— Витя, она неправильно котлеты жарит, — сказала мама, появляясь на кухне в халате. — Панировку не делает.
Катя замерла у плиты, сжав лопатку.
— Мам, ну пожалуйста, — пробормотал Виктор, не отрывая глаз от телефона.
— Что «пожалуйста»? Я же добра желаю. У меня сорок лет опыта, а у неё... — Мама окинула взглядом Катю. — Сколько тебе, дорогая?
— Двадцать восемь, — процедила Катя.
— Вот видишь. А детей всё нет. В твоём возрасте я уже двоих родила.
Виктор поморщился:
— Мам, не надо.
— А что не надо? Правду говорить нельзя? Она же эгоистка, карьеру строит, а про семью забыла.
Катя выключила плиту и резко обернулась:
— Виктор, скажи что-нибудь!
— Катя, не злись. Мама просто...
— Просто что? Просто меня унижает каждый день!
— Никто тебя не унижает, — мама села за стол. — Я же в гости приехала. К сыну. Или мне нельзя?
Катя выбежала из кухни. Хлопнула дверь спальни.
— Мам, зачем ты? — крикнул Виктор ей вслед.
— А что я такого сказала? Правду.
На следующее утро Катя нашла свои тапочки в коридоре — выставленные из спальни.
— Это ещё что такое?
Мама вышла из комнаты с пылесосом:
— А, это. Я убиралась, тапочки мешались. Поставила пока в коридор.
— Мешались? В спальне? В нашей спальне?
— Ну да. Там же беспорядок был. Я наводила уют.
— Витя! — крикнула Катя. — ВИТЯ!
Виктор появился в майке, сонный:
— Что случилось?
— Твоя мать шарилась в нашей спальне!
— Я не шарилась, — обиделась мама. — Я помогала. Убирала.
— Мам, ну может, не стоило... — начал Виктор.
— Не стоило что? Помогать? Я же хотела как лучше.
Катя схватила тапочки и ушла в ванную. Заперлась.
— Она какая-то нервная, — сказала мама. — Может, к врачу?
Неделю спустя Катя вернулась с работы и увидела переставленную мебель в гостиной.
— Что это?
— А, тебе нравится? — мама сияла. — Я решила освежить интерьер. Диван лучше смотрится у окна.
— Без спроса? В чужой квартире?
— Какой чужой? Это же дом моего сына.
— И мой дом тоже!
— Ну конечно, дорогая. Я же не против. Просто хотела уют навести.
Вечером Катя набросилась на Виктора:
— Сколько это будет продолжаться?
— Что именно?
— Твоя мать меня достала! Она критикует всё, что я делаю, лезет в наши дела, переставляет мебель!
— Катя, она же не со зла...
— Не со зла? Она меня вытесняет из собственного дома!
— Не преувеличивай.
— Не преувеличиваю! Выбирай — или я, или она.
Виктор замялся:
— Ну зачем ты так? Она одинокая, больная...
— Больная? Да она здоровее нас обоих!
— Катя, ну нельзя же так. Она моя мать.
— А я твоя жена! Была твоей женой.
На следующий день Катя собрала сумку.
— Куда ты?
— К Марине. Подумаю.
— Катя, не уходи. Давай обсудим...
— Обсуждать нечего. Предупреждаю в последний раз: если твоя мамаша не прекратит наводить здесь свои порядки — больше ты меня здесь не увидишь.
Дверь хлопнула.
Мама вышла из кухни:
— Что, ушла?
— Ушла, — вздохнул Виктор.
— Ну и правильно. Истеричка. Тебе такая не нужна. Посмотрим, что дальше будет.
***
Три дня спустя Катя вернулась. Решительная, собранная.
— Я подумала, — сказала она. — Последний раз спрашиваю: ты выберешь меня или маму?
Виктор мялся:
— Катя, ну зачем ты ставишь ультиматумы? Мы же можем найти компромисс...
— Нет. Или — или.
— Ну я же не могу просто выгнать маму. Пойми...
— Понимаю. Ты сделал выбор.
Катя прошла в спальню, достала чемодан.
— Катя, постой! — драматично пропел Виктор.
— Нет, Витя. Всё. Завтра подаю на развод.
— Но я же люблю тебя...
— Недостаточно.
Она собралась за полчаса. У двери обернулась:
— Знаешь, что самое обидное? Я действительно тебя любила.
Дверь закрылась. Послышался звук машины.
Виктор постоял в прихожей, потом вернулся в гостиную.
Мама сидела на диване и улыбалась.
— Ну что, получилось?
— Отлично сработала, мам. Особенно вчера про детей — в точку попала.
— Я же помню, что у вас больная тема. Она хотела, ты не хотел.
— Спасибо. Думал, она дольше продержится.
— Да нет, я сразу поняла — не боец. Таких легко сломать.
Виктор открыл бутылку красного:
— За успех операции!
— За твою свободу, сынок. Надоела она тебе?
— Невыносимо. Вечно что-то обсуждать хочет, ноет, внимания требует. А про детей заладила — просто кошмар.
— Ну теперь мучиться не будешь. Развод она сама инициирует, ты остаёшься белым и пушистым.
— Точно. Все будут думать, что жена бросила из-за свекрови.
— А завтра я поеду домой. Дело сделано.
Они чокнулись.
А на другом конце города Катя вечером будет плакать на кухне у подруги, рассказывая про токсичную свекровь и бесхарактерного мужа, который не смог её защитить.
Спасибо, за внимание! Все персонажи вымышлены. Рассказ — ироничное переосмысление типичных бытовых ситуаций. Любые совпадения случайны.