Почему-то Настя была уверена, что Илья простит её. И, может, даже обрадуется. Ещё бы: он ведь наверняка хотел сына. Какой мужчина не хочет? Втайне она всегда представляла, как откроет Илье правду, и как он будет счастлив…
Но Илья не обрадовался. Он переводил взгляд с Насти на Полину, потом спросил:
-Так ты что, знала об этом?
Полина сглотнула. Она первая почувствовала неладное. Всё-таки это был её муж, и она его знала хорошо.
-Я догадывалась, – выдавила Полина.
Он вышел из комнаты, хлопнув дверью так, что отлетел кусок штукатурки. Сёстры переглянулись: обе не знали, чего от него ждать. Настя надеялась, что Илья отойдёт, и тогда получится поговорить нормально. Но вскоре они услышали, как хлопнула и входная дверь. Илья ушёл.
-Он ведь вернётся? – спросила Полина, хватая Настю за руки. – Проверь его вещи, пожалуйста.
Полина не зря беспокоилась: в комнате была разбросана одежда, выброшенная из шкафа, из ванной пропали бритва и дезодорант. Илья ушёл. И когда Полина позвонила ему, он не взял трубку. Только на следующий день сообщил, что домой не вернётся.
-Вы обе меня обманывали. Вы обе.
Полина плакала, девчонки ничего не понимали, да и сама Настя тоже. Как всегда в подобных случаях, она позвонила Александру. Настя ждала, что он поддержит её, подскажет, что нужно делать, но и тут её ждало разочарование.
-Путь свободен, получается? – спросил он.
-О чём ты?
-Ну, разве не этого ты всегда ждала?
-Блин, Сашка, что за чушь! Ничего я не ждала. Полина плачет, Илья слушать никого не хочет… Скажи, что мне делать?
-Ты взрослая девочка. Решай сама.
И положил трубку. И что на них всех нашло, магнитные бури, что ли?
Несколько дней Настя пыталась всё как-то разрулить. Мама ещё обо всём узнала и устраивала ей истерики по телефону.
-Как ты могла? Это же твоя сестра! Не понимаю, я разве тебя такой воспитывала?
Мама грозилась приехать, но никак не могла оставить бабушку. Ещё и Александр не брал трубку – Настя даже стала переживать и позвонила сыну.
-С дядей Сашей там всё в порядке?
-Ну да.
-А чего он трубку не берёт?
-Так занят, наверное. Работа, свидания – сама должна понимать.
-Свидания?
-Ну да.
-И он тебе об этом говорит?
-Мам, я не маленький!
Почему-то всё это сильно разозлило Настю. И подначенная этой злостью, она поехала к Илье, который обитал сейчас в своей тренерской комнатке: денег, чтобы снять гостиницу или квартиру у него не было.
-Нам надо поговорить, – с порога заявила Настя.
-Не буду я с тобой разговаривать.
-Илья, ну что ты как маленький! Полина там с ума сходит, девочки вообще не понимают ничего… Они-то здесь причём?
В комнате было душно, пахло грязной одеждой и перегаром.
-Она всё знала. И молчала.
-Да не знала она! Я только сейчас ей сказала. Прости, я же много раз уже попросила прощения! Сам подумай: что я тогда могла сделать? Полина родила, а ты… Тебе ведь и не нужно было всё это!
Илья встал, подошёл к Насте. Он стоял так близко, что стало не по себе.
-Откуда ты знаешь? Может, если бы я знал…
Резким движением он притянул её к себе за талию и поцеловал. Настя опешила, поэтому не сразу смогла остановить этот поцелуй.
-Прекрати!
Она оттолкнула его, провела ладонью по губам, словно это могло стереть поцелуй.
-Не делай так больше.
-А разве ты не за этим приехала?
-Да нет, Илья!
-Так да или нет?
Настя выскочила из душной комнаты, проклиная всё на этом свете. И зачем она вообще приехала в этот город? У неё есть сын, она должна быть с ним, а не решать чужие проблемы. Страшно захотелось позвонить Александру, и она даже достала телефон. А потом вспомнила, что он на что-то обиделся. Только вот Настя не могла понять на что. Она снова провела ладонью по губам и подумала: может ли такое быть, что Александр ревнует к Илье? В груди стало тесно. Настя прибавила шаг, желая как можно быстрее покончить с этим всем.
Про поцелуй она Полине ничего не сказала.
-Ты меня извини, но, похоже, если я здесь останусь, только хуже будет. У вас хорошие врачи в больнице, они поставят тебя на ноги, обещаю. С девочками мама поможет, мы с ней поменяемся: я возьму на себя бабушку, а она приедет сюда, хорошо? Ты прости меня, но так и правда будет лучше.
Полина не спорила. Она, может, и догадывалась, но всё равно новость об отцовстве Ильи стала и для неё шоком, Настя это видела.
-Я буду звонить тебе каждый день. И девочкам.
На прощание она поговорила с племянницами и взяла с них обещание, что они будут помогать Полине.
-У мамы с папой сейчас сложный период, они немного поругались. Это я виновата, мама с папой хорошие и очень вас любят. Они обязательно помирятся, но вы должны им помочь. Зовите папу домой почаще, хорошо? А маму не расстраивайте.
Настя никогда не испытывала к племянницам тёплых чувств. Но сейчас на глазах стояли слёзы – кажется, она привязалась к ним гораздо больше, чем думала.
По дороге в поезде Настя написала длинное сообщение Илье, в котором ещё раз просила прощение. И не только за то, что скрывала правду о Егоре, но и за то, что вводила его в заблуждение. «Когда-то я и правда любила тебя, – писала она. – Но это давно прошло, не стоило тебя провоцировать. Я люблю другого человека».
Отложив телефон, она посмотрела в окно. Да, это было так: почему она только сейчас это поняла? Как можно было не заметить, что рука всё время тянется, чтобы проверить телефон, а позвонить всегда хочется только одному человеку?
Она не предупредила ни сына, ни Александра, что приедет. Решила посмотреть, будет ли всё так идеалистично в квартире, или Александр только притворяется идеальным домохозяином. Хотя на самом деле причина была в другом: Настя боялась, что если Александр узнает, что она приедет, он уйдёт из квартиры, не станет её дожидаться. А ей очень нужно его увидеть.
Дверь она решила не открывать своим ключом: позвонила. Открыл ей Егор и сразу кинулся в объятья.
-Мамочка!
Ну вот, а Настя думала, что сын совсем забыл о ней. Не забыл.
Из комнаты вышел Александр: в домашних брюках и старой футболке. Настя и не помнила уже его таким. На работе он ходил всегда как с иголочки: в отглаженных рубашках и начищенных ботинках.
-Вот это поворот! Смотрите-то, кто вернулся… Хоть бы предупредила, мы бы подготовились.
В общем, в квартире всё было не так радужно: не зря она подозревала, что в прошлый раз они убрались к её приезду. Особенно на кухне: коробки из-под пиццы, грязная посуда в раковине.
-Я помою! – бодро сообщил Егор. – Мы не успели, футбол смотрели.
-Помою – это загружу в посудомойку? – улыбнулась Настя. – Ладно, я сама. Поесть что-нибудь найдётся?
Всё это время ей страшно хотелось обнять Александра. Но он держался от неё на расстоянии и прятал глаза. Понятно, наверняка завёл себе опять кого-то.
-Может, пиццу закажем? – предложил Егор. – Или суши? Мама, ты что больше хочешь?
-Давайте я лучше в магазин схожу и приготовим что-нибудь нормальное, – предложил Александр.
-Не надо в магазин!
Эти слова вырвались сами собой. И Настя испугалась умоляющих ноток в своём голосе. Она боялась, что Александр сбежит, бросит её сейчас. Он, наконец, посмотрел ей в глаза. И, кажется, что-то там прочитал.
-Пусть Егор сбегает, – предложил он. – Егор, ты как?
-Конечно! Давай список.
Настя поразилась: её сын ходит в магазин и покупает по списку?
Александр взял телефон, написал там быстро что-то.
-Я тебе в телегу отправил. Денег скинул.
Егор кивнул и принялся собираться. Когда дверь за ним закрылась, Настя почувствовала такую неловкость, какой уже давно не испытывала.
-Вернулась, значит, – нарушил тишину Александр.
-Вернулась.
-И как там всё?
-Ой… Не знаю. Пусть сами решают.
-Полина злится?
-Да вроде не очень.
-А… Илья?
Его голос изменился, когда он произносил это имя.
-Дурак этот Илья, – вырвалось у Насти. – Психанул, из дома ушёл. И что Полина в нём нашла?
-Наверное, то же, что и ты.
-Блин, Саша! Ну это когда было? Мне этот Илья до лампочки.
Снова умоляющие нотки. Настя даже поморщилась.
-А я думал, ты в него влюблена.
-Нет, конечно, – нервно рассмеялась она. – Моё сердце давно занято другим.
Лицо Александра снова напряглось. Но тут же расслабилось – он увидел улыбку Насти и то, как она на него смотрит.
-Это кем же? – всё же спросил он, хотя уже сделал шаг навстречу и взял Настю за руки.
-А ты попробуй угадай, – прошептала она и поцеловала его.
***
Фёдор на удивление нормально воспринял эту новость. Настя не стала ничего ему говорить, пока с дочерью не было ничего понятно, только когда нашли донора, сделали пересадку и вообще стало ясно, что угроза миновала.
-Он всё равно мой сын, – произнёс бывший муж спокойно, словно Настя только что не призналась в том, что с самого начала его обманывала. – Ты знаешь, я многое пересмотрел за эти месяцы. Прости, что так мало уделял внимания Егору. Я исправлюсь.
Настя не смогла сдержать нервную усмешку.
-То есть просишь прощение, что не уделял внимание чужому сыну?
-Я сказал – это мой сын.
-Прости меня. Я так виновата.
-Да ладно. Кто из нас святой, скажи.
Они помолчали.
-А биологический отец знает?
-Знает.
-И что?
-Ничего. Притворяется, что не знает. Ну, в смысле, не хочет ничего менять.
Фёдор кивнул.
-Так оно и лучше, наверное. Куда ребёнку три отца.
Приглашение на свадьбу Настя отдала ему перед тем, как призналась во всём. Она не была уверена, что после сказанного Фёдор захочет прийти, но не пригласить не могла.
-Как твоя сестра?
-Нормально. Ходит с костылями. Восстанавливается. Мама там у неё поселилась.
-Это хорошо. На свадьбу приедет?
-Не. Не до этого ей.
Фёдор покосился на живот Насти.
-Уже знаете, кто будет?
-Мальчик, – вздохнула Настя. – Я так надеялась на девочку.
-Главное, чтобы здоровый был.
-Ну да… И Сашка радуется.
-Родишь ещё девочку.
-Ой, куда мне! В мои годы какие роды, и так все у виска крутят.
-Забей. Живи по своим правилам, Насть. Никто не знает, как оно будет завтра.
-Это да. Ты представляешь – бабушка у меня замуж вышла! Вот ведь.
-За кого? Погоди, дай угадаю? За одноногого?
-Точно!
-Я так и знал! Он всегда мне нравился.
Удивительно, но рядом с бывшим мужем ей было хорошо и спокойно. Не будь её глупого помешательства на Илье, кто знает, как бы сложилась её жизнь с Фёдором. Но теперь это уже неважно: у него своя жизнь, и у Насти своя. Счастливая.
-Спасибо тебе, – произнесла она. – Если честно, я думала, ты больше всех разозлишься. А получилось наоборот.
Фёдор пожал плечами.
-Тебе вредно думать, Насть, – пошутил он.
Она рассмеялась. Почувствовала, как сын пинается в животе, и от этого стала ещё счастливее. Дело не в том. Что её простили мама, Полина или Фёдор. Дело в том, что она простила себя. Простила, чтобы начать новую жизнь.
Конец.