Портрет своего ребёнка - самого лучшего, своей гордости и надежды - это так обычно для художника! И всё же не каждый создавал целую портретную галерею. Рембрандт, Рубенс, Веласкес...
А кто из наших?
Борис Кустодиев, певец пышнотелых купчих и ярмарочных гуляний, всматривался в своих детей, Иру и Кирилла, как в некое волшебное зеркало. Они, живые и конкретные, стали для него вечными образами детства.
Маскарадные костюмы давно ушедшей эпохи? Да, конечно. Но живи они полтораста лет назад, конечно, выглядели бы именно так: какой ребёнок не мечтает поскорее стать взрослым?
Игра ничуть не мешает искренности: ведь это возраст, в котором чёткой грани между реальностью, игрой и сказкой ещё нет!
Но как же быстро они растут! В 1904 году Кирилл был ещё вот таким:
А это Ира в 1906 году
Возвращаясь мыслями к своему детству, Борис Михайлович не мог не думать о том, что состоялся "не благодаря, а вопреки". Очень уж мало было возможностей. Отец был профессором философии, знатоком литературы, преподавателем логики в Астраханской духовной семинарии, и конечно, мог дать детям очень много, но... он умер, когда будущему художнику и двух лет не было. Мать осталась вдовой в двадцать пять лет. С четырьмя детьми.
А как и чем могла заработать мать семейства? Рукоделием да игрой на рояле? Гроши... Буквально на еду хватало, но учить детей было решительно не на что. Однако сумела внушить детям мысль, что главное - не опускать руки. Судьба помогает тому, кто что-то делает, но делать за тебя она не станет ничего.
Пришлось начать образование в бесплатной церковно-приходской школе, но на помощь пришёл дядя, брат матери. Оплатил гимназию, и более того, устроил племяннику уроки у столичного художника, приезжавшего в Астрахань на лето. Так Борис уже в девять лет решил, что будет художником.
По-настоящему Судьба пришла на помощь, когда Борису исполнилось восемнадцать: не просто поступил в Академию с первой попытки, но и обратил на себя внимание Репина. Илья Ефимович взял его в свою "артель".
Казалось, нашёл себя: портретист! Но к удивлению наставников, конкурсная работа оказалась жанровой. "На базаре"!
Пансионерская поездка в Европу стала настоящим свадебным путешествием с молодой женой. Знакомство с шедеврами старых мастеров в Париже, в Германии, в Италии только убедило художника в правильности собственного пути: "Русь уходящая"! "Натурщицей" стала Кострома:
И жена, Юлия Евстафьевна. И дети.
А здесь они уже подростки. На пороге новой, совсем какой-то неизвестной жизни. Ведь это 1913 год.
Можно ли было предположить, что этот год потомки будут считать Самым Благополучным Годом Империи?
Разделилась ли жизнь семьи на "до" и "после"? Да, но "виной" тому оказалась вовсе не революция.
И у "новых людей" Борис Михайлович оставался художником уважаемым, очень востребованным, но... тяжелейшая болезнь. Частичный паралич. Удалось восстановить подвижность руки - отказали ноги. После 1917 года передвигался уже почти исключительно в инвалидном кресле. И создавал свои самые жизнерадостные картины!
Но как же недолго дети остаются детьми... Это Кирилл в 1922 году. Серьёзный молодой человек, наследник отца. Художник.
А это - Кирилл в год смерти отца, в 1927.
Ирина тоже рисует, но основная профессия - актриса театра. Многие годы проработала в БДТ. Это её последний портрет, написанный отцом:
Вот таким Борис Михайлович пожелал запомниться потомству: на фоне Руси.
А дети... обоих "постигло несчастье" остаться в тени великого отца. Кирилл, крепкий профессионал, театральный декоратор, однако, не выдерживал сравнения с Великим Кустодиевым. А Ирина не стала и пытаться доказывать своё умение рисовать, выбрала другую профессию.
Вот так и получилось, что в истории они остались Детьми Художника.
И есть ли здесь повод и причина для обиды на Судьбу?