– Вова, – начала Надя за ужином, – расскажи, как там ваш ремонт? Дима говорил, вы что-то грандиозное затеяли.
Вова, жующий кусок мяса, поперхнулся и закашлялся. Катя бросила на него быстрый взгляд, но он только отмахнулся.
– А, ну… да, ремонт, – пробормотал он, вытирая рот салфеткой. – Стены, полы, всё такое. Ничего особенного.
– Ничего особенного? – Надя подняла брови. – Я слышала, вы там чуть ли не гостиницу строите.
Тишина за столом стала оглушительной. Никита и Саша, увлечённые своими тарелками, не заметили напряжения, но взрослые замерли. Катя сжала вилку так, что костяшки побелели. Вова уставился в тарелку, а Дима посмотрел на Надю с тревогой.
– Гостиница? – Вова наконец рассмеялся, но смех был нервным. – Кто тебе такое сказал? Это просто ремонт, Надь. Не выдумывай.
Надя не отступала.
– Да? Просто странно, что вы ничего не рассказываете. Мы же семья, могли бы поделиться планами.
– Какие планы? – Катя резко вскинула голову, её голос стал резким. – Надя, ты чего добиваешься? Мы вам мешаем, да? Прямо скажи!
Надя почувствовала, как все взгляды устремились на неё. Дима тронул её руку под столом, но она не остановилась.
– Я просто хочу знать правду, Катя. Если вы перестраиваете дом под бизнес, это ваше дело. Но жить у нас, пока вы это делаете, – это уже наше дело.
Катя вскочила из-за стола, её лицо пылало.
– Ты нас обвиняешь?! – почти крикнула она. – Мы тут из-за потопа, а ты выдумываешь какую-то чушь про гостиницы! Это низко, Надя!
– Потоп? – Надя тоже встала, её голос дрожал от гнева. – Тогда почему никто из рабочих в вашем районе не знает про ваш “потоп”?
Катя побледнела. Вова кашлянул, пытаясь разрядить обстановку, но было поздно. Никита и Саша, почувствовав напряжение, затихли, глядя на взрослых широко раскрытыми глазами.
– Хватит, – Дима встал, его голос был твёрдым. – Мы все на взводе. Давайте успокоимся и поговорим завтра.
Катя фыркнула, схватила свою тарелку и ушла на кухню. Вова пробормотал что-то про футбол и тоже исчез. Надя осталась сидеть, её сердце колотилось. Она знала, что перешла черту, но отступать было некуда.
Позже, когда мальчишки легли спать, а Вова с Катей закрылись в гостевой, Дима повернулся к Наде в спальне.
– Надь, что ты творишь? – спросил он, его голос был тихим, но полным упрёка. – Ты их спровоцировала. Теперь они точно не уедут, пока не докажут, что правы.
– А что мне было делать? – Надя посмотрела на него, её глаза блестели от слёз. – Молчать? Пусть они врут нам в лицо? Дима, это наш дом! Наша жизнь!
– Я знаю, – он вздохнул, потирая виски. – Но теперь это война. Катя не из тех, кто сдаётся.
Надя легла, глядя в потолок. Она знала, что Дима прав. Катя не отступит – она будет цепляться за свою версию, обвинять Надю в неблагодарности, давить на семейные узы. Но Надя тоже не собиралась сдаваться. У неё были скриншоты, были слова Лены, и, главное, была решимость.
На следующий день Катя вела себя, как ни в чём небывало, но её улыбка была натянутой, а взгляд – колючим. Она демонстративно готовила завтрак для всех, громко хваля “уют” их квартиры. Вова был тише обычного, а мальчишки, словно чувствуя бурю, вели себя на удивление спокойно.
Надя решила сменить тактику. Если прямой конфликт не сработал, она попробует зайти с другой стороны. Она позвонила Лене и попросила ещё одну услугу: найти контакты рабочих, которые занимаются ремонтом в доме Кати.
– Хочу поговорить с ними сама, – сказала Надя. – Если они подтвердят, что это не потоп, а перестройка, у нас будет железный аргумент.
Лена обещала помочь, но предупредила, что это может занять пару дней. Надя кивнула, чувствуя, как время играет против неё. Каждый день с Катиным семейством был, как бег по минному полю. Но она не могла остановиться.
К концу недели атмосфера в квартире стала невыносимой. Катя и Надя едва разговаривали, обмениваясь лишь короткими фразами о бытовых мелочах. Вова старался разрядить обстановку шутками, но они падали в пустоту. Дима метался между женой и сестрой, пытаясь сохранить мир, но его терпение тоже было на исходе.
А потом случилось то, что Надя боялась больше всего. Катя, видимо, решив пойти в контратаку, позвонила их маме. Вечером телефон Димы разрывался от звонков, и, судя по его бледному лицу, разговор был тяжёлым.
– Мама в шоке, – сказал он, когда наконец положил трубку. – Катя рассказала ей свою версию. Теперь я “неблагодарный сын”, а ты “раздуваешь скандал на пустом месте”.
Надя почувствовала, как пол уходит из-под ног. Она знала, что мама Димы – тяжёлая артиллерия. Если она встанет на сторону Кати, их шансы вернуть свой дом уменьшатся. Но в этот момент Надя поняла: отступать поздно. Она пошла ва-банк, и теперь ей нужно выиграть – ради Матвея, ради Димы, ради себя.
Надя проснулась от звука собственного сердцебиения. Прошла почти неделя с того злополучного ужина, когда она бросила Кате обвинение в лицо, и атмосфера в квартире стала похожа на затишье перед бурей. Катя больше не напевала на кухне, не раздавала советы и не переставляла подушки. Вместо этого она держалась холодно, общаясь с Надей только через Диму или короткими фразами вроде «передай соль». Вова стал ещё тише, проводя больше времени вне дома, а Никита и Саша, словно подражая взрослым, притихли, но их случайные шалости – вроде пролитого компота или порванной книги – всё равно выводили Надю из себя.
Мама Димы звонила каждый вечер, и каждый разговор заканчивался тем, что Дима выглядел всё более измотанным. Надя слышала обрывки их бесед: «Катя всегда была такой, но она же семья», «Надя слишком остро реагирует», «вы должны поддерживать друг друга». Надя чувствовала, как её загоняют в угол, но сдаваться не собиралась. У неё был план, и она ждала звонка от Лены с последним кусочком пазла.
Утром, пока Катя уводила мальчишек в парк, а Вова спал на диване после очередной «встречи с друзьями», Надя сидела в спальне с Матвеем на руках. Её ноутбук был открыт на странице строительной компании, где она нашла телефон бригадира, работавшего в доме Кати. Лена переслала ей контакт вчера поздно ночью с коротким сообщением: «Это тот парень. Зовут Игорь. Будь осторожна».
Надя набрала номер, её пальцы дрожали. После нескольких гудков мужской голос ответил:
– Алло, Игорь слушает.
– Здравствуйте, – Надя старалась говорить уверенно, хотя сердце колотилось. – Меня зовут Надя. Я по поводу ремонта в доме на улице Лесной. Вы там работаете?
– Ну, да, – Игорь помедлил. – А вы кто? Заказчик?
– Нет, я… родственница хозяев, – Надя выбрала слова осторожно. – Хочу уточнить, что там за ремонт. Сестра говорила про потоп, но я не в курсе деталей.
Игорь хмыкнул, и в его голосе появилась нотка удивления.
– Потоп? Не было никакого потопа. Мы там уже два месяца стены ломаем, новые перегородки ставим, санузлы добавляем. Хозяева хотят сдавать дом, типа хостела или гостиницы.
Надя сжала телефон так, что он чуть не хрустнул.
– То есть… всё планово? Никакой аварии?
– Аварии? – Игорь рассмеялся. – Нет, всё по чертежам. Хозяин, Вова, сам чертежи утверждал. Сказал, к лету хотят запуститься.
Надя поблагодарила и повесила трубку, её руки тряслись. Это был не просто козырь – это был целый джокер. Катя и Вова не просто скрывали правду – они врали с самого начала, используя их с Димой как временное убежище, пока их дом превращается в доходный бизнес. Она тут же переслала запись разговора (она предусмотрительно записала звонок) Лене с просьбой сохранить её на случай, если понадобится.
Но что дальше? Надя знала, что прямое столкновение с Катей только усугубит ситуацию. Ей нужен был способ заставить их уехать, не превращая всё в семейную драму, которая дойдёт до их мамы и дальше до всех родственников. Она начала обдумывать варианты, когда дверь квартиры хлопнула, и голос Кати разнёсся по коридору:
– Надюш, мы вернулись! Я купила пирожки, будешь?
Надя закрыла ноутбук и вышла в гостиную, стараясь выглядеть спокойной. Катя раскладывала покупки, а Никита и Саша уже дрались за последний пирожок.
– Спасибо, не хочу, – ответила Надя, её голос был ровным. – Катя, можно поговорить?
Катя подняла взгляд, её глаза сузились.
– О чём? Опять про ремонт? – в её тоне сквозила насмешка.
– Нет, – Надя улыбнулась, хотя внутри всё кипело. – Про мальчиков. Они всё время шумят, и Матвей не может спать. Может, стоит снять квартиру поближе к вашему дому? Там и рабочие под боком, и детям будет просторнее.
Катя фыркнула, но в её взгляде мелькнула тревога.
– Снять квартиру? Надь, ты серьёзно? Это же куча денег! Мы и так на ремонте разорились.
– Ну, ремонт же плановый, – Надя сделала паузу, наблюдая за реакцией. – Разве нет? Я слышала, вы там что-то вроде хостела делаете. Должно окупиться.
Катя замерла, её рука с пирожком повисла в воздухе. Никита и Саша, занятые своими делами, не заметили, как воздух в комнате сгустился.
– Кто тебе это сказал? – голос Кати стал резким. – Опять слухи собираешь?
– Не слухи, – Надя шагнула ближе, её голос был спокойным, но твёрдым. – Я говорила с вашим бригадиром. Игоря зовут, да? Он сказал, что никакого потопа не было. Вы перестраиваете дом под сдачу.
Катя побледнела, её губы задрожали. Она открыла рот, но слова не шли. Надя продолжала:
– Я не против вашего бизнеса, Катя. Но жить у нас, пока вы это делаете, и врать нам – это нечестно. Мы с Димой не гостиница.
Катя вскочила, её лицо пылало от гнева.
– Ты нас подслушивала? Звонила за нашей спиной?! – почти крикнула она. – Это подло, Надя! Мы тебе доверяли!
– Доверяли? – Надя не сдержалась, её голос поднялся. – Это ты нам врала с первого дня! Вы используете нас, чтобы сэкономить, пока ваш дом превращается в хостел!
Дверь в гостиную распахнулась, и вбежал Вова, разбуженный криками.
– Что за ор? – прогремел он, оглядывая их. – Вы чего?
– Твоя жена всё знает! – Катя повернулась к нему, её голос дрожал. – Она звонила рабочим, копалась в наших делах!
Вова нахмурился, его взгляд метнулся от Кати к Наде.
– Надь, ты чего? – спросил он, но в его тоне не было привычной бравады.
– Я узнала правду, – Надя посмотрела ему в глаза. – Вы не из-за потопа здесь. Вы перестраиваете дом под бизнес. И пока вы это делаете, живёте у нас бесплатно. Это нечестно, Вова.
Вова кашлянул, потирая шею. Он явно не ожидал такого поворота.
– Ну… да, мы делаем ремонт, – пробормотал он. – Но это не значит, что мы вас обманывали. Просто… дела, знаешь.
– Дела? – Надя шагнула к нему. – Это не дела, это ложь. Вы могли снять квартиру, но выбрали нас, потому что это проще. И дешевле.
Катя вцепилась в руку Вовы, её глаза блестели от слёз.
– Ты нас выгоняешь? – её голос сорвался. – После всего, что мы для вас делали? Я тебе как сестра, Надя!
– Тогда веди себя как сестра, – отрезала Надя. – Скажи правду и найди другое место. У вас есть деньги на хостел, значит, есть и на аренду.
Дверь снова хлопнула – это вернулся Дима. Он замер в коридоре, глядя на разъярённую Катю, растерянного Вову и Надю, которая стояла, скрестив руки.
– Что происходит? – спросил он, его голос был усталым.
– Твоя жена нас выгоняет! – выпалила Катя, указывая на Надю. – Она звонила нашим рабочим, шпионила за нами!
Дима посмотрел на Надю, его глаза расширились.
– Надь, это правда?
– Да, – она не отвела взгляд. – И я узнала, что никакого потопа не было. Они перестраивают дом под хостел, Дим. А мы для них – бесплатное жильё.
Дима замолчал, его лицо стало непроницаемым. Он повернулся к Кате.
– Это правда? – спросил он тихо.
Катя открыла рот, но слова застряли. Вова кашлянул, пытаясь что-то сказать, но Дима поднял руку.
– Просто ответь, Катя. Правда?
Катя сглотнула, её плечи поникли.
– Мы… да, мы делаем хостел, – выдавила она. – Но это не значит, что мы вас обманывали! Мы просто… хотели сэкономить. Ремонт дорогой, а тут вы рядом…
– Сэкономить за наш счёт, – Дима покачал головой, его голос был холодным. – Ты знала, что у нас ребёнок, что нам тяжело. И всё равно врала.
Катя заплакала, прикрывая лицо руками. Вова попытался её обнять, но она оттолкнула его.
– Вы все против нас! – выкрикнула она. – Даже ты, Димка! Я думала, мы семья!
– Семья не врёт, – сказал Дима, и в его голосе была боль. – Вы должны уехать.
Надя почувствовала, как напряжение в груди отпускает. Дима выбрал её сторону. Впервые за всё это время она почувствовала, что они снова команда. Но победа была горькой. Катя рыдала, Вова мямлил что-то про «недоразумение», а Никита и Саша, услышав крики, выглянули из гостевой, их лица были полны страха.
– Мы уедем, – сказала Катя, вытирая слёзы. – Завтра. Но ты, Надя, ещё пожалеешь. Ты разрушила нашу семью.
Надя хотела ответить, но промолчала. Она знала, что сделала правильно, но слова Кати резали, как нож. Она посмотрела на Диму, и он кивнул, сжав её руку.
Той ночью никто не спал. Катя и Вова собирали вещи, их голоса доносились из гостевой – смесь обвинений и оправданий. Надя лежала рядом с Матвеем, слушая его ровное дыхание. Она сделала то, что должна была, но почему-то чувствовала себя виноватой.
Утром Катя и Вова уехали, забрав мальчишек и чемоданы. Квартира опустела, но тишина казалась неестественной, как после урагана. Дима молчал, глядя в окно, а Надя убирала следы их пребывания – перья от подушки, пятна на ковре, магнитную доску с «графиком уборки».
– Мы правильно поступили, – сказала она, больше для себя, чем для него.
Дима повернулся, его лицо было усталым, но он кивнул.
– Знаю. Но мама теперь не скоро успокоится. И Катя… она злопамятная.
– Пусть, – Надя выпрямилась, её голос был твёрдым. – Это наш дом, Дим. И мы его защитили.
Но в глубине души она знала, что это не конец. Катя не из тех, кто легко прощает. И их мама, скорее всего, уже готовит новый раунд лекций. Надя посмотрела на Матвея, мирно спящего в колыбели, и поклялась себе: что бы ни случилось, она не позволит никому больше отобрать их маленький мир.
Прошла неделя с их отъезда, и Надя всё ещё вздрагивала от тишины, словно ожидая, что вот-вот раздастся топот Никиты и Саши или голос Кати, командующий на кухне.
Дима ходил мрачнее тучи. Его мама звонила каждый день, и каждый разговор заканчивался его долгим молчанием. Надя слышала её голос сквозь трубку: «Как ты мог так с сестрой?», «Надя настраивает тебя против семьи!». Дима пытался объяснять, но мама не слушала. Для неё Катя была жертвой, а Надя – злодейкой, разрушившей семейную гармонию.
– Она не понимает, – сказал Дима однажды вечером, сидя на диване с кружкой чая. Его глаза были красными от усталости. – Я пытался рассказать про хостел, про враньё, но она говорит, что это не оправдание.
Надя села рядом, положив руку ему на плечо.
– Ей нужно время, – сказала она, хотя сама в это не верила. – Она любит Катю, но правда на нашей стороне.
Дима горько усмехнулся.
– Правда? Мама считает, что правда – это семья, которая держится вместе, несмотря ни на что.
Надя промолчала. Она знала, что Дима разрывается между ней и чувством вины перед сестрой. И хотя он поддержал её в тот решающий момент, она видела, как тяжело ему далась эта победа. Катя не просто уехала – она оставила после себя трещину в их семье, и Надя не была уверена, как её заделать.
Но жизнь продолжалась. Матвей начал улыбаться, и его крошечные пальчики цеплялись за Надину руку, напоминая, ради чего она боролась. Они с Димой вернулись к своим маленьким ритуалам: утренний кофе вдвоём, пока Матвей спит, вечерние прогулки с коляской, редкие моменты, когда они могли просто посидеть на диване, обнявшись. Квартира снова стала их гаванью, но Надя не могла избавиться от мысли, что это лишь временное затишье.
Однажды утром, когда Надя кормила Матвея, в дверь позвонили. Она вздрогнула, её первая мысль была: «Катя вернулась». Но, открыв дверь, она увидела Лену, свою подругу, с пакетом свежих круассанов и широкой улыбкой.
– Привет, героиня! – Лена шагнула внутрь, обняв Надю. – Как вы тут после великой битвы?
Надя рассмеялась, впервые за долгое время чувствуя лёгкость.
– Выживаем. Заходи, кофе сварю.
Пока они сидели на кухне, Лена рассказала последние новости.
– Я узнала, что там с домом Кати, – сказала она, откусывая круассан. – Они и правда делают хостел. Уже рекламу запустили в интернете. Называется «Уютный уголок». Смешно, правда?
Надя покачала головой, её губы сжались.
– Уютный уголок? Они чуть не разрушили наш.
– Но вы их выгнали, – Лена подмигнула. – Слушай, я тобой горжусь. Не каждая бы решилась пойти против сестры мужа.
Надя вздохнула, глядя на Матвея, который играл с погремушкой в манеже.
– Я не хотела ссоры, Лен. Просто… это был наш дом. Наша жизнь. Я не могла позволить им её забрать.
– И правильно сделала, – Лена похлопала её по руке. – А что Дима? Как он?
– Тяжело, – призналась Надя. – Мама его пилит, Катя не отвечает на звонки. Он чувствует себя предателем.
Лена кивнула, её взгляд стал серьёзнее.
– Дай ему время. И маме его тоже. Они привыкли, что Катя всегда главная, но даже они поймут, что она перегнула.
Разговор с Леной придал Наде сил. Она поняла, что не одна, что её борьба была не напрасной. Но вечером, когда Дима вернулся с работы, он принёс новость, которая снова всё перевернула.
– Катя звонила, – сказал он, снимая куртку. Его голос был тихим, почти виноватым. – Они сняли квартиру недалеко от своего дома. Но… она хочет, чтобы мы приехали к ним. Типа помириться.
Надя замерла, её сердце сжалось.
– Помириться? – она нахмурилась. – После всего, что она сделала?
Дима пожал плечами, его взгляд был усталым.
– Она говорит, что скучает по нам. И по Матвею. Хочет, чтобы мальчишки с ним играли.
– А ты что думаешь? – Надя смотрела на него, пытаясь понять, чего он хочет.
– Не знаю, – он сел на стул, потирая шею. – Я не хочу с ней ссориться навсегда. Она моя сестра. Но… я не могу забыть, как она нас обманула.
Надя молчала, её мысли путались. Часть её хотела захлопнуть дверь перед Катей раз и навсегда. Но другая часть – та, что видела страх в глазах Никиты и Саши, когда они уезжали, – понимала, что полный разрыв не выход. Не для Димы, не для Матвея, который однажды спросит, почему у него нет тёти и двоюродных братьев.
– Хорошо, – сказала она наконец. – Мы поедем. Но потом никаких «поживём у вас» не примем. И она должна извиниться.
Дима посмотрел на неё с удивлением, потом кивнул.
– Договорились.
Через несколько дней они с Матвеем и Димой поехали к Кате. Их новая квартира была небольшой, но чистой, с коробками, ещё не распакованными после переезда. Катя встретила их с натянутой улыбкой, Вова неловко пожал Диме руку, а Никита и Саша тут же потащили Матвея к своим игрушкам, осторожно показывая ему машинки.
– Чаю? – предложила Катя, её голос был тише обычного.
– Давай, – Надя села за стол, держа Матвея на коленях. Она заметила, как Катя избегает её взгляда, суетясь с чайником.
Разговор начался натянуто. Вова рассказывал про хостел, стараясь казаться воодушевлённым, но его шутки звучали вымученно. Катя молчала, пока Дима не заговорил напрямую:
– Катя, нам надо поговорить. Про всё.
Катя сглотнула, её пальцы нервно теребили салфетку.
– Я… знаю, что мы вас подвели, – начала она, её голос дрожал. – Просто… ремонт оказался дороже, чем мы думали. А у вас было так удобно…
– Удобно для вас, – перебила Надя, но её голос был спокойным. – А для нас это был хаос. Ты даже не спросила, можем ли мы вас принять. Просто приехала и решила, что наш дом – твой.
Катя опустила глаза, её щёки покраснели.
– Я думала, мы семья. Что вы не против.
– Семья не врёт, – сказал Дима, повторяя свои слова из той ссоры. – Ты могла сказать правду. Мы бы помогли, но не так.
Катя кивнула, её глаза блестели от слёз.
– Простите, – прошептала она. – Я не хотела вас обидеть. Я… я была не права.
Надя почувствовала, как напряжение в груди отпускает. Извинение Кати не стёрло боль, но это был шаг. Маленький, но важный. Она посмотрела на Диму, и он слегка улыбнулся, сжав её руку под столом.
Они пробыли у Кати недолго – ровно столько, чтобы выпить чай и дать мальчишкам поиграть. На прощание Катя обняла Надю, её объятие было неловким, но искренним.
– Я скучала, – сказала она тихо. – Надеюсь, мы сможем… начать заново.
– Посмотрим, – ответила Надя, но её голос был мягче, чем она ожидала.
По дороге домой Дима молчал, но его рука лежала на колене Нади, пока он вёл машину. Матвей посапывал в автокресле, а за окном мелькали огни вечернего города.
– Ты молодец, – сказал Дима, когда они остановились на светофоре. – Я думал, ты её вообще не простишь.
– Я не простила, – Надя посмотрела на него, её губы тронула улыбка. – Но я готова попробовать. Ради тебя. Ради Матвея.
Дома их ждала тишина – настоящая, уютная, их собственная. Надя уложила Матвея в колыбель, а Дима сварил кофе. Они сели на диван, глядя на звёзды за окном. Впервые за месяцы Надя почувствовала, что их маленький мир снова принадлежит только им.
Но она знала, что шрамы от этой истории останутся. Катя, возможно, изменится, а возможно, снова попытается всё контролировать. Их мама, скорее всего, ещё долго будет ворчать. Но Надя больше не боялась. Она защитила свой дом, свою семью, и теперь знала, что справится с любым вызовом.
– Мы сделали это, – прошептала она, прижимаясь к Диме.
Он поцеловал её в макушку, его голос был тёплым.
– Мы сделали. И сделаем ещё, если придётся.
Надя закрыла глаза, слушая его сердцебиение. За окном шёл дождь, но в их доме было тепло. И это тепло, этот покой стоили всей борьбы.
Рекомендуем:
Уважаемые читатели!
От всего сердца благодарю за то, что находите время для моих рассказов. Ваше внимание и отзывы вдохновляют делиться новыми историями.
Очень прошу вас поддержать этот канал подпиской!
Это даст возможность первыми читать новые рассказы, участвовать в обсуждениях и быть частью нашего литературного круга.
Присоединяйтесь к нашему сообществу - вместе мы создаем пространство для поддержки и позитивных изменений: https://t.me/Margonotespr
Нажмите «Подписаться» — и пусть каждая новая история станет нашим общим открытием.
С благодарностью и верой,
Ваша Марго