Жил-был в Древнем Риме один парень. Его отец принадлежал к сословию всадников, то есть принадлежал ко второму по богатству и влиянию (после патрициев) слою элиты. Впрочем, когда наш герой повзрослел, он сам вошёл в сенат. Не благодаря выдающимся достижениям или великим победам, а по-родственному. Муж его тёти похлопотал, сперва насчёт квестуры (должность, необходимая для успешной карьеры), а потом наш герой стал вместе с патрициями решать судьбы отечества. К слову, у этого доброго родича имелся и собственный сын, тоже впоследствии неплохую карьеру сделавший. Так вот, этот сын каким-то образом заслужил уникальный когномен (прозвище, вроде «цезарь», что в переводе значило «кучерявый»), который в русской транскрипции привести не получится, цензура не пропустит. А на благородной латыни оно пишется как Trachalus. Что это значит и за что человека так обозвали — я, увы, информации не нашёл.
Нашему герою звания сенатора было мало, так что он, помимо произнесения речей в сенате, завёл любовницу. Но не простую девушку с улицы, а младшую сестру правившего тогда в Риме императора. Та была замужем и шёл ей 21-й год (по меркам той эпохи — очень даже взрослая женщина), наш герой был её примерно вдвое старше. Но манили героя не юные прелести, а родственные связи его возлюбленной. Вместе они вступили в сговор с целью убийства императора, который увенчался успехом. Вот только жена нового императора этих двоих отчего-то невзлюбила и они отправились в ссылку, причём порознь. Она в ссылке умерла, а вот наш герой дождался, когда император казнит свою жену и женится на другой женщине. Новая супруга правителя уговорила мужа вернуть нашего героя из ссылки, чтобы тот воспитывал её 11-летнего сына. Понимала ли она, какого человека выбрала для столь ответственной роли? Разумеется. Она загодя готовила своего ребёнка к смертельно опасным политическим играм и ей был нужен наставник, который бы научил мальчика самым подлым и коварным интригам, а главное — приучил бы её сына не останавливаться ни перед чем ради обретения высшей власти.
Через пять лет новый император поел приготовленных своей любимой супругой грибов, после чего скоропостижно скончался. Все окружающие сошлись на том, что его смерть была самой что ни на есть естественной. Императором стал сын несчастной вдовы, воспитанник нашего героя. Ему уже исполнилось 16 лет, но добрая мамочка по-прежнему опекала своё ненаглядное чадо. Когда тот занимался государственными делами, приёмом послов и т.д., она сидела за ним, за специальной занавеской, и давала советы по всем делам. Неизвестно, как к этому относился мальчик, но его воспитателя, нашего героя, такая ситуация совершенно не устраивала.
Герой решил действовать через женщину и подсунул своему воспитаннику, для которого он, конечно, оставался высшим авторитетом, юную красотку. Правда, знатностью та не отличалась. Если быть точным, то была она не просто приезжей (откуда-то из Азии), а вообще бывшей рабыней, за какие-то заслуги получившей вольную. Мать указала своему сыну, что негоже императору, к тому же женатому (его успели женить на дочери предыдущего императора), путаться с бывшими рабынями. Но мальчик на сей раз любимую мать не послушал, связь с девицей не прервал и более того, пытался развестись с законной супругой, дабы на ней жениться. Мать героическими усилиями этот мезальянс предотвратила, а вот наш герой, напротив, мальчику потакал. Ему всего лишь хотелось единолично манипулировать малолетним императором и его мать этому сильно мешала. А вот юная девица, отлично знавшая, кому обязана таким фавором, напротив, могла помочь.
Через пять лет матушка окончательно допекла повзрослевшего императора и тот обратился к своему наставнику, герою нашего повествования. Наставник согласился, что не дело какой-то там женщине мешать взрослому (императору исполнился 21 год) мужчине рулить огромным государством. Совместными усилиями мамочку убили. Причём наш герой написал для императора текст речи для выступления в сенате, в которой это злодеяние оправдывалось. Однако император в самом деле повзрослел. Теперь он желал избавиться от опеки не только мамаши, но и бывшего наставника. Которому настоятельно предложили передать всё подаренное разнообразными просителями, знавшими о влиянии нашего героя на юного императора, а также полученное иными, столь же честными способами, в казну римского государства.
Наш герой намёк понял, своё огромное состояние отдал в казну, а сам ушёл в отставку. Его это, правда, не спасло — через три года, после разоблачения очередного заговора, император решит, что и наш герой там тоже каким-то образом поучаствовал, и дружески попросит его (не приказывать же любимому наставнику) покончить с собой. По-хорошему. Прекрасно зная, на что способен его воспитанник, герой вместе с супругой (которую он, вроде бы, честно уговаривал не следовать его примеру, но так и не уговорил) вскрыл вены, лёг в тёплую ванную и умер. Неизвестно, сетовал ли он при этом на чёрную неблагодарность императора, которого сам же и воспитал, но если сетовал, то у него были на то все основания, разве нет?
Ещё один крохотный штришок к портрету нашего героя. Всю свою жизнь он всячески осуждал роскошь. Ещё до того, как стать опекуном юного императора, он уже владел огромными богатствами, нажитыми его предками и приумноженными им самим благодаря собратьям-сенаторам. Те порой просили у него взаймы пару-тройку миллионов. Даже правивший тогда император Калигула, бывало, просил. Но наш герой, будучи человеком твёрдых принципов, денег им не давал. Зато в изобилии снабжал советами касательно бережливости и добродетельной жизни.
Мальчика, которого наш герой, Луций Анней Сенека, воспитывал с 11-летнего возраста, звали Нерон. Сенека воспитывал его практически единолично (если не считать родной матери Нерона) пять лет до того, как тот стал императором, и пять лет после. Самое интересное, что в истории Сенека — богач, заговорщик, убийца и человек, лично воспитавший натурального монстра, остался как философ и высокоморальная личность. Дело в том, что сохранилось некоторое количество текстов и писем Сенеки, в которых тот высказывается сугубо за всё хорошее и против всего плохого, в особенности же против аморализма. И средневековые читатели, судившие по словам, а не по поступкам и результатам этих поступков, посчитали Сенеку образцом добродетели.