ГРЫЗНЯ

Анна стояла в очереди в салоне элитной мебели, терпеливо ожидая. На ней были простые джинсы и куртка, волосы собраны в хвост — она торопилась с работы и не успела переодеться. За стойкой работала молодая девушка с ярким макияжем и нарощенными ногтями. Звали её Кристина, и она считала себя королевой этого салона. — Следующий! — крикнула Кристина, даже не подняв глаз от телефона. Анна подошла к стойке. — Здравствуйте. Мне нужно обставить офис — столы, кресла, мягкая зона для переговоров. Кристина лениво взглянула на неё и скривилась: — Офис? — она осмотрела Анну с ног до головы...

— Галь, а где мои носки? — крикнул муж из спальни. Я стояла на кухне, одновременно жаря яичницу, собирая дочке завтрак в школу и гладя Андрею рубашку на сегодня. — В шкафу! — отвечала, переворачивая яйца. — Нужных носков там нет! — Серые в среднем ящике, чёрные — в верхнем! — Не вижу! Я выключила плиту, бросила утюг и пошла искать носки. Нашла за тридцать секунд — лежали на самом видном месте. — Вот они. — А, точно. Спасибо, — муж натянул носки, даже не посмотрев на меня. Вернулась на кухню — яичница подгорела...

— Ребята останутся у нас на месяц, — сообщил муж, повесив куртку в прихожей. — Игорь с Максом приедут завтра утром. Я стояла на кухне с половником в руке и не поверила своим ушам. — Как это — останутся? — переспросила я. — Ну, пожить у нас. У Игоря квартиру затопили соседи сверху, ремонт делают. А Макс развелся, съехал от жены. Им некуда пока деваться. — Андрей, ты меня спросил? — А что тут спрашивать? — он удивился. — Друзья же! Не на улице оставлять! Я поставила кастрюлю и попыталась сохранить спокойствие: — У нас двухкомнатная квартира...

Решили снова к Максимке заехать. После развода с Иркой только у братишки душа отогревается. Вчера дома один сидел — тоска зелёная, решил сегодня тоже навестить. — Серёга! Олег! — Максим дверь открывает, но энтузиазма поменьше чем обычно. — Привет, брат! — обнимаю его. — Как дела? Мы ненадолго. Олег за мной проходит. У него тоже после развода нерадостно — вот и таскаемся вместе. — Проходите, — говорит Максим, но вижу — напряжён. — Выпить есть? — спрашиваю, усаживаясь в кресло. — А то дома скука смертная...

— Витя, она неправильно котлеты жарит, — сказала мама, появляясь на кухне в халате. — Панировку не делает. Катя замерла у плиты, сжав лопатку. — Мам, ну пожалуйста, — пробормотал Виктор, не отрывая глаз от телефона. — Что «пожалуйста»? Я же добра желаю. У меня сорок лет опыта, а у неё... — Мама окинула взглядом Катю. — Сколько тебе, дорогая? — Двадцать восемь, — процедила Катя. — Вот видишь. А детей всё нет. В твоём возрасте я уже двоих родила. Виктор поморщился: — Мам, не надо. — А что не надо? Правду говорить нельзя? Она же эгоистка, карьеру строит, а про семью забыла...