Валентина вздрогнула, когда ключи с громким звоном упали на журнальный столик. Кирилл стоял посреди гостиной, скрестив руки на груди. Его глаза, обычно тёплые и смеющиеся, сейчас смотрели холодно и решительно.
– Нам нужно поговорить, – произнёс он тоном, не предвещающим ничего хорошего.
Валентина отложила в сторону недовязанный шарф. За двадцать лет брака она научилась безошибочно определять настроение мужа. Сейчас он был настроен серьёзно. Очень серьёзно.
– Слушаю, – она постаралась, чтобы голос звучал спокойно, хотя внутри всё сжалось от предчувствия беды.
Кирилл прошёлся по комнате, потом резко развернулся.
– Я подал на развод.
Эти слова ударили больнее, чем пощёчина. Валентина почувствовала, как земля уходит из-под ног.
– Что? – только и смогла выдавить она.
– Ты слышала. Я больше так не могу. Мы оба не можем. Это решение давно назрело.
Валентина машинально поправила прядь седеющих волос. Неужели вот так просто? Двадцать лет совместной жизни, и вдруг – «подал на развод»?
– Кирилл, если это из-за вчерашней ссоры...
– Нет, – он покачал головой. – Дело не в ссоре. Не в одной конкретной ссоре. А во всех ссорах вместе взятых. Во всём, что происходило между нами последние годы. Мы стали чужими, Валя. Ты сама это знаешь.
Конечно, она знала. Постепенное отдаление, редкие разговоры, раздельный отпуск в прошлом году. Всё это были звоночки, которые она старательно игнорировала. Думала – переболеет, наладится. У всех бывают кризисы в отношениях.
– И что теперь? – спросила она, чувствуя, как к горлу подкатывает ком.
– Я нашёл квартиру. Съёмную. Перевезу туда свои вещи на выходных.
– А как же эта квартира? – Валентина обвела рукой комнату. – Наша квартира.
– Я думал, это очевидно, – пожал плечами Кирилл. – Ты уйдёшь. Квартира оформлена на меня — по документам. Но мы брали ипотеку в браке. Это общее имущество, и суд это учтёт.
Валентина почувствовала, как внутри что-то переключилось. На смену растерянности пришло возмущение.
– Прости, что? – она поднялась с кресла. – Ты хочешь, чтобы я вот так просто взяла и ушла? Куда?
– Не знаю. К сестре. К подруге. Сними квартиру, в конце концов.
– На какие деньги, позволь спросить? – в её голосе появились металлические нотки. – Ты же знаешь, что я последние пять лет сижу на минималке в библиотеке. Для души работаю, а не ради денег.
– Это твой выбор, – отрезал Кирилл. – Я предлагал тебе вернуться в банк. Там хорошо платили.
– Да, и я чуть не заработала инфаркт от постоянных стрессов! Ты сам говорил – уходи, если здоровье дороже.
Кирилл отвернулся, подошёл к окну. За стеклом моросил мелкий осенний дождь, превращающий двор в унылое серое пространство.
– Я дам тебе время, – наконец произнёс он. – Месяц. За месяц ты сможешь что-нибудь найти.
– А ипотека? – вдруг спросила Валентина. – Кто будет платить ипотеку?
Кирилл нахмурился.
– Что? Разве мы ещё не выплатили? А, чёрт… я и забыл, что мы брали новую...
– Нет, – Валентина покачала головой. – Ты забыл? Три года назад мы взяли новую ипотеку, чтобы расплатиться с долгами Антона.
Антон, их единственный сын, попал в серьёзные неприятности, связавшись с сомнительной компанией. Чтобы вытащить его из долговой ямы, они заложили уже выплаченную квартиру и взяли новый кредит. Потом Антон уехал в другой город, начал новую жизнь. Звонил редко, приезжал ещё реже.
– Господи, точно, – Кирилл провёл рукой по лицу. – Совсем из головы вылетело. Ну, значит, я буду платить ипотеку.
– На две квартиры? – Валентина скептически подняла бровь. – Съёмную и эту? Ты потянешь?
– Как-нибудь справлюсь, – буркнул он. – Не маленький.
– А я? На что я буду жить? У меня зарплата – тридцать тысяч. Это в лучшем случае на комнату в коммуналке.
– Валя, – в голосе Кирилла послышалось раздражение. – Это не мои проблемы. Мы разводимся. Каждый сам за себя.
– Каждый сам за себя? – переспросила она, чувствуя, как закипают слёзы. – После двадцати лет брака?
Он молчал, отвернувшись к окну. Его спина, ссутуленная и напряжённая, выражала непреклонность.
– Почему сейчас? – тихо спросила Валентина. – Почему именно сейчас, когда мы три года назад взяли ипотеку на пятнадцать лет? Когда мне пятьдесят три, и найти нормальную работу почти невозможно?
– А когда? – он резко повернулся. – Когда мне будет шестьдесят? Семьдесят? Доживать остаток жизни в несчастливом браке? Нет уж, спасибо.
В этот момент в кармане его пиджака зазвонил телефон. Кирилл достал смартфон, глянул на экран. Его лицо смягчилось, а в глазах появился тот самый тёплый огонёк, который раньше предназначался ей, Валентине.
– Мне нужно ответить, – сказал он и вышел на балкон, плотно закрыв за собой дверь.
Валентина смотрела, как он разговаривает – оживлённо, с улыбкой. И вдруг всё встало на свои места. Другая женщина. Вот в чём дело.
Она опустилась обратно в кресло, ощущая странное онемение. Не то чтобы эта мысль никогда не приходила ей в голову. Они с Кириллом давно не жили как муж и жена. Бытовые разговоры, формальные поцелуи на праздники, отдельные спальни – так было уже несколько лет. Но почему-то именно сейчас, глядя на его воодушевлённое лицо за стеклом балконной двери, она по-настоящему осознала – её брак закончился. Задолго до сегодняшнего разговора.
Кирилл вернулся в комнату, пряча телефон.
– На чём мы остановились? – спросил он.
– На том, что ты меня выгоняешь из квартиры, за которую мы вместе платим ипотеку, – ровным голосом ответила Валентина.
– Я не выгоняю. Я прошу съехать. Это разные вещи.
– И куда мне съехать на мою библиотечную зарплату?
– Найди что-нибудь. Возьми подработку. Тебе пятьдесят три, а не восемьдесят. Вполне трудоспособный возраст.
Валентина сжала подлокотники кресла так, что побелели костяшки пальцев.
– Скажи честно, – произнесла она, глядя прямо ему в глаза. – У тебя кто-то есть?
Кирилл замер. На его лице промелькнуло что-то похожее на чувство вины, но он быстро справился с собой.
– Дело не в этом.
– Нет, именно в этом, – Валентина горько усмехнулась. – Всё дело в этом. Кто она?
– Какая разница? – он отвёл взгляд. – Наш брак был мёртв задолго до неё.
– Значит, она молодая, – Валентина словно не слышала его слов. – Моложе меня. Намного моложе?
– Валя, перестань, – поморщился Кирилл. – Это унизительно.
– Унизительно? – она поднялась, чувствуя, как внутри поднимается волна гнева. – Знаешь, что унизительно? Когда муж, с которым прожила двадцать лет, вырастила сына, пережила взлёты и падения, вдруг решает, что ты ему больше не нужна. И выставляет за дверь, как надоевшую вещь!
– Я никого не выставляю, – он повысил голос. – Я даю тебе месяц. И готов платить ипотеку. Чего ещё ты хочешь?
– Справедливости! – воскликнула Валентина. – Мы вместе брали эту ипотеку. Я отказалась от карьеры, чтобы заниматься домом и сыном. А теперь, когда тебе приспичило начать новую жизнь, я должна просто исчезнуть?
– А что ты предлагаешь? – устало спросил Кирилл. – Жить вместе после развода?
– Почему бы и нет? Пока не выплатим ипотеку. Квартира трёхкомнатная. Ты в одной комнате, я в другой. Третья – для кухни.
Кирилл расхохотался.
– Ты серьёзно? Ты представляешь, какой это будет ад?
– Представляю, – кивнула Валентина. – Но у меня, в отличие от тебя, нет вариантов. Идти мне некуда.
– А как же Люда? Твоя сестра?
– У Люды однушка в Подмосковье. И муж. И двое внуков, которые постоянно у неё гостят.
– Подруги?
– У Тани трое детей в двушке. У Марины мать парализованная. У кого ещё спросить?
Кирилл раздражённо взъерошил волосы.
– Господи, Валя, это не мои проблемы! Я имею право на личную жизнь!
– А я имею право на крышу над головой! – парировала она. – Особенно когда я тоже участвую в выплатах — из своей мизерной зарплаты!
Это было преувеличением – её вклад в ежемесячный платёж был значительно меньше. Но сейчас ей было не до точности.
– Слушай, – Кирилл сделал глубокий вдох, словно пытаясь успокоиться. – Давай так. Я поговорю с риэлтором. Попробую найти тебе вариант аренды подешевле. И первые три месяца буду доплачивать разницу между твоей зарплатой и стоимостью аренды. За это время ты найдёшь подработку или более оплачиваемую работу.
Валентина смотрела на него, не веря своим ушам. Этот человек, её муж, отец её ребёнка, сейчас торговался, словно на рынке. Словно речь шла не о её жизни, а о какой-то ненужной вещи, от которой он хотел избавиться, но ещё сохранял остатки приличия.
– А если не найду? – тихо спросила она. – Если не смогу найти работу с нормальной зарплатой? Ты же знаешь, какой сейчас рынок труда для женщин за пятьдесят.
– Всегда можно что-то найти, – отрезал он. – Было бы желание.
– У меня есть встречное предложение, – сказала Валентина после паузы. – Мы продаём эту квартиру. Гасим ипотеку. Остаток делим пополам. И каждый начинает новую жизнь с чистого листа.
Кирилл поджал губы.
– Эта квартира на моё имя оформлена.
– Но ипотеку мы платим вместе. И суд это учтёт при разделе имущества.
– Ты мне угрожаешь? – в его голосе послышались опасные нотки.
– Нет, – она покачала головой. – Просто расставляю точки над «и». Если ты хочешь развода – пожалуйста. Но не за мой счёт.
В комнате повисла тяжёлая тишина. За окном усилился дождь, барабаня по стеклу, словно торопя с решением.
– Хорошо, – наконец произнёс Кирилл. – Давай сделаем так. Я съеду. Буду снимать квартиру и платить ипотеку за эту. Ты останешься здесь. Но когда сын вернётся – а он обещал приехать на Новый год – мы всё ему рассказываем. И решаем вопрос с продажей квартиры. Идёт?
Валентина задумалась. Это был компромисс. Не идеальный, но дающий ей время. Время подумать, решить, как жить дальше. Может быть, даже найти более оплачиваемую работу – хотя в этом она сомневалась.
– Идёт, – наконец кивнула она. – Но учти – я не согласна на размен с доплатой. Только продажа и раздел денег.
– Посмотрим, – уклончиво ответил Кирилл. – До Нового года ещё два месяца. Многое может измениться.
Он снова достал телефон, посмотрел на экран.
– Мне пора. У меня встреча.
– С ней? – не удержалась Валентина.
Кирилл не ответил. Просто взял ключи со столика и направился к выходу.
– Вещи заберу в субботу, – бросил он уже от двери. – Предупрежу заранее, чтобы ты была дома.
Дверь захлопнулась, и Валентина осталась одна в квартире, которая внезапно показалась ей чужой и холодной. Она медленно опустилась на диван, обхватив себя руками. Слёзы, которые она сдерживала во время разговора, наконец прорвались наружу.
Она плакала долго, навзрыд, как не плакала уже много лет. О потерянном браке. О предательстве. О страхе перед будущим. О своей наивности – ведь она до последнего не верила, что Кирилл способен на такое.
Когда слёз не осталось, Валентина поднялась и подошла к окну. Дождь закончился, и в просветах между облаками проглядывало вечернее солнце, окрашивая лужи в золотистый цвет.
«Нужно позвонить Антону», – подумала она. Сын должен знать, что происходит. Может быть, он сможет повлиять на отца. Или хотя бы поддержать её морально.
Она взяла телефон, нашла номер сына. Гудки шли долго, а потом включилась голосовая почта. Валентина вздохнула и положила трубку. Антон никогда не брал трубку с первого раза. Перезвонит, когда освободится.
Вместо этого она набрала номер сестры.
– Люда? Привет. Слушай, ты сидишь? У меня новости...
Разговор с сестрой затянулся на час. Люда охала, возмущалась, предлагала немедленно «набить морду этому кобелю». Потом, остыв, начала давать практические советы – обратиться к юристу, собрать документы по ипотеке, подготовиться к возможному судебному разбирательству.
– И имей в виду, – сказала она напоследок, – если что, место у меня для тебя всегда найдётся. Тесновато будет, конечно, но не на улице же тебе жить.
От этих слов на душе стало немного легче. По крайней мере, совсем одна она не останется.
После разговора Валентина заварила себе крепкий чай и села за компьютер. Открыла сайты с вакансиями, вбила в поисковую строку «работа для женщин после 50». Результаты не обнадёживали – в основном низкооплачиваемые должности: уборщицы, кассиры, продавцы-консультанты.
«Может быть, курсы какие-нибудь пройти?» – подумала она. Но на курсы нужны деньги. А денег и так в обрез.
Валентина откинулась на спинку стула. В голове крутились обрывки сегодняшнего разговора с Кириллом. «У тебя кто-то есть?» – «Дело не в этом». Конечно, в этом. Всегда дело в этом.
Интересно, кто она? Молодая, красивая, без ипотек и проблем? Коллега по работе? Случайная знакомая? Какая разница... Главное, что она есть. И Кирилл выбрал её.
Телефон завибрировал – пришло сообщение. Антон.
«Мам, видел пропущенный. Что случилось?»
Валентина задумалась. Стоит ли говорить сыну правду прямо сейчас, по телефону? Может, дождаться его приезда на Новый год? Но нет, это нечестно. Он должен знать.
«Можешь позвонить? Разговор есть», – написала она.
Телефон зазвонил почти сразу.
– Мам, привет! Что стряслось? – голос Антона звучал обеспокоенно.
– Тоша, у нас с отцом... проблемы, – Валентина запнулась, подбирая слова. – Он подал на развод.
В трубке повисла тишина.
– Вот это новости, – наконец произнёс Антон. – А почему? Что случилось?
– У него кто-то появился. Другая женщина.
– Отец? Серьёзно? – в голосе сына звучало неподдельное удивление. – Никогда бы не подумал.
– Я тоже, – горько усмехнулась Валентина. – Двадцать лет вместе, и вот...
– Погоди, а как же квартира? Вы же ипотеку платите, за мои долги ещё.
– Вот-вот. Об этом и речь. Он хочет, чтобы я съехала.
– Куда?
– Это его не волнует. Предложил к тёте Люде. Или снять что-нибудь.
– На твою-то зарплату? – Антон присвистнул. – Он в своём уме?
– Видимо, нет, – Валентина вздохнула. – Мы договорились, что пока он съедет сам. А когда ты приедешь на Новый год, все вместе решим, что делать с квартирой. Скорее всего, придётся продавать.
– Вот блин, – в голосе Антона слышалось искреннее сожаление. – Прости, мам. Это же из-за меня всё. Если бы не мои долги...
– Перестань, – оборвала его Валентина. – Дело не в долгах. Дело в том, что твой отец... влюбился. В другую.
– Всё равно. Если бы не пришлось брать новую ипотеку, может, всё сложилось бы иначе.
Валентина промолчала. Может, и правда сложилось бы иначе. А может, нет. Кто знает? Жизнь не переиграешь.
– Слушай, мам, – вдруг оживился Антон. – А хочешь, я с ним поговорю? Прямо сейчас позвоню.
– Не надо, – Валентина покачала головой, хотя сын не мог этого видеть. – Не вмешивайся. Это наши с ним дела. Я просто хотела, чтобы ты знал.
– Но если он тебя выгоняет...
– Не выгоняет. Пока. Мы договорились, что до твоего приезда я остаюсь в квартире. А там видно будет.
– Ладно, – неохотно согласился Антон. – Но если что – звони сразу. И знаешь, мам... может, тебе ко мне переехать? У меня тут однушка, конечно, но как-нибудь разместимся.
От этих слов у Валентины защемило сердце. Её мальчик, её сын, готов приютить её. Но переезжать в другой город, начинать всё с нуля в пятьдесят три года?
– Спасибо, милый. Я подумаю.
Они поговорили ещё немного – о работе Антона, о его новой девушке, о планах на Новый год. Обычный разговор, словно не было этой страшной новости. Словно жизнь не перевернулась с ног на голову.
После разговора Валентина почувствовала странное спокойствие. Как будто, рассказав сыну, она сделала ситуацию более реальной, более осязаемой. И теперь могла думать о ней трезво, без истерики.
Что ж, если Кирилл хочет развода – будет развод. Но на её условиях. Квартиру придётся продать и разделить деньги. Это справедливо. А что дальше? Переезд к сыну? К сестре? Съёмная комната?
Валентина подошла к окну. Там, за стеклом, жизнь шла своим чередом. Люди возвращались с работы, выгуливали собак, спешили по своим делам. Обычный вечер в спальном районе.
«Я справлюсь», – подумала она вдруг. – «Мне пятьдесят три, а не сто три. У меня есть силы, голова на плечах. Есть сын, сестра, подруги. Я не одна».
Она вспомнила, как двадцать лет назад влюбилась в Кирилла – молодого, амбициозного, с блеском в глазах. Как радовалась, когда он сделал ей предложение. Как гордилась им, когда он получил повышение. Как поддерживала во всех начинаниях.
А теперь этот мужчина, постаревший, с залысинами и намечающимся брюшком, выбрал другую. И что? Конец света? Да ничего подобного.
Валентина выпрямила спину и расправила плечи. Да, ей больно. Да, страшно. Но она сильнее, чем думает Кирилл. Сильнее, чем думает она сама.
«Поживём – увидим», – сказала она себе. – «Может, его новая любовь продлится месяц. Может, год. А может, всю жизнь. Но моя жизнь на этом не заканчивается».
Она вернулась к компьютеру и решительно набрала в поисковике: «Курсы повышения квалификации для библиотекарей». Нужно двигаться вперёд. Делать хоть что-то. А там – будь что будет.
За окном окончательно стемнело. В квартире, которая скоро перестанет быть её домом, было тихо. Только тикали часы на стене – те самые, которые они с Кириллом купили в первую годовщину свадьбы. Отсчитывая секунды новой, неизвестной жизни.
Советую посетить мой канал для прочтения других более интересных рассказов!
Рекомендую к прочтению:
Буду благодарен вашей подписке, лайку и комментарию :)