— Ты что несёшь? — Дима даже бровью не повёл. — Я просто спросил у мамы, как лучше сделать.
— Спросил у мамы, покупать ли нам новый холодильник! — голос Кати дрогнул от возмущения. — Мы взрослые люди, зарабатываем сами, а ты звонишь маме!
— А что такого? У неё опыт, она разбирается в технике лучше нас.
Катя закрыла глаза и сосчитала до десяти. Не помогло.
— Дим, на прошлой неделе ты спрашивал у неё, какую плитку выбрать для ванной. Позавчера — какую пиццу заказать на ужин. Вчера — стоит ли мне стричься!
— Ну и что? — Дима пожал плечами. — Мама мудрая женщина, много чего повидала.
Три года назад Катя влюбилась в Диму с первого взгляда. Высокий, спортивный, с добрыми глазами и заразительной улыбкой. Он казался самостоятельным — своя квартира, хорошая работа, даже готовить умел. Правда, жил всего в двух кварталах от мамы, но Катя тогда посчитала это трогательной заботой о родителях.
— Я маму очень люблю, — признавался Дима на третьем свидании. — Она одна меня растила после того, как отец ушёл. Мы друг друга поддерживаем.
Катя умилялась. После своего детства в семье, где родители вечно скандалили, такая близость казалась ей идеальной.
Первые звоночки прозвенели ещё во время подготовки к свадьбе.
— Мам, а как ты думаешь, белые розы или красные? — консультировался Дима по телефону, пока Катя выбирала букет невесты.
— Дим, это же мой букет, — тихо сказала она.
— Да я понимаю, просто мама лучше разбирается в цветах.
Тогда Катя промолчала. Подумала: волнуется, хочет, чтобы всё было идеально.
Алла Викторовна встретила невестку приветливо, но с прохладцей. Улыбалась, обнимала, говорила правильные слова, но Катя чувствовала: оценивает. Словно сдавала экзамен, результаты которого уже известны.
— Катенька, милая, — сладко говорила свекровь, — а готовить-то умеешь? Димочка у меня привык к домашней еде.
— Умею, конечно, — отвечала Катя.
— А борщ? Димочка обожает мой борщ. Я тебе рецептик дам, только строго по нему готовь, иначе Димочка расстроится.
Катя взяла рецепт. Приготовила точно по инструкции. Дима попробовал и скривился:
— Что-то не так. У мамы вкуснее получается.
— Но я готовила по её рецепту!
— Наверное, что-то не доложила. Завтра к маме съездим, пусть покажет.
Алла Викторовна действительно показала. Стояла над душой, комментировала каждое движение:
— Лук мельче режь, Катя. Морковку на крупной тёрке, а не на мелкой. Мясо не так обжариваешь, огонь убавь.
Борщ получился точно такой же, как у свекрови. Дима был в восторге:
— Вот теперь то что надо! Мама, ты молодец, научила.
Катя стояла у плиты и чувствовала себя неудачницей. Хотя готовила она с детства, и её кулинарные эксперименты всегда хвалили.
— Димочка, — сказала Алла Викторовна, поглаживая сына по руке, — если что-то не получается у Катеньки, не стесняйся обращаться. Я всегда помогу.
— Спасибо, мам. Ты у меня самая лучшая.
Катя молча мыла посуду и думала: «Ничего, привыкнет ко мне, поймёт, что я тоже умею многое».
Но шли месяцы, а Дима не привыкал. Зато привыкла она — к тому, что любое решение согласовывается с Аллой Викторовной.
— Мам, а ты как думаешь, нам пора ребёнка заводить? — спросил Дима во время очередного семейного ужина.
Катя подавилась компотом.
— Дим, это наше с тобой дело! — прошипела она, когда откашлялась.
— Ну почему наше? — искренне удивился муж. — Мама же бабушкой будет, с ней тоже надо посоветоваться.
Алла Викторовна задумчиво покачала головой:
— Рановато ещё, Димочка. Катя пусть сначала научится хозяйство вести, а потом уже о детях думает. А то как она за ребёнком ухаживать будет, если даже рубашки нормально не гладит?
Катя сжала кулаки под столом. Рубашки она гладила отлично, просто не так, как Алла Викторовна.
— Да, мам, ты права, — согласился Дима. — Не торопиться надо.
В ту ночь Катя проплакала в подушку. А утром впервые подумала: «А что, если это никогда не кончится?»
***
— Катя, а почему ты Димочке такую рубашку купила? — Алла Викторовна с сомнением разглядывала синюю клетчатую сорочку. — Ему больше голубые идут, под цвет глаз.
— Эта тоже красивая, — тихо возразила Катя. — И Диме понравилась.
— Понравилась... — протянула свекровь. — Мужчины в моде не разбираются. Я лучше знаю, что моему сыну к лицу.
Дима стоял рядом и молчал. Катя ждала, что он вступится, скажет хоть слово в защиту её выбора. Но он лишь виновато пожал плечами.
— Мама права, — сказал он тихо. — Ты пока не очень разбираешься в моих предпочтениях.
— Два года живём вместе! — не выдержала Катя. — Как я могу не разбираться?
— Ну, мама меня тридцать лет знает, — улыбнулся Дима. — Тут не поспоришь.
Каждые выходные они ездили к Алле Викторовне. Каждый раз Катя надеялась, что на этот раз обойдётся без советов и нравоучений. И каждый раз разочаровывалась.
— Димочка, а у вас дома порядок? — спрашивала свекровь, наливая чай. — Катя же работает, наверное, устаёт убираться.
— Да нормально всё, мам.
— А пыль вытираешь регулярно? Знаешь, как важно для здоровья...
— Я каждую неделю делаю уборку, — встревала Катя.
— Каждую неделю? — Алла Викторовна всплеснула руками. — Милочка, надо каждые три дня! Особенно в спальне. Димочка у меня аллергик, ему нужна идеальная чистота.
Катя хотела сказать, что за два года совместной жизни никакой аллергии у мужа не замечала. Но промолчала.
— Дим, ты же мне ничего не говорил про аллергию...
— Да не знаю я, есть она или нет, — пробормотал муж. — Но мама лучше знает, что для здоровья полезно.
А потом началась история с работой. Кате предложили повышение — стать руководителем отдела. Зарплата увеличивалась в полтора раза, появлялся служебный автомобиль.
— Дим, представляешь? — радостно рассказывала она мужу. — Я так долго к этому шла!
— Здорово, — кивнул Дима, но энтузиазма в голосе не было. — А много работать придётся?
— Ну, больше ответственности, командировки иногда...
— М-да. Надо подумать.
— Что думать? — не поняла Катя. — Это же отличная возможность!
— Я с мамой посоветуюсь, — сказал Дима. — Она в таких вопросах лучше разбирается.
Катя почувствовала, как внутри что-то холодеет:
— Дим, это моя работа, моя карьера. При чём тут твоя мама?
— При том, что семья — это мы с тобой. А если ты будешь постоянно в командировках...
— Не постоянно! Раз в месяц максимум!
— Всё равно надо посоветоваться.
Алла Викторовна выслушала новости без энтузиазма:
— Катенька, а ты подумала о семье? Карьера — это, конечно, хорошо, но женщина должна думать прежде всего о муже и доме.
— Алла Викторовна, но это отличная возможность...
— Возможность оставить мужа одного? — перебила свекровь. — Димочка привык к заботе, к тому, что дома его ждут. А ты в командировки собралась.
— Командировки короткие, всего на два-три дня...
— Два-три дня! — всплеснула руками Алла Викторовна. — Да за это время мой Димочка с голоду умрёт! Он же без заботы пропадёт.
Катя оглянулась на мужа. Тот тридцатилетний мужчина, который до женитьбы пять лет жил один и как-то выживал.
— Мам, не преувеличивай, — смущённо пробормотал Дима.
— Ничего я не преувеличиваю! — отрезала мать. — Катя, если ты хочешь сохранить семью, откажись от этого повышения. Найди работу поспокойнее.
— Но я не хочу работу поспокойнее! — впервые за два года Катя повысила голос на свекровь. — Я хочу развиваться!
Повисла тишина. Алла Викторовна смотрела на невестку так, словно та произнесла что-то неприличное.
— Димочка, — медленно сказала она, — поговори с женой. Объясни ей, что важнее.
Дорогу домой они ехали молча. Катя смотрела в окно и думала о том, как два года назад была счастливой невестой, мечтавшей о совместном будущем.
— Кать, — наконец заговорил Дима, — может, мама права? Зачем тебе лишняя нагрузка?
— Лишняя нагрузка? — Катя повернулась к нему. — Дим, это же мой шанс!
— Но подумай о нас. О нашем браке.
— А ты подумай о том, что твоя жена — живой человек с амбициями!
— Не кричи, — поморщился Дима. — Мама права, карьера женщину портит.
Катя закрыла глаза. Впервые за два года она подумала не о том, как наладить отношения с мужем и свекровью, а о том, хочет ли она вообще их налаживать.
— Дим, а если я всё-таки соглашусь на повышение?
— Не знаю, — честно ответил муж. — Надо будет с мамой ещё раз поговорить.
И тогда Катя поняла: в их браке три человека. И она — явно лишняя.
На следующий день она приняла предложение о повышении. Диме сказала уже постфактум.
Муж позвонил маме прямо при ней:
— Мам, Катя согласилась на эту работу. Что делать?
Катя слушала, как Алла Викторовна что-то быстро говорила в трубке, а лицо Димы становилось всё мрачнее.
— Хорошо, мам. Я понял.
Он положил трубку и посмотрел на жену:
— Мама сказала, что ты эгоистка. И что если ты не думаешь о семье, то, может, семья тебе и не нужна.
— А ты что думаешь? — тихо спросила Катя.
Дима помолчал, потом пожал плечами:
— Не знаю. Мама обычно права.
***
— Мам, а как ты думаешь, может, нам с Катей пора разводиться? — Дима сидел на кухне у матери и мешал ложечкой чай.
Катя замерла у двери. Приехала забрать забытые документы и услышала этот разговор.
— Ну наконец-то ты это понял, — удовлетворённо вздохнула Алла Викторовна. — Я же с самого начала говорила — не пара вы.
— Но мне её жалко...
— Димочка, жалость — не основа для брака. Катя показала своё истинное лицо. Карьера для неё важнее семьи.
Две недели прошло с повышения Кати, и эти две недели стали адом. Дима дулся, на все вопросы отвечал односложно, а по вечерам подолгу висел на телефоне с мамой.
— Знаешь, что мне сегодня мама сказала? — заявил он позавчера, едва Катя вернулась из командировки.
— Привет и тебе, дорогой, — устало улыбнулась она. — Я по тебе скучала.
— Мама сказала, что нормальная жена не оставляет мужа одного на три дня.
— Дим, это была рабочая поездка!
— Мама говорит, если женщина выбирает работу вместо семьи, значит, семья ей не нужна.
— А ты что говоришь? — Катя пристально посмотрела на мужа. — Или у тебя только мама говорит?
А утром случилось то, что переполнило чашу. Катя готовила завтрак, когда зазвонил Димин телефон.
— Мам, привет, — сонный голос из спальни. — Да, проснулся уже... Катя? Дома... Готовит что-то...
Пауза.
— Мам, а ты как думаешь, правильно ли я поступил, что согласился на её повышение? Нет, ты права, надо было запретить...
Катя выключила плиту и прислонилась к стене.
Когда Дима вышел на кухню, она спросила:
— А у нас есть семья?
— Конечно. Мы с тобой. И мама.
— Понятно, — тихо сказала Катя.
И вот сейчас она слушала, как муж советуется по поводу развода.
— Димочка, — продолжала Алла Викторовна, — ты ещё молодой, найдёшь нормальную жену. Домашнюю. Которая будет тебя ценить.
— А вдруг не найду?
— Найдёшь! Ты золотой, какая дура от тебя откажется? Не то что эта Катя.
— Мам, она неплохая...
— Неплохая! Димочка, хорошая жена не ставит карьеру выше мужа. И не заставляет выбирать между ней и матерью.
— А она заставляет?
— Конечно! Она хочет, чтобы ты забыл о матери ради неё.
Катя закрыла глаза. Неправда. Она просто хотела, чтобы семейные решения они принимали сами.
— Знаешь что, мам, наверное, ты права. Надо заканчивать.
— Правильно, сынок. А я помогу хорошую девочку найти...
Катя тихо развернулась и ушла.
Вечером Дима вернулся торжественный:
— Катя, нам надо поговорить.
— Да, надо, — спокойно согласилась она.
— Я думал о нашем браке... Наверное, мы ошиблись. Слишком разные.
— Согласна, — кивнула Катя.
Дима ожидал слёз и уговоров. Спокойствие смутило его:
— То есть... ты тоже так думаешь?
— Дим, ответь честно: ты хоть раз за два года принял решение, не спросив маму?
— При чём тут мама?
— При том, что я замуж за тебя выходила, а не за неё.
— Мама мне помогает!
— Она мешает тебе быть самостоятельным. А мне — твоей женой.
— Значит, ты хочешь, чтобы я с мамой не общался?
— Я хочу, чтобы ты сам решал, что надеть и что приготовить. А пока ты на это не способен — да, лучше развестись.
— Мама была права! — вскочил Дима. — Ты эгоистка!
— Возможно, — грустно улыбнулась Катя. — Но я не хочу всю жизнь просить разрешения у твоей мамы на собственные мечты.
Через неделю после разговора о разводе Дима так и не съехал. Более того, он вёл себя так, словно ничего не произошло. А когда Катя напомнила о его словах, пожал плечами:
— Я с мамой посоветовался. Она сказала, не торопиться. Может, ты ещё одумаешься.
— Одумаюсь? — Катя не поверила своим ушам. — Дим, мы же решили развестись!
— Это ты решила. А я подумал — зачем рушить семью из-за твоих капризов? Мама права, это временное помешательство у тебя.
***
В субботу, как обычно, они поехали к Алле Викторовне. Катя надеялась, что в последний раз.
— Катенька, — слащаво улыбнулась свекровь, — я слышала, ты хочешь от нас уйти? Ну что ты, милая, это же глупости! Димочка тебя простит.
— Простит? — Катя почувствовала, как что-то закипает внутри. — За что простит?
— За эгоизм, за непослушание, — спокойно перечислила Алла Викторовна. — Но мы тебя перевоспитаем. Я нашла хорошие курсы для жён.
— Курсы для жён?
— Ну да! Там учат, как быть хорошей женой. Как слушаться мужа, как готовить, как себя вести.
Дима сидел рядом и одобрительно кивал.
— Мамулька классную программу нашла, — сказал он. — Там даже лекции есть про то, что карьера женщину портит.
— И ты думаешь, я туда пойду? — тихо спросила Катя.
— А куда денешься? — самодовольно улыбнулась Алла Викторовна. — Димочка один не останется, если что. У него теперь есть Леночка.
— Кто такая Леночка?
— Дочка моей подруги. Хорошая девочка, скромная. Димочка с ней уже познакомился.
Катя повернулась к мужу:
— Ты встречаешься с другой?
— Не встречаюсь, — смутился Дима. — Просто познакомились. Мама познакомила.
— Ну и как? — ехидно спросила Алла Викторовна. — Понравилась? Вот это жена! Не то что некоторые карьеристки.
И тут у Кати что-то щёлкнуло в голове.
— Хватит! — заорала она так, что Алла Викторовна подпрыгнула на стуле. — Хватит этого цирка!
— Катя, не кричи, — испуганно пробормотал Дима.
— Не кричать? — Катя вскочила. — Два года я молчала! Два года терпела! Два года жила с двумя идиотами!
— Как ты смеешь! — побагровела Алла Викторовна.
— А вот так смею! — Катя развернулась к свекрови. — Вы, дорогая Алла Викторовна, вырастили не сына, а домашнее животное! Он без вас даже в туалет сходить не может, не спросив разрешения!
— Катя! — попытался вмешаться Дима.
— Заткнись! — рявкнула на него жена. — Тридцать лет, Дима! Тебе тридцать лет! А ты как пятилетний ребёнок маме звонишь: "Мама, а какую рубашку надеть? Мама, а какую пиццу заказать?"
— Я просто...
— Ты просто тряпка! — Катя была в ярости. — Знаешь, что мне твоя дорогая мамочка сказала? Что найдёт тебе другую жену! Как собачку пристраивает!
— Не смей так говорить о маме!
— А как надо? — захохотала Катя. — Она же тебе уже невесту подобрала! Леночку! Скромную дурочку, которая будет тебе слюни вытирать и у мамаши разрешения спрашивать!
Алла Викторовна встала, дрожа от негодования:
— Я не позволю...
— А мне плевать на ваши позволения! — заорала Катя. — Два года вы мне мозги компостировали! Два года указывали, как жить! Как готовить! Как одеваться! Как работать!
Катя металась по комнате, выплёскивая накопившуюся злость:
— Знаете что, мамаша? Ваш сыночек — неудачник! Тридцатилетний маменькин сынок, который жену выбрать сам не может! И готовить не умеет! И решения принимать боится!
— Как ты смеешь! — взвизгнула Алла Викторовна.
— Смею! Потому что я нормальная женщина! А не прислуга для вашего недоросля!
Дима попытался встать:
— Катя, успокойся...
— Нет! — Катя ткнула в него пальцем. — Не успокоюсь! Ты хочешь Леночку? Бери! Живи с мамочкой и Леночкой! Пусть она тебе борщ варит и у мамы рецепты спрашивает!
— Мама только хотела помочь...
— Помочь? — Катя расхохоталась. — Она тебя кастрировала! Превратила в домашнее животное! Ты же даже трусы без её разрешения сменить не можешь!
Алла Викторовна попыталась восстановить контроль:
— Димочка, видишь, какая она? Агрессивная, неуравновешенная...
— А вы видите какой он?! — Катя повернулась к свекрови. — Никакой! Пустое место! Кукла, которой вы управляете!
— Не смей!
— Буду! Ты загубила своего сына! Сделала из него инфантила! И теперь ищешь дуру, которая будет это терпеть!
— Катя, хватит, — тихо сказал Дима.
— Не хватит! — заорала она. — Знаешь что? Я ухожу! И знаешь почему? Потому что мне тридцать лет, а не три! И я не буду спрашивать разрешения у чужой тётки на свою жизнь!
Катя схватила сумочку и направилась к выходу. На пороге обернулась:
— И ещё! Нашу квартиру я продаю. А деньги потрачу на себя! На свою карьеру!
— Ты не имеешь права! — завопила Алла Викторовна.
— Имею! Это моя квартира! моя жизнь! мои решения!
Дима попытался её остановить:
— Катя, подожди...
— Нет, Дима. Живи с мамочкой. Женись на Леночке. И пусть она у мамы спрашивает, можно ли ей дышать.
Хлопнула дверь.
Через месяц Катя получила сообщение от общей знакомой: "Дима с новой девушкой встречается. Мама ему нашла. Такая тихая, мышка. А он ей каждый день звонит — что готовить, что надевать..."
Катя усмехнулась и удалила сообщение. У неё была новая квартира. Интересная работа. И главное — никто больше не указывал, как ей жить. Свобода оказалась намного лучше брака с маменькиным сынком.