Куникунда Розанова - о любви к театру, счастью на "лишние билетики" и великолепной Фаине Георгиевне.
“Любите ли вы театр так, как люблю его я?” - эту фразу я впервые услышала в фильме “Старшая сестра”, ещё не зная, что это цитата из статьи Виссариона Белинского. Театр я любила и люблю до сих пор. А так как мои студенческие годы прошли в Ленинграде (Санкт- Петербург), то воспитана я на спектаклях Большого драматического театра им.Горького. Сейчас этот театр носит имя Г. А. Товстоногова. Актёр этого театра Владимир Рецептер назвал его “лучший театр всех времён и народов”.
Зимой 1981 года ко мне в гости в Москву приехала моя родственница из Ленинграда Марина. Свои выходные дни я полностью посвятила ей. Утром в воскресенье мы отправились гулять по Москве. Были в Музее изобразительных искусств имени Пушкина, еще где-то, чего уже не помню, а часов в шесть вечера мы оказались около метро "Маяковская". Уже собирались ехать домой, как вдруг увидели афишу Театра Моссовета, оповещающую, что сегодня вечером идет спектакль “Правда хорошо, а счастье лучше”.
Этот спектакль поставил Сергей Юрский - один из моих любимых актеров, которого я часто видела в спектаклях БДТ. Юрский был одним из ведущих артистов этого театра, пробовал себя в режиссуре. Но в 1978 году, по независящим от актера обстоятельствам, ему пришлось переехать в Москву, где он начал работать в театре имени Моссовета. Он там не только играл, но и ставил довольно много спектаклей.
Мы переглянулись с Мариной, понимая друг друга без слов, побежали в кассу, зная, что там мы увидим только очередь на бронь. Марина осталась стоять в очереди, а я побежала искать лишний билетик, очень надеясь на своё счастье в этом деле. Счастье меня не обмануло и уже через очень короткое время оно, это счастье, било через край: я купила два билета, оказавшиеся для кого-то лишними.
Бегу к Марине, машу билетами. Марина говорит, что во мне не сомневалась, и мы заходим в театр. Раздеваемся и понимаем, что одеты отнюдь не по-театральному. Но делать нечего, гулять в антракте не намереваемся, проходим к нашим местам на балконе. Не первый ряд, но главное, что мы уже в театре.
Начинается спектакль, идёт первая картина, и вдруг зрители начинают вставать. Нам уже совсем ничего не видно, встаем и мы. Раздаются аплодисменты. И что происходит? Из правой боковой кулисы выходит сама Фаина Раневская! Да, живая Раневская! Зал аплодирует стоя. Раневская играет роль няньки Фелицаты. Как я потом читала, актриса выбрала эту роль сама. Юрский дал ей полный карт-бланш в этом спектакле.
Спектакль продолжался, и я поняла, что публике неважно, что делает Раневская на сцене, как она играет, что она говорит. Актриса могла бы даже ходить по проволоке, как Агафья Тихоновна у Ильфа и Петрова. Публике было важно видеть живую Раневскую!
Скажу честно: постановка пьесы Сергеем Юрским мне не понравилась. Режиссёр много чего там накрутил. Почему-то дворник был чуть ли не главным действующим лицом. За ним ходили по кругу и сам хозяин, и другие домочадцы, при этом распевая: ”Я вам скажу один секрет, кого люблю, того уж нет”. Овации были, конечно, бешеные. Фаине Георгиевне преподносили цветы. Но я отметила, что на поклоны Раневская выходила отдельно от общего ансамбля актёров, она стояла в стороне, как бы не смешиваясь с остальными действующими лицами.
Прошло очень много лет, но сцены с величайшей актрисой двадцатого века Фаиной Георгиевной Раневской до сих пор стоят перед моими глазами.
Еще: