Третья часть «дроздовского» цикла о том, как мы раскрывали тайны неолитического поселения, нашли 22 тысячи артефактов, а я сломал четвёртую в истории Кольской археологии янтарную подвеску.
Два полевых сезона потребовались Кольской археологической экспедиции, чтобы раскопать одно небольшое жилище в губе Дроздовка. Выбранный объект располагался на поселении Кумжа-8 и предварительно датировался ранним неолитом, то есть приблизительно V тысячелетием до н.э.
Само жилище представляет собой небольшую и неглубокую западину, тем не менее хорошо заметную на поверхности.
Название (Кумжа) поселение получило по ближайшей реке, впадающей в Дроздовскую губу. Обозначение (8) – то есть это уже восьмой объект, открытый на данном участке. Отсюда получается обозначение «Кумжа-8».
Предвосхищая вопрос – «А с чего вы вообще взяли, что это жилище?», отмечу, что подобные западины хорошо известны в северной археологии. Они многократно исследованы и документированы как в Мурманской области и Карелии, так и по всей Северной Европе, что позволяет уверенно интерпретировать их как остатки древних жилищ.
Неолитические охотники-зверобои облюбовали для себя ровную сухую террасу на берегу моря рядом с небольшим ручьём. Место выбрано не случайно: здесь довольно комфортно жить и добывать пищу – в море, тундре или реке.
Исследованная площадь поселения Кумжа-8 составила 111 квадратных метров. Работали по стандартной методике: разметили раскоп, сняли дёрн, а потом аккуратно разбирали культурный слой мастерками – сначала за пределами жилища, затем внутри самой камеры.
Работать на раскопе может любой человек, способный держать в руках мастерок и кисточку. Требуется лишь немного внимания и усидчивости. Ничего сложного в этом нет, только спина и колени к концу рабочего дня побаливают.
Второй попытки раскопать это поселение у нас не будет. В этом парадокс нашей науки: изучая памятник, мы его уничтожаем. Поэтому все этапы работ обязательно фотографируются, каждый предмет в слое фиксируется с точными координатами, а остатки конструкций тщательно зарисовываются.
Стоит отметить, что первые 2-3 недели работы у нас ещё возникали сомнения – «А точно ли жилище мы копаем?!». Но чем больше мы разбирали культурный слой, тем полнее перед нами представали характерные для жилища признаки:
- Погребённый слой (та поверхность, на которую в древности высыпали грунт, когда углубляли жилищную впадину)
- Следы конструкций (геометрически правильные линии белёсого подзола в местах предполагаемого расположения стен, под которые затекала вода)
- Очаг
Любимая рубрика журналистов – «А что интересного нашли лично Вы?!». Лично мы нашли много всего интересного. 22 009 находок занесено в электронную базу экспедиции. Больше половины из них – 11160 – кварцевый микродебитаж (мелкие, меньше 1,5 см, сколы, оставшиеся после обработки каменного орудия).
Индивидуальных находок тоже хватало… Наконечники стрел, ножи, скребки, топоры и тёсла, пилы и скребки были представлены в товарных количествах.
На Кумже-8 можно наблюдать типичную для Кольского полуострова ситуацию, когда из-за высокой кислотности почв не сохранилась органика (кости, рога и изделия из них), поэтому коллекция представлена предметами из камня, фрагментами керамики и немногочисленными кальцинированными косточками.
К самым ярким находкам можно отнести:
- Комплекс орудий из сланца, найденный сразу под дёрном. Топоры, угловой нож, грузило. Весь набор предметов лежал на небольшом участке, намекая нам, что это явно неспроста.
Первая мысль была о погребальном комплексе, но как это доказать при отсутствии сохранившихся костных останков, непонятно. Записали в загадки…
- Угловой сланцевый нож. Самый большой нож, известный нам в северной археологии.
Изделие, в шутку получившее название «Царь-нож», явно ещё войдёт в учебники по археологии Кольского Севера.
Интересно, что под самим «Царь-ножом» нашёлся сланцевый нож стандартного размера, явно положенный на это место специально.
- Янтарная подвеска. Четвертая находка из янтаря за сто лет Кольской археологии. Такая вещь заслуживает более подробного рассказа об обстоятельствах своего обнаружения.
Свою первую в жизни янтарную подвеску я сломал. Заметив блеснувшие под мастерком два кусочка непонятного материала, я подошёл к более опытному товарищу и спросил, что это, протягивая вперёд ладонь с "двумя" находками.
– Ого! Янтарь! – закричал Антон Игоревич Мурашкин.
В этот момент порыв ветра сдул один фрагмент с ладони. Следующие пять минут я, стоя на одном месте и обливаясь холодным потом, тщательно обыскивал землю вокруг, уже прекрасно понимая, ЧТО я сейчас потерял. Археологические боги были благосклонны – недостающий кусочек размером меньше ногтя на мизинце я всё-таки нашёл. Основная часть подвески осталась лежать в культурном слое.
Так в Кольскую археологическую науку вошла четвертая находка из янтаря.
А уже через несколько дней предмет был в надёжных руках питерских реставраторов, вернувших ему первоначальный облик.
Примечание: Уважаемые историки науки из будущего, если вы читаете этот текст, имейте ввиду – Антон Игоревич от переполнявших его эмоций сказал немного другие слова, но смысл я передал максимально близко к оригиналу.
Остаётся только догадываться, какими путями янтарное украшения тысячи лет назад было привезено из Прибалтики.
Пятая находка из янтаря тоже не заставила себя ждать. Через четыре дня на просеве нашли ещё одну разломанную, на этот раз уже в неолите, подвеску.
Вот и скажите после этого, что культурный слой просеивать не надо.
Даже после самого опытного археолога на сите можно обнаружить фрагменты керамики, наконечники стрел, ножи. Да чего уж там говорить, даже топор как-то попался.
«Нам находки не нужны, нам бы памятник понять», – говорят археологи. Ага, конечно. Время от времени в культурном слое попадаются такие вещи, что работа на раскопе полностью останавливается, пока все их не посмотрят и не сфотографируют.
В какой-то момент работы на памятнике становится мало, а в камералке (полевой лаборатории) много, и большая часть экспедиции перебирается туда.
Здесь находки моют, реставрируют, шифруют и заносят в электронную базу.
«На сегодняшний день жилище на поселении Кумжа-8 остаётся единственным ранненеолитическим жилищем, исследованным раскопками, не считая следов жилищ, замеченных в культурных слоях поселений Маяка-2 и Ловозеро-3.
Жилище имело углублённую камеру размерами не менее 3,5×3,5 м, стенки которой были укреплены деревянной конструкцией, судя по некоторым следам в её заполнении».
Это уже цитата из статьи, в которой опубликованы первые результаты наших работ.
Неприятный сюрприз ждал нас по итогам радиоуглеродного анализа. Керамика по нагару была продатирована V тысячелетием до н.э. А вот уголь в очагах из жилища дал дату – вторая половина III тысячелетие до н.э.
Как это объяснить? Скорее всего, площадка поселения посещалась людьми на протяжении всего неолита. А значит, мы не смогли получить чистый ранненеолитический комплекс. Расстраивать не стоит. Как говорит наш брат археолог – «отрицательный результат – тоже результат». В любом случае, Кольская археология получила новый памятник, раскопанный на самом современном методическом уровне.
Ждём от коллег итоговой обобщающей статьи, где будет представлена хотя бы примерная реконструкция жилища, анализ находок и выводы о жизни неолитических морских охотников на побережье Баренцева моря.
Дроздовка ждёт новых экспедиций, а я в следующей и заключительной части расскажу о других памятниках, исследованных нами в этом регионе.
1 часть Губа Дроздовка – археологическая жемчужина Кольского полуострова
2 часть Как работают археологи на берегу Северного Ледовитого океана
4 часть Тысячелетние тайны Дроздовки
Георгий Андреевич Дзенисов, начальник Мурманской археологической экспедиции
Подписывайтесь на канал https://t.me/dorogamikolskogo или на группу в ВК https://vk.com/dorogamikolskogo
При желании автора можно поддержать на Бусти
Ваша поддержка помогает мне продолжать писать, работать и исследовать https://boosty.to/dzonya