– Светочка, доброе утро! – тётя Галя сияла. – Мы тут блинчиков напекли, с творогом. Садись, поешь!
– Спасибо, – Света выдавила улыбку. – Я позже.
– Ой, ну что ты всё кофе своё пьёшь? – Галина Ивановна покачала головой. – От него только нервы портятся.
Света промолчала, наливая себе кофе. Она уже не хотела спорить – сил не было. Но внутри зрело решение, которое она пока не озвучивала даже самой себе.
– А где Толик с Викой? – спросила она, просто чтобы сменить тему.
– Толик с Вовой на балконе, курят, – ответила тётя Галя. – А Вика в гостиной, мультики какие-то смотрит. Ой, хорошая девочка, только молчаливая.
– Мультики? – Света подняла бровь. – Ей сколько, двадцать?
– Ну, не мультики, а что-то там молодёжное, – тётя Галя махнула рукой. – Ты не придирайся, Свет, они же гости.
Света сжала кружку так, что пальцы побелели. Гости. Это слово теперь звучало как ругательство.
Днем Толик и дядя Вова уехали на выставку техники, Вика осталась в гостиной, заняв телевизор и разложив на столе свои косметички. Тётя Галя и Галина Ивановна решили устроить «генеральную уборку», хотя Света их об этом не просила.
– Светочка, у тебя в шкафу такие старые простыни! – тётя Галя высунулась из спальни с охапкой белья. – Я их в стирку закину, а то стыдно перед гостями.
– Это не старые, – Света стиснула зубы. – Это наши простыни. Новые.
– Ой, ну всё равно, постирать не помешает, – тётя Галя даже не услышала её.
Света посмотрела на Олега, который сидел за кухонным столом, уткнувшись в телефон.
– Ты собираешься что-то делать? – тихо спросила она.
– Свет, я поговорю, – Олег поднял глаза, но в его голосе не было уверенности. – Просто… не сейчас. Они же вечером уедут.
– Уедут? – Света горько усмехнулась. – А ты уверен? Потому что я слышала, как тётя Галя говорила твоей маме, что, может, они ещё на день задержатся.
Олег побледнел.
– Я разберусь, – повторил он, но Света уже не верила.
К вечеру она приняла решение. Она не могла больше ждать, пока Олег «разберётся». Не могла терпеть, пока её дом превращается в проходной двор. Она вышла на балкон, где было тихо, и набрала номер Кати.
– Катя, мне нужна твоя помощь, – сказала она, когда подруга ответила. – Я хочу составить правила для гостей. Прямо как в отеле. И я хочу, чтобы Олег меня поддержал.
– Ого, – Катя присвистнула. – Свет, ты серьёзно? Это же война с его роднёй!
– Пусть война, – ответила Света, и в её голосе появилась сталь. – Я устала быть горничной в своём доме.
Они проговорили почти час, и к концу разговора у Светы был план. Она вернулась в квартиру, чувствуя, как внутри загорается что-то новое – не злость, а уверенность. Она собиралась вернуть свой дом. Но сначала ей нужно было пережить ещё один сюрприз, который тётя Галя припасла на прощание.
К ужину вернулись Толик и дядя Вова, оба в приподнятом настроении. Толик нёс пакет с какими-то брошюрами про сельхозтехнику, а дядя Вова выглядел так, будто только что выиграл в лотерею.
– Света, ты не представляешь! – Толик плюхнулся за стол, не снимая куртки. – Там такой комбайн, просто мечта! Мы с Вовой уже договорились, будем брать в лизинг.
– Поздравляю, – буркнула Света, ставя на стол тарелки с картошкой и котлетами. Она готовила на автомате, стараясь не думать о том, сколько ещё посуды придётся мыть.
Тётя Галя и Галина Ивановна уже накрывали стол, раскладывая соленья и хлеб. Вика, как обычно, сидела в углу с телефоном, но на этот раз она подняла глаза и неожиданно сказала:
– А можно кетчуп?
– Конечно, – Света достала бутылку из холодильника, чувствуя себя официанткой.
Олег сидел молча, изредка поглядывая на жену. Он видел, что она на пределе, но всё ещё не знал, как начать разговор с родными.
– Ой, Светочка, ты такая хозяйка! – тётя Галя похлопала её по плечу. – Всё успеваешь – и работа, и дом, и гости. Я бы на твоём месте уже с ума сошла!
Света выдавила улыбку, но внутри всё кипело. Она хотела сказать, что да, она действительно сходит с ума, но вместо этого просто кивнула.
Ужин прошёл шумно. Толик рассказывал про комбайн, тётя Галя вспоминала, как в молодости пекла пироги на всю улицу, Галина Ивановна жаловалась на цены в магазинах. Света ела молча, считая минуты до того момента, когда все разойдутся по комнатам.
Но тут тётя Галя вдруг хлопнула в ладоши, привлекая внимание.
– Друзья, у меня идея! – воскликнула она. – Раз мы все тут так хорошо сидим, может, устроим завтра небольшой семейный вечер? Я позову ещё пару человек – нашу Люсю с мужем, они тоже в городе. Светочка, ты не против?
Света замерла с вилкой в руке. Люся? Ещё одна родственница? Она посмотрела на Олега, но тот выглядел таким же ошарашенным, как и она.
– Тёть Галь, – начала Света, стараясь говорить спокойно. – У нас и так… довольно тесно. Может, в другой раз?
– Ой, да что там тесно! – тётя Галя махнула рукой. – Люся с Колей ненадолго, просто посидят, поболтают. Мы же семья!
Света почувствовала, как кровь приливает к лицу. Она хотела закричать, что это не их семья, что это её дом, который превратили в проходной двор. Но вместо этого она встала, аккуратно положила вилку на стол и сказала:
– Извините, я на минутку.
Она вышла на балкон, закрыла за собой дверь и набрала Катю.
– Они зовут ещё людей, – сказала она, едва подруга ответила. – Ещё каких-то родственников. Катя, я не выдержу.
– Свет, дыши, – голос Кати был спокойным, но твёрдым. – Ты же решила. Составь правила и поставь их перед фактом. Олег с тобой или нет?
– Не знаю, – честно призналась Света. – Он молчит, как партизан.
– Тогда начинай без него, – отрезала Катя. – Это твой дом. Твои правила.
Света кивнула, хотя Катя не могла её видеть. Она знала, что подруга права. Но мысль о том, чтобы противостоять тёте Гале, Галине Ивановне и всей этой армии родственников, пугала до дрожи.
Она вернулась в квартиру, готовая сказать хоть что-то, но тут раздался звонок в дверь. Света нахмурилась – кто ещё мог прийти в девять вечера? Олег пошёл открывать, и через минуту в гостиную ввалилась женщина лет сорока, с ярким макияжем и громким голосом.
– Галя, дорогая! – женщина раскинула руки, обнимая тётю Галю. – Мы мимо проходили, решили заскочить!
За ней вошёл мужчина в спортивной куртке, который неловко кивнул всем присутствующим.
– Это Люся с Колей! – тётя Галя сияла, как будто представила королевскую чету. – Светочка, ты не переживай, они ненадолго!
Света стояла, глядя на новых «гостей», и чувствовала, как земля уходит из-под ног. Она не знала, что этот вечер станет последней каплей – и заставит её сделать то, о чём она даже не думала.
Света смотрела на Люсю и Колю, которые уже рассаживались за столом, будто их тут ждали с распростёртыми объятиями. Тётя Галя суетилась, подкладывая им котлеты, Галина Ивановна подливала чай, а Толик громко рассказывал, как однажды застрял на тракторе в поле. Вика, как всегда, сидела в углу, уткнувшись в телефон, но даже её присутствие казалось Свете лишним штрихом в этой абсурдной картине.
Её дом. Её стол. Её посуда. И куча людей, которые вели себя так, будто это их кухня, их еда, их жизнь. Света почувствовала, как внутри что-то ломается – не с треском, а тихо, как треснувшее стекло. Она медленно повернулась к Олегу, который стоял у стены, неловко теребя край футболки. Его взгляд был полон вины, но он молчал. Как всегда.
– Свет, – начал он, заметив её взгляд, но она подняла руку, останавливая его.
– Не надо, – тихо сказала она. – Я сама.
Олег нахмурился, но промолчал. Света глубоко вдохнула, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Она знала, что если не сделает это сейчас, то никогда не простит себя. Она шагнула к столу, где тётя Галя уже разливала компот по стаканам, и кашлянула, привлекая внимание.
– Ребята, – начала она, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Можно на минутку?
Все повернулись к ней – тётя Галя с удивлённой улыбкой, Галина Ивановна с лёгким недоумением, Толик с куском котлеты во рту. Люся и Коля, только что вошедшие, замерли, будто почувствовали, что сейчас произойдёт что-то важное. Даже Вика оторвалась от телефона, подняв бровь.
– Светочка, что такое? – тётя Галя наклонила голову, как любопытная птица. – Садись, компотику выпей, я из своих яблок варила!
– Спасибо, – Света выдавила улыбку, но тут же стала серьёзной. – Я не про компот. Я хочу поговорить о том, что происходит в нашем доме.
Тишина накрыла кухню, как тяжёлое одеяло. Олег напрягся, шагнув ближе, но Света жестом попросила его не вмешиваться. Она чувствовала, как горят щёки, но отступать было некуда.
– Мы с Олегом очень рады, что у нас такая большая семья, – начала она, тщательно подбирая слова. – И что вы приезжаете к нам в гости. Но… – она сделала паузу, глядя на тётю Галю, – но мы не можем больше жить так, будто наша квартира – это бесплатная гостиница.
Тётя Галя моргнула, её улыбка медленно сползла с лица. Галина Ивановна нахмурилась, а Люся с Колей переглянулись, явно не понимая, куда клонит Света.
– Что ты имеешь в виду, Светочка? – Галина Ивановна поставила чайник на стол, её голос был мягким, но с ноткой обиды. – Мы же не чужие, мы семья.
– Именно поэтому я хочу быть честной, – Света сжала кулаки, чтобы унять дрожь в руках. – Семья – это когда уважают друг друга. А я не чувствую уважения, когда люди приезжают без предупреждения, приводят знакомых, которых мы не знаем, и решают за нас, сколько они будут жить.
Тётя Галя открыла рот, чтобы возразить, но Света не дала ей вставить слово.
– Тёть Галь, – она посмотрела ей прямо в глаза. – Вы замечательная, правда. Но вы не спросили, можем ли мы принять Толика и Вику. Не спросили, удобно ли нам, чтобы Люся с Колей зашли. И никто не спросил, хотим ли мы, чтобы вы жили у нас неделю. Это наш дом, но я чувствую, что мне в нём нет места.
Кухня погрузилась в мёртвую тишину. Даже телевизор в гостиной, который Вика забыла выключить, казался оглушительно громким. Тётя Галя покраснела, её губы задрожали, как будто она вот-вот заплачет. Галина Ивановна смотрела в стол, теребя салфетку. Толик кашлянул, явно чувствуя себя не в своей тарелке.
– Света, – наконец сказала Галина Ивановна, её голос был тихим, но твёрдым. – Если мы тебя обидели, ты скажи. Мы же не со зла.
– Я знаю, что не со зла, – Света кивнула, чувствуя, как ком в горле становится меньше. – Но это не меняет того, что нам с Олегом тяжело. Мы работаем, платим ипотеку, пытаемся строить свою жизнь. И каждый раз, когда кто-то приезжает без спроса, это… это как будто нас не существует.
Олег шагнул к ней, положив руку на плечо. Света посмотрела на него, и в его глазах было что-то новое – не вина, а поддержка. Он кивнул, едва заметно, и это дало ей сил продолжить.
– Поэтому я хочу предложить правила, – сказала она, выпрямляясь. – Если вы хотите приехать, пожалуйста, предупреждайте нас заранее. Минимум за неделю. И если мы скажем, что сейчас не можем вас принять, пожалуйста, уважайте это. Мы не гостиница, у нас нет бесконечных ресурсов. И ещё… – она сделала паузу, – никаких гостей без нашего согласия. Ни друзей, ни знакомых, ни дальних родственников.
Тётя Галя наконец нашла в себе силы заговорить.
– Света, ты что, нас выгоняешь? – её голос дрожал, но в нём была не только обида, но и возмущение. – Мы же для вас стараемся, пирожки печём, убираем!
– Я ценю это, – Света старалась говорить мягко, но твёрдо. – Но я не просила вас убирать или готовить. Я хочу, чтобы мой дом был моим домом. И если вы не можете этого принять, то, может, лучше останавливаться в гостинице.
Слово «гостиница» повисло в воздухе, как граната с выдернутой чекой. Тётя Галя ахнула, Галина Ивановна поджала губы, а Люся с Колей начали неловко собирать свои вещи, бормоча что-то про «пора идти». Толик кашлянул и сказал:
– Мы с Викой, пожалуй, тоже пойдём. Спасибо за ужин, Света, Олег. Не хотели вас напрячь.
Вика, к удивлению Светы, кивнула и молча последовала за отцом. Дверь за ними закрылась, и в квартире стало чуть тише. Но напряжение никуда не делось.
– Света, ты серьёзно? – тётя Галя встала, уперев руки в бёдра. – Ты хочешь, чтобы мы в гостинице жили, как чужие? После всего, что мы для вас делали?
– Тёть Галь, – Олег наконец заговорил, его голос был спокойным, но твёрдым. – Света права. Мы вас любим, но это зашло слишком далеко. Я должен был сказать это раньше, но… я не хотел никого обидеть. Но теперь я вижу, что молчать было ошибкой.
Света посмотрела на мужа, и впервые за последние дни почувствовала, что они снова команда. Она сжала его руку, и он ответил лёгким пожатием.
Галина Ивановна вздохнула, глядя на сына и невестку.
– Олежек, Светочка, – сказала она, и в её голосе была усталость. – Мы, может, и перегнули. Но вы тоже поймите – для нас семья – это когда двери открыты. Мы не думали, что вам так тяжело.
– Я понимаю, – Света кивнула. – Но открытые двери не означают, что можно приходить без стука. Мы хотим видеть вас, но по-человечески. С уважением.
Тётя Галя молчала, её лицо было смесью обиды и растерянности. Дядя Вова, как всегда, не вмешивался, но его взгляд говорил, что он понимает Свету. Люся с Колей уже ушли, пробормотав извинения, и теперь в кухне остались только самые близкие – но даже с ними разговор был как хождение по минному полю.
– Ладно, – наконец сказала Галина Ивановна. – Мы подумаем. И… извините, если что не так. Мы правда не хотели вас обидеть.
Света кивнула, чувствуя, как напряжение медленно отпускает. Она не ждала, что все сразу согласятся с её правилами, но главное было сказано. Она сделала первый шаг.
Той ночью Света и Олег спали на диване, но впервые за долгое время она чувствовала себя легче. Разговор не решил всех проблем, но он дал ей надежду, что перемены возможны. Олег, лёжа рядом, тихо сказал:
– Ты была крутая сегодня. Я должен был это сделать сам, но… спасибо, что не сдалась.
– Ты тоже молодец, – Света улыбнулась в темноте. – Лучше поздно, чем никогда.
– Я поговорю с мамой и тётей Галей ещё раз, – пообещал он. – И больше не буду молчать. Обещаю.
Света кивнула, зная, что это обещание он сдержит. Они лежали молча, слушая, как за окном шумит ветер, и впервые за долгое время чувствовали, что их дом снова становится их.
На следующее утро тётя Галя и дядя Вова собрали вещи. Галина Ивановна решила остаться ещё на день, но пообещала, что это будет последний раз без предупреждения. Разговор за завтраком был натянутым, но тётя Галя, хоть и выглядела обиженной, всё же сказала:
– Света, я подумаю над твоими словами. Может, мы и правда перегнули. Но ты не сердись, ладно?
– Я не сержусь, – ответила Света, и это была правда. – Просто хочу, чтобы нам всем было комфортно.
Когда гости уехали, квартира показалась непривычно пустой. Света и Олег сели за кухонный стол, глядя на чистую столешницу, и впервые за долгое время улыбнулись друг другу.
Через неделю Галина Ивановна позвонила Олегу, чтобы согласовать следующий визит. Она немного ворчала, но в итоге сказала: «Ладно, сынок, раз вам так удобнее, я подстроюсь». Тётя Галя пока молчала, но Света знала, что рано или поздно она тоже привыкнет.
А пока они с Олегом сидели на своём диване, пили кофе и смотрели сериал. Без гостей, без суеты, без чужих голосов. Впервые за долгое время их квартира снова была их крепостью. И Света знала, что больше никогда не позволит никому это изменить.
Что бы вы сделали на месте Светы? Сразу поставили бы жёсткие границы для родственников Олега, как она в итоге сделала, или пытались бы терпеть ради мира в семье? Сталкивались ли вы с подобным давлением от семьи? Делитесь в комментариях.
Рекомендуем:
Уважаемые читатели!
От всего сердца благодарю за то, что находите время для моих рассказов. Ваше внимание и отзывы вдохновляют делиться новыми историями.
Очень прошу вас поддержать этот канал подпиской!
Это даст возможность первыми читать новые рассказы, участвовать в обсуждениях и быть частью нашего литературного круга.
Присоединяйтесь к нашему сообществу - вместе мы создаем пространство для поддержки и позитивных изменений: https://t.me/Margonotespr
Нажмите «Подписаться» — и пусть каждая новая история станет нашим общим открытием.
С благодарностью и верой,
Ваша Марго