Сложнее всего оказалось с девчонками. Настя была уверна, что она неплохо разбирается в педагогике: столько книг читала, особенно в последнее время, когда сын стал фортеля выкидывать. Но на деле все эти советы из книжек оказались бесполезными: племянницы вовсе не собирались становиться самостоятельными и послушными, как булочки по проверенному маминому рецепту.
-Это я виновата, – вздыхала Полина. – Мне проще самой сделать, чем их учить. И с Ильёй так же. Я всё гордилась, какая я молодец: дом весь на мне, девчонки, работа… Да он даже продукты ни разу не закупал, только со мной вместе, а если одного отправить, так обязательно всё не то купит!
В общем-то, Настя и сама была такой же: она и не мечтала, что Егор может что-то самостоятельно сделать, только с Александром у него что-то и получалось.
-Ладно, – сказала она сестре. – Будем исправляться.
И Настя принялась учить племянниц всему, начиная от заплетания кос и заканчивая мытьём посуды. Те сопротивлялись, делали все спустя рукава, но постепенно втянулись.
-Тётя Настя, смотри, какой у меня хвост получился!
Хвост был с петухами, но ничего – зато сама. И посуда пусть в разводах и жирных пятнах, но это вопрос времени и желания. А Настя старалась делать так, чтобы желание у девочек помогать было: если они сами справлялись с домашними обязанностями и уроками, вечером она вела их на прогулку, оставляя Полину с Ильёй.
-Полине сейчас нужна твоя поддержка, – говорила она Илье. – Сам предстать каково это – быть прикованным к инвалидной коляске! Поговори с ней, фильм вместе посмотрите – не позволяй ей закисать.
-Так о чём нам говорить-то? Если она всё время на меня ругается...
-Рассказывай ей про работу, про подопечных своих. Совета спрашивай – знаешь же, как она любит давать советы. Не обязательно им следовать, главное, чтобы она нужной себя почувствовала.
А Полине, в свою очередь, Настя говорила:
-Илья молодец такой – и машину отдал, чтобы тебя возить, и всё время спрашивает, чем тебе помочь. А в магазине сам всё по списку покупает – зря ты в него не верила, смотри, какой хозяйственный муж у тебя!
Максима она не зря в водители позвала: нужно было показать сестре, что это за фрукт. Настя специально флиртовала с ним и провоцировала: то про деньги заговаривала, чтобы показать Полине его жадность и недалёкость, то дурачком его выставляла, задавая каверзные вопросы. Ещё и намекнула Полине, хотя и не была уверена, что уборщица к деньгам тем не притрагивалась, а вот Максим не зря в гости напрашивался…
Максиму же Настя специально говорила, что вряд ли Полина сможет встать на ноги и работать как раньше, настаивала, что он, как друг, должен бескорыстно ей помогать и специально «забывала» ему заплатить, заставляя завести разговор про деньги при Полине.
-Я раньше и не замечала, какой он мелочный, – призналась Полина. – Только про деньги и думает. Я надеялась, что музыканты не такие. А он почти как Илья – с тем тоже поговорить не о чем.
-Как же не о чём? – возразила Настя. – У вас вон девчонки какие, и работа у него интересная. Да и вообще – Илья не такой простой, как кажется.
Полина прищурилась:
-Не ты ли все эти годы говорила, что я выбрала не того мужа?
-Говорила. Но я ошибалась. Дело не в Илье, а в тебе.
Когда Настя это произнесла, она вполне представляла себе реакцию сестры. И не ошиблась.
-Опять начинается? Только помирились... Ты специально, что ли?
-Специально. Полин, ну ты же сама Илье ничего делать не даёшь. А какому мужчине это понравится? Ну, ничего – сейчас самое время всё изменить. Ты у нас болезная, пора Илье бразды правления передать. Только это – карты свои бросай пока.
-В смысле бросай? А жить мы, на что будем?
-Вот пусть Илья об этом думает, а не ты. Ясно тебе?
Полина открывала и закрывала рот, но ничего не говорила. Настя ждала.
-Зачем тебе это? – спросила сестра.
-Что зачем?
-Зачем ты спасаешь наш брак? Могла бы воспользоваться. Я же знаю, что ты его любила.
Теперь пришла очередь Насти оторопеть. Надо было быстро ответить что-то. Но что, она не знала.
-Не ври, что это не так. Он мне сам сказал, что на свидание с тобой ходил. И что подружка твоя к нему подкатывала. Гадости про тебя рассказывала. Он уже потом понял, что Ирка это специально. Но оно и к лучшему, правда? Потому что я ему судьбой предназначена. Понимаешь – я!
-Зато сына ему я родила!
Эти слова вырвались у Насти случайно. И она тут же о них пожалела. Но было поздно, конечно.
На удивление Полина даже не переменилась в лице.
-Думала, я не знаю?
Настя снова не нашла что ответить.
-Я, конечно, дура, но не до такой степени. Думаешь, не видела, к чему шло тогда на море? Это ты Федьке могла голову задурить. Или Илье даже. Но не мне. Молчишь? Ну, молчи. Хорошенькую из себя строишь. Думаешь, спасёшь меня, и тебя прощу?
Ком застрял в горле.
-Я не заслуживаю твоего прощения, – выдавила Настя.
Она встала, желая как можно быстрее выйти из комнаты. Невыносимо было смотреть на сестру: стыдно, жалко, тоскливо. Если бы она могла всё отмотать назад!
-Опять бежать вздумала? Ну, беги, ты это умеешь. Беги давай. Илью своего можешь с собой забирать, нужен он мне больно! Да мне никто не нужен, достали вы меня все…
По лицу Полины бежали слёзы. Слова тонули в рыданиях, так что Настя скорее угадывала их, чем понимала. Она опустилась на колени, обхватив недвижимые ноги сестры, плакала, пыталась объяснить, умоляла простить… Такими их и застал Илья. И когда он спросил, что случилось, Полина посмотрела на Настю и спросила:
-Давай скажем ему?
И они сказали.
Продолжение здесь