок меж пальцев, недолго ему осталось той жизни-то.
-Вижу, а что делать ума не приложу, уже все глаза выплакала, жалеючи, -собеседница
- Ехать! –решительно сказала Пелагея, - в Нилов скит, что за Тобольском, слыхала я, что местный настоятель мёртвого поднять способен.
-А община как же? На кого людей я оставлю? Сама знаешь здесь глаз да глаз нужен, чую я недовольство людское зреет, шипят мне в спину, козни строят, поговаривают, что Осипа я нарочно сгубила.
-О общине не думай не малые дети, обождут, если что я подсоблю, пригляжу за Кокушками, а ты сына спасай! Хоть и были мы с тобой Любава раньше врагинями, но дороже сестры ты мне стала, а Анфим навроде как сын, поэтому и советую тебе от чистого сердца, бери из общинников провожатых, загружайте телеги провиантом и езжайте как можно скорее, чтобы добраться до скита до первого снега. Знаю, дорога непростая предстоит, распутица, лихие люди, но тут уж ничего не пропишешь, либо так, либо заупокойную по сыну петь!
-А ведь ты права, Пелагея, не время нюни разводить, -взбодрилась тут же Любава, -завтра же начнем собираться с божьей помощью. Только кого с собою взять? Мужики все при деле и семьях своих, в нашем роду малы пока, а одной мне никак не справиться.
-Так Егорку возьми, матушка, -предложила бесхитростно Пелагея, -всё равно ему в Кокушках без тебя жизни не будет, не простили люди-то его участия в пожаре.
-А то и верно, намедни его от толпы детишек отбила, всё норовили пнуть его посильнее, не понимая, что божий человек пред ними, -задумчиво ответила ей наставница, -невелик в перьях, скорее обузой для нас станет, но всё же живой человек рядом, -сказала она, вставая со скамьи.
-На том и решим, Пелагеюшка, догуливайте кануны без меня, а я собираться начну. Любава поклонилась на красный угол и перекрестив лоб вышла из избы.
Не могла Любава силой заставить кокушенцев сопровождать их с сыном в далеком пути, поэтому раним утром из деревни выехала всего одна телега, на которой умостился бледный Анфим и запасы, Егорка, управляющий лошадью и Любава, бодро шагающая за нею. На пригорке она прощальным взором обвела родную деревню и перекрестила, надеясь, что приближающая зима не будет столь суровой и голод не коснется людей.
-Поспешай, Егорушка, -приказала она юродивому и на ходу присела на край телеги, путь предстоит дальний, ещё натопчет ноги на лесных тропах, а пока поберечься не мешало бы, чай не казенные.
Любава, ухватившись за черенок колуна с размаха опустила его на березовое полено. Бум.. и оно развалилось на четыре части, отбросив их в сторонку, на взялась за следующее.
-Матушка, разве ж так можно, -выкрикнул Егорка, усердно тащивший на коромысле, по узкой полоске между высокими сугробами, ведра с водой.
-А я на что? – с укоризной сказал он, забирая из её рук колун, -нешто я дров не наколю? –бурчал он, устраивая на снегу полено поудобнее.
-Засиделася я, Егорушка, -извиняющее ответила Любава, глядя на скит, от которого их отделяло замерзшее озеро.
-Сколь времени мы здесь с тобой обретаемся, а от Анфима ни слуху, ни духу – с тоской сказала она.
-Стало быть жив, - рассудительно сказал он и с силой жахнул по полену, - у худых новостей длинные ноги, случись что, мы бы уж знали! –Любава молча начала собирать наколотые им дрова. Вот уже несколько месяцев жили они в старой избушке, которая скособочив крышу набок стояла на берегу озера, в кустах. Изба эта изначально была первым жилищем скитников, в которой они жили, когда отстраивали на острове своё убежище. Была она холодной и сырой и держалась на честном слове, кряхтя и постанывая, как древняя старуха, при сильных морозах и ветрах.
Дорогу к скиту будет помнить она до скончания своей жизни: страх за сына, распутица, сбитые в кровь ноги, ночевка в глухом лесу и недобрые люди, глядящие вслед странным путникам, бледному, почти не дышавшему парню, юродивому и суровой двоеданке в черном платке.
В небольшой деревушке что расположилась между скитом и большим миром они оставили часть взятых с собой монет, пристроив лошадь и телегу на постой и договорились с хозяином о том, что он проводит их к скиту. Анфима пришлось нести меж двух жердей, как покойника, сам он уже не ходил, и Любава с Егором безропотно и молча прошли весь путь до конца. Ещё несколько дней они ждали вот в этой самой избе лодочника, привозящего в скит необходимое.
Он ни в какую не хотел брать болящего в свою лодку, и Любава на коленях молила его о милости. И лишь монеты, которые она сунула ему в руки смягчили его черствое сердце. С того времени многое изменилось в жизни Любавы и Егора, ведь им пришлось приноравливаться к новым условиям. Егор, главный добытчик, много охотился и рыбачил, снабжая их едой, Любава вела хозяйство, экономя припасы, которые они взяли с собой. Много молилась и вязала для скитников теплые носки и варежки, надеясь умаслить ими Нила, старца обители.
Несколько раз в месяц Егор добирался до деревни, где они оставили лошадь и обменивал добытые им шкуры пушных диких зверей на продукты. По глупости своей несколько раз каровался, меняя, скажем, шкурку лисицы на свистульку, был бит пару раз местными мужиками и освистан ребятишками, но каждый раз возвращался в деревню, ведь без запасов они с Любавой зиму бы не пережили.
Ближе к весне, когда казалось, что зима, выдавшаяся суровой, никогда не закончится, к избе, где временно жили Любава и Егорка пришел посланник от Нила, приглашая наставницу на беседу. Так в скит женщинам вход был закрыт, принял он её у ворот, знаком отпуская провожатого, который топтался позади неё. При виде сурового старца Любава вдруг оробела, но чуть обмякла сердцем увидев слабое подобие улыбки на его лице.
-Встать, матушка моя, - сказал он, когда женщина припала к его коленям, целуя руку, -вижу правду рассказал сын твой, достойная женщина его мать.
-Как он? Он жив? –не выдержала Любава, непочтительно перебив Нила.
-И здоров, - с улыбкой ответил он, - и тело и дух совершенно здоровы.
-Когда? Когда я его увижу? Почему его нет сейчас здесь? – с тревогой спросила она, посмотрев на наглухо закрытые ворота за спиной скитника.
-Не ищи, не ищи, матушка моя, нет здесь твоего сына. Решил он остаться в скиту, - и добавил, - полноте, не надо волноваться, -сказал он, видя как всколыхнулась она вся от его слов. Это его решение, и ты препятствий чинить сыну не моги.
-Как же так? А я? А Кокушки? Господь мужа прибрал, теперь и до сына добрался?
-Господь с тобой! Радоваться должна, что сын жив и здоров, а что до его решения, так в скиту сохраннее будет чем в этом вашем дьявольском мире, пришла пора ему подумать о собственной душе. А ты, голубушка, отправляйся назад, к общине, живи праведным трудом и молитвою, глядишь и наладится всё.
-Я с сыном останусь! Стану при ските жить, чтобы хоть одним глазом увидеть ещё сыночка, –упрямо сказала Любава, стараясь сдержать подступившие слёзы.
-Зря всё это, не вернется он в мирскую жизнь, вижу характером в матушку свою пошёл, такой же упрямый, -тихо сказал Нил, осеняя её крестным знаменем –ступай с Богом и не поминай сына лихом, -старец перекрестил женщину и осторожно ступая по подтаявшему снегу исчез за воротами скита. Любава беспомощно осмотрелась по сторонам, покрытое толстым льдом озеро было спокойно и безмятежно, кругом стояла пронзительная тишина, не было слышно пения птиц, скрипа деревьев, раскачивающихся на ветру.
-Словно на кладбище, -вздрогнула она и поежившись от увиденного поспешила к Егорке.
Ярким цветом сияли в степи желтые головки одуванчиков, когда перед уставшими путниками показались дома Кокушек. Дома. Любава, сбросив с плеч котомку припала к земле, прижимаясь всем телом и руками пытаясь обнять необъятное.
-Дошли Егорушка, слава Богу, дошли! –прошептала она тому, кто долгие месяцы сопровождал её в пути. Долог был этот путь и тернист. Лошадь, оставленная ими в деревне у скита, зимы, не пережила и пришлось им добираться домой пешим путём. Где на попутных подводах, но в основном своими ногами. Многое повидала в пути Любава и пустые деревни, вымершие от голода, и Тобольск, который произвел на неё большое впечатление. И всюду где бы они не шли были люди, разные, в основном хорошие, пускающие на ночлег и делящиеся с ними едой. Были и иные, норовящие обидеть, но их она сейчас простила. Обнимая руками родную землю, благодарила Бога за то, что дал силы дойти до отчего дома, отпускала от себя злость и обиды, желая всем сердцем возращения Анфима.
Друзья, приглашаю вас прочесть мою отредактированную "Аннушку" на ЛИТМАРКЕТЕ
Буду благодарна, если подпишитесь и оставите свой отзыв и там)